Чтение онлайн

— Отдай, — требует она.

— Нет.

Свободной рукой я хватаю ее за руку и притягиваю к себе, набрасываясь на ее губы, прежде чем она успевает оттолкнуть. Я поглощаю ее губы, как и каждый раз, когда целую ее, потому что, похоже, не могу быть с ней нежным или медленным. Я бы обвинил в этом свои синие яйца, но дело в ней — я испытываю к Катарине неутолимое вожделение, которое формировалось годами.

Через пару минут неистовых поцелуев, когда мы оба боролись за контроль над ситуацией, она отрывает свои губы от моих и толкает меня в плечи.

— Уф. Отстань от меня.

Она яростно трет свои распухшие губы, словно они ее предали. Дело в том, что она может протестовать сколько угодно, но наши поцелуи ей нравятся так же сильно, как и мне. Я хихикаю, и это только больше злит ее.

— Не смей целовать меня, пытаясь избежать ссоры, — заявляет она, потянувшись за своей сумкой.

Я хватаюсь за ремешок сумки и крепко держу его, пока она тянется за вещицей, ее лицо становится все краснее с каждой секундой.

— Почему бы и нет?

Наклонившись, я покусываю мочку ее уха и шлепаю по заднице.

Она вскрикивает и пытается дать мне пощечину, но я держу ее за запястье и притягиваю к себе.

— Прекрати сопротивляться, mia amata.

— Перестань быть таким… таким… благородным!

Я разразился хохотом, увидев выражение возмущения на ее лице. Только Катарина может упрекать человека за джентельменские поступки.

— Детка, с тобой никогда не бывает скучно.

Бросив сумки на землю, я обхватываю ее за спину и страстно целую, наслаждаясь тем, как быстро она тает в моих объятиях. Не понимаю, почему она не сдается. Мы оба знаем, что это произойдет, и она хочет этого так же сильно, как и я. Язык тела всегда выдает ее. Досадно, что она все еще сопротивляется нашей химии. Она пытается казаться невинной, но это фальшь. Противоречит ее истинной природе, а мне нужна именно та сторона ее натуры.

Я хочу, чтобы она перестала притворяться, и только таким способом я смогу заставить ее отказаться от притворства.

— Ты сводишь меня с ума, — говорит она, когда я наконец перестаю ее целовать. Ее руки ложатся мне на грудь, и мне нравится чувствовать, как ее тело прижимается к моему.

— Тебе это нравится, — отвечаю я, блуждая взглядом по ее соблазнительным формам. — А мне нравится, когда ты в таком наряде. Мне хочется нагнуть тебя на заднем сиденье машины и трахнуть так сильно, чтобы у тебя между ног болело несколько дней.

Воздух вырывается из ее приоткрытых губ, а по шее ползет красный румянец, когда она смотрит на меня. В воздухе потрескивает электричество, пока мы остаемся в объятиях, просто глядя друг на друга. Чем дольше мы смотрим, тем сильнее бьется мое сердце о грудную стенку, и мне хочется подхватить ее на руки, отнести в постель и поклоняться ей, как королеве, которой она и является, всю ночь напролет.

Катарина отстраняется, отводит взгляд, но не раньше, чем я замечаю нерешительность и замешательство в ее глазах. Я жду, инстинктивно понимая, что ей нужна минута. Когда она поднимает подбородок, ее маска снова на месте, и она контролирует ситуацию. Прочищает горло.

— Ты слышал что-нибудь об ирландцах или мексиканцах?

— Я заметил, что ты часто так делаешь, — говорю я, протягивая руку вниз, чтобы взять наши сумки одной рукой, а другой хватаю ее. — Отвлекаешься от эмоциональных тем, говоря о работе.

— Просто ответь на вопрос, Массимо, — говорит она, и мой член болезненно дергается за молнией.

Обожаю, когда она произносит мое имя. Не могу дождаться, когда она будет выкрикивать его во всю мощь своих легких, пока я буду уничтожать ее киску, снова и снова, и трахать неделями напролет.

— Завтра — крайний срок, который мы им дали, — продолжает она, не обращая внимания на мои мучения. — Если мы собираемся воевать, то должны готовиться сейчас.

— Ты всегда жаждешь кровопролития, — поддразниваю я, когда мы подходим к ее внедорожнику.

— Мне уже давно не терпится прикончить парочку засранцев, — она смотрит на меня исподлобья. — Осторожнее, а то могу и тебя пристрелить.

Я издаю негромкий смешок, открывая багажник и забрасывая туда наши вещи. Угрозы мне не в новинку, и это поднимает возбуждение до головокружительных высот.

Эцио выходит из машины, открывая заднюю дверь для своей донны, а я пускаю слюни на стройную попку жены, пока она забирается внутрь. Видения того, как мой член входит и выходит из ее задницы, захлестывают разум, и я чуть ли не кончаю, когда запрыгиваю рядом с ней. Постоянный стояк рядом с женой — обычное явление и постоянное напоминание о том, что мне нужно скорее перепихнуться, пока я не сошел с ума.

Растянувшись на кожаном сиденье, я шепчу ей на ухо, пока она застегивает ремень.

— Я знаю, куда ты можешь направить свою агрессию, — потираю выпуклость в штанах, а она поджимает губы, пристально глядя на мой твердый член. — Хотя я понимаю, что у тебя есть сомнения на счет анального секса, но если ты позволишь мне трахнуть свою сексуальную попку, я покажу, как это приятно, ведь ты будешь с правильным мужчиной, — мурлычу я ей на ухо, разжигая сексуальную химию еще больше. Я не буду один страдать в сексуальном аду.

Она прикусывает нижнюю губу, и я стону, готовый в любую секунду взорваться.

— Не получится, ловелас, — она пронзает меня решительным взглядом, который я твердо намерен искоренить из ее мимики. — Ты так и не ответил на мой вопрос.

Я поправляю штаны, пока машина едет вперед и движется ограждающая перегородка между нами с водителем.

— С тобой неинтересно.

— У нас есть работа, Массимо, и я хочу ее выполнить.

— Я тоже хочу этого.

Я игриво вздергиваю брови и ухмыляюсь. Ее взгляд говорит о том, что она всерьез подумывает пристрелить меня.

— Расскажи информацию, и, возможно, я сжалюсь над тобой, — она сладко улыбается мне. — Когда-нибудь, через сто лет.

Я ухмыляюсь, получая огромное удовольствие от перепалки, но продолжать было бы незрело и, возможно, небезопасно, поэтому сдаюсь. Я принимаю более серьезное выражение лица.

— Нет, я ничего о них не слышал. Ты первой узнаешь.

Глава 19

Массимо

Я высадил Катарину у дома под предлогом, что еду к маме. Всякий раз, когда я предлагаю навестить маму, жена отвечает мне отказом. Подозреваю, это происходит потому, что Катарина уже отвергает саму идею наличия свекрови благодаря своему предыдущему опыту. Я не виню ее, но продолжаю уверять, что моя мать совсем не похожа на Франческу Конти. Пока что она в это не верит, и я не настаиваю. Хотя скоро придется, поскольку мама давит на меня, требуя встречи с женой.

Присоединившись к Фиеро на встрече с Хуаном Пабло, я рассказываю о планах по расширению нашего производства в Колумбии. Наш фармацевтический завод в Кали — это прикрытие для нашей операции по производству наркотиков, которая в конечном итоге сделает нас главным поставщиком в США, если наши давние планы осуществятся так, как нам нужно.

Хуан Пабло — военный, и у него есть нужные связи — в правительстве и армии, с местными бандами и земледельцами — чтобы успешно вести бизнес заочно. Следующие два-три года будут иметь решающее значение для достижения наших долгосрочных целей, стратегически позиционируя нас как единственных людей, способных взять на себя контроль над «Комиссией» после того, как дон Маццоне уйдет со своего поста по окончании срока полномочий.