Чтение онлайн

Она пожимает плечами, поджимая губы, и я понимаю, что на этом наш разговор окончен. Я подцепляю яичницу на вилку, и она открывает рот, позволяя мне накормить ее, как и всегда. Закончив, она отпивает немного сока и тянется за кружкой кофе.

— Хочешь, я позову Ник? Она хочет позвать тебя прогуляться.

Рина обхватывает кружку обеими руками, поставив ее на приподнятые колени. Склонив голову набок, она пристально смотрит на меня.

— А мы можем уйти куда-нибудь сегодня?

Кроме выполнения некоторой работы на дому, у меня нет других планов, потому что я хочу быть здесь, чтобы поддерживать свою жену. Чего бы она ни хотела или в чем бы ни нуждалась от меня, она это получит.

— Конечно, — запечатлеваю долгий поцелуй на ее лбу. — У тебя есть какие-то конкретные планы?

Она качает головой.

— Я просто хочу уйти из дома.

Очень жаль, что Ренцо умер здесь. Теперь я боюсь, что каждый раз, когда мы выходим на улицу, она будет вспоминать о произошедшем. Прочистив горло, я озвучиваю идею, которая вертится у меня в голове.

— Если захочешь, мы можем купить дерево и посадить его перед домом в качестве своеобразного памятника.

На ее глазах снова слезы.

— Мне было бы приятно.

— Хорошо, — обхватив ее лицо ладонями, я покрываю поцелуями ее щеки, лоб и губы. — Я знаю идеальное место, а на обратном пути мы можем заехать в садовый центр и выбрать дерево.

— Спасибо, — поставив свою кружку, она обхватывает меня руками и прижимает к себе. — Спасибо, что заботился обо мне последние несколько дней. Я обещаю, что исправлюсь. Мне просто нужно было отдохнуть.

— Не нужно благодарить за это, Рина. Ты ведь моя жена, — я сажаю ее к себе на колени и обнимаю. — Это нормально — грустить, злиться, расстраиваться.

— Нет. Это не я, — говорит она, уткнувшись носом мне в шею. — Я никогда не ломаюсь. Я беру себя в руки и продолжаю идти. Почему сейчас не могу?

— Тебе нанесли много тяжелых ударов, и думаю, ты уже потеряла бдительность, позволив себе почувствовать то, что обычно блокируешь, — провожу пальцами по ее волосам. — Тебе нужно чувствовать, Рина. Тебе нужно выплеснуть свои эмоции, а потом начать их анализировать и двигаться дальше. И это совершенно нормально. Ты любила Ренцо. Ты любила своего отца и брата. Тебе нужно оплакать их, чтобы покончить с прошлым.

— Когда ты успел так поумнеть? — спрашивает она, крепко прижимаясь ко мне.

— Я таким родился, — язвительно замечаю я, молча поднимая кулак в воздух, когда уголки ее губ слегка приподнимаются.

— К счастью для меня, — шепчет она, крепче обнимая. Я зарываюсь носом в ее волосы и молюсь, чтобы все было хорошо. Моя жена — самая сильная женщина, которую я когда-либо знал, и она оправится. Я уверен в этом.

Оставляю Николину с Катариной, пока прибираюсь на кухне и проверяю, достаточно ли бензина в моем мотоцикле, а затем долго принимаю горячий душ.

Дверь за моей спиной открывается, и я оборачиваюсь, когда моя жена заходит под воду, подставляя лицо под струи. Подойдя к ней сзади, я осторожно кладу руки ей на бедра, а подбородок на ее быстро намокающие волосы.

— Все нормально?

Она запрокидывает голову и смотрит на меня.

— Более чем.

— Можно я тебя помою? — спрашиваю я, протягивая руку за мочалкой и гелем для душа с ароматом арбуза.

Она кивает, и я намыливаю губку, потом осторожно провожу ей по шее жены, вниз по ключицам, по ее грудям и по подтянутому животу, отчаянно пытаясь не обращать внимания на свой встающий член.

Я поворачиваю ее к себе и мою спину, проводя губкой по ее красивой попке и задней поверхности ног. Встав перед ней на колени, я протираю ее ступни, икры и бедра, а потом провожу по ее киске.

Она судорожно втягивает воздух и хватает меня за волосы.

— Пожалуйста, — хнычет она.

Я смотрю на нее снизу вверх, стоя у нее между ног.

— Что тебе нужно, mia amata?

— Ты. Ты нужен мне внутри.

Я никогда не откажусь от такого. Наклонившись, провожу языком по ее щелке, потом ввожу в нее палец. Она уже скользкая и готова для меня, но я пару минут наслаждаюсь ею, прежде чем встать. Прижимая ее к кафельной стене, я раздвигаю ее ноги. Она подчиняется без вопросов, кладет руки мне на плечи, когда я приподнимаю ее и направляю член к ее входу.

Наши взгляды по-прежнему прикованы друг к другу, когда я медленно погружаюсь в нее. Из меня вытекает преякулят, ее тугие стенки сжимают мой член, пока я погружаюсь полностью.

— Я люблю тебя, — говорю я, прежде чем завладеть ее губами в чувственном поцелуе. Двигаюсь медленно, потому что у меня не хватает духу трахнуть ее жестко. Мне нужно быть с ней нежным. Чтобы она почувствовала мою любовь.

— И я люблю тебя, — она издает стон, когда я глубоко вхожу в нее и медленно выхожу. Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, а ноги сжимаются на талии. Я держу ее, прижав к стене, и занимаюсь с ней любовью, пожирая ее губы и вкладывая все, что чувствую, в каждый толчок и поцелуй.

Ее дыхание вырывается наравне с резкими толчками, ее стенки крепко сжимают меня, и она приподнимает бедра, требуя большего, приближаясь к кульминации. Ускоряя темп, я вонзаюсь в нее сильнее, одновременно потирая ее клитор, достигая своего оргазма через несколько секунд после того, как она достигла своего.

Неохотно выхожу, опуская ее ног. Она кладет голову мне на грудь и обхватывает руками, и мы стоим под водой, не разговаривая, просто обнявшись, пока наша кожа не сморщивается, а вода не остывает. Я быстро мою ее волосы, прежде чем выключить душ и завернуть ее в большое пушистое полотенце.

— Можем прокатиться на моем байке, — говорю я, когда мы вытираемся. — Извини, не успел сказать сразу, как ты пришла.

— Я не против.

Мы надеваем джинсы, футболки, свитера и ботинки и направляемся в гараж, где нас ждет мой «Дукати».

— Я всегда хотела покататься на мотоцикле, — она проводит пальцами по гладкому корпусу. Застенчиво улыбается мне, когда я надеваю шлем ей на голову и прячу ее хвост. — Я рад, что ты первый меня прокатишь.

— Тебе понравится, — предсказываю я. — Это такой кайф, — сажусь, и она забирается следом, прижимаясь к моей спине, обнимая руками.

Мы медленно трогаемся с места, проезжаем по извилистой подъездной дорожке и выезжаем за ворота. Я направляюсь проселочными дорогами в парк, набирая скорость. Сейчас потрясающий сентябрьский день, яркий и ясный.

Через полчаса мы подъезжаем к национальному парку, и я паркую свой байк рядом с джипом, единственным другим транспортным средством на стоянке. К щекам Катарины уже возвращается румянец, когда я снимаю шлем и беру ее за руку.

— Ну и как?

— Захватывающе, — она крепко сжимает мою руку и улыбается. Пока не вспоминает о своей боли, и улыбка не сходит с ее лица.