Чтение онлайн

— Не дуйся. Жрицы любви, которых на твоем пути, конечно же, попадалось много, поют мужчинам дифирамбы, но это их работа, не более. Случайные любовницы, которые спят с тобой потому, что ты плохой мальчик, и у тебя есть деньги — тоже. И только женщина, которая хочет остаться рядом надолго, говорит правду.

— Почему ты решила, что у меня не было таких женщин?

— Потому что я знаю. — Эоланта села Халифу на живот и начала целовать его в шею. Сначала нежно, так, будто прикасалась к чему-то очень хрупкому. Потом — все более нетерпеливо. — Ты — мальчик-красавчик, но недостаточно испорчен для того, чтобы носить титул плохого. Если бы у тебя было побольше опыта, ты бы не краснел и не терял дар речи в обществе красивой женщины. Но, как я уже сказала, это поправимо.

Услышав тихий стук в дверь, Ливий, успевший опрокинуть женщину на кровать и наклониться к ее губам, замер, как пойманный на месте преступления мальчишка.

— Я занята! — крикнула Эоланта.

Дверь распахнулась, и на пороге спальни появилась Кантара с круглым медным подносом в руках. Она очень правдоподобно изобразила удивление и медленно подошла, даже не думая отводить взгляд.

— О боги, извините. Я не хотела мешать. — Сестра хозяйки дома присела с изяществом, достойным великосветской дамы, и поставила поднос на ковер. — Вы пропустили и полдник, и ужин. И я всерьез испугалась, что вы тут умрете от голода со своей любовью. Сестрица, прикрылась бы ты, что ли. И прими более скромную позу. А то я сейчас покраснею.

— Ты глупая дерзкая девка! — не выдержала Эоланта, отталкивая Ливия и прижимая к груди простыню. — У меня должно быть личное пространство! Я не захожу к тебе в спальню, когда ты приглашаешь очередного мужика!

— А мне нравится смотреть на чужих мужиков, — ответила Кантара и посмотрела на Халифа. — Что, язык проглотил, плохой мальчик-красавчик? Мы тут все как одна семья. Я хожу там, где хочу. Хочу — буду подглядывать за тобой в ванной. Ну, и как он в постели, Эо?

— Великолепен, сестрица. Передай это девочкам. Пусть грызут ногти от зависти.

Ливий, который до сих пор не мог свыкнуться с принятыми в этом доме порядками, вежливо покашлял, привлекая к себе внимание.

— Прощу прощения за то, что вмешиваюсь в вашу беседу, леди. Всего лишь хотел напомнить, что я до сих пор здесь. Вы можете пообсуждать меня позже, оставшись в одиночестве.

Кантара картинно округлила глаза.

— Нет, плохой мальчик-красавчик. Такое обсуждение мне больше нравится. Я все жду, когда ты покраснеешь, но ты меня разочаровываешь. Как насчет моего предложения? Не забыл? Могу прийти к тебе под бочок, когда Эо уснет. — Она облизнула губы. — Если, конечно, к тому времени от тебя что-нибудь останется, в чем я сомневаюсь. Но завтра наступит новый день.

— Прекрати, Кантара, ты перегибаешь палку, — сказала Эоланта.

— Что такое, сестрица? Раньше ты часто делила со мной мужчин.

— Раньше все было иначе.

— Во-о-о-т оно что. — Кантара смерила Ливия медленным оценивающим взглядом. — Уж если ты так говоришь, значит, в нем и вправду что-то есть. Оставлю вас наедине, детки. К слову, Сезар разволновался, когда ты не вышла к ужину. Я объяснила, что у тебя разболелась голова, и ты пошла спать пораньше.

Эоланта села, наскоро причесала спутанные волосы пятерней и начала заплетать их в косу.

— Черт, я забыла. Он неделю назад предупреждал о том, что придет.

— Ничего страшного, сестрица. Все влюбленные становятся забывчивыми. Сезар не скучал. Я со свойственной мне тактичностью перевела тему и говорю: «Послушай, какая удача. Еду я сегодня мимо тюрьмы, где работает Эо… и кого же я вижу? Несчастного Ливия Хиббинса, который бредет по обочине дороги и умирает от жары. Уж коли освобождаете заключенного, будьте добры и подбросьте его до города! Но на это у наших тюрем нет денег. Конечно же, я согласилась его подвезти. И накормила заодно». Видела бы ты, какое у Сезара было лицо! Уверена, он мгновенно сложил два и два.

— Представляю, — страдальчески изогнула брови Эоланта. — Боги, Кантара, ну почему ты так любишь ставить других в неловкое положение?!

— Рано или поздно он все узнал бы, так? — Она широко улыбнулась и помахала рукой на прощание. — Не забудьте про еду! Я принесла сыр, фрукты и свежий хлеб. И бутылку вина, Сезар притащил целых две. Встретимся за завтраком!

Весна 1977 года

Алжир

Для ужина Тара выбрала самое откровенное из купленных в городе платьев: короткое, полупрозрачное, с открытой спиной. Ей повезло набрести на магазинчик, в котором торговала милая блондинка со вздернутым носиком и васильковыми глазами, нежный взгляд которых подошел бы сказочной принцессе. Эльфийка разговорилась с девицей и спустя несколько минут выяснила, что та родилась в Румынии, несколько лет жила в Германии и во Франции. Шила она с детства, а потом начала создавать собственные модели и баловала великосветских дам. Большая часть одежды в магазине предназначалась для скромных мусульманок. На втором этаже блондинка хранила платья, при виде которых Тара восхищенно взвизгнула и, не тратя времени даром, начала рассматривать товар внимательнее. Наряд из золотистого кружева с шелковыми вставками напоминал пеньюар или халатик, предназначенный для встреч с любовником, но интуиция подсказала эльфийке, что он ей еще пригодится. Если Ливию так хочется, чтобы она подносила вино, делать это нужно во всеоружии. Пусть на нее смотрят все.

Поколдовав над лицом, Тара взбила еще влажные после ванны волосы и, критически оглядев себя в зеркало, пришла к выводу, что давно не выглядела так хорошо. Ничто так не поднимает настроение и не улучшает внешний вид женщины, как криминальный авторитет-работорговец и подаренные им три тысячи долларов, которые можно спустить на платья. Интересно, сколько у Ливия денег на его швейцарских счетах?.. Прилично, должно быть. В противном случае он держал бы их в другом месте. В швейцарских банках абы кого не обслуживают.

***

Стол слуги накрыли на балконе первого этажа. Вилла была построена на обрыве, и отсюда, как и с балкона в спальне, открывался великолепный вид на море. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо во все оттенки красного и золотого, и гости любовались этим зрелищем, изредка поглядывая на многочисленные миски и тарелки. Еды на столе было столько, будто Ливий решил устроить прием на пару сотен человек. Дары моря под разными соусами, запеченная с овощами рыба, украшенная лимоном и посыпанная зеленью, курица с аппетитной золотистой корочкой, стейки для любителей мяса средней прожарки, сыры, разноцветные салаты, нарезанная тонкими ломтиками и уложенная в виде кружева ветчина. Один из помощников повара водрузил на стол большую тарелку с картофелем под сырно-сливочным соусом, другой принес продолговатое блюдо с рыбой по-мароккански. Слуги зажгли свечи, прикрытые от ветра стеклянными колпаками без верха, и добавили льда в большие кувшины с мятным лимонадом. Все это и вправду походило на королевский ужин. Халиф, сидевший во главе стола, успел переодеться в третий раз за день (любая женщина позавидует). Теперь он был в белом, как и большая часть гостей. Они появлялись на балконе, сопровождаемые Насиром, подходили к Ливию, вежливо кивали и говорили пару слов. Кто-то целовал ему руку и подносил подарок: бутылку вина, золотой портсигар, перстень с зеленоватым камнем, бриллиантовую булавку для галстука. Один из гостей, невысокий и полноватый, показал хозяину чью-то фотографию, а потом вручил конверт. Халиф рассмеялся, вернул ему конверт и похлопал знакомого по плечу.

— Винодел Адиль, — шепнул Насир, представлявший Таре гостей. — Ливий нашел ему жену, и она родила двоих сыновей. Первого Адиль назвал в его честь.

— А почему многие уходят? — так же тихо спросила эльфийка.

— Они пришли не живот набить, а засвидетельствовать свое почтение. Ливий, следуя традиции, предлагает им отужинать с ним, но они отказываются. Их не приглашали.

— А если решат отужинать? Он их выгонит?

Насир бросил на нее испуганный взгляд.

— Выгнать гостя — страшное оскорбление. Хуже — только убийство.

— Чует мое сердце, без последнего ужин не обойдется, — хмыкнула эльфийка.

— Стол и еда как во дворце, а Халиф надел лучший костюм и улыбается своей фирменной улыбкой. Ты вернулся спустя десять лет и закатил пир на весь мир. Рад, что все осталось по-старому.

— Змей! — обрадованно воскликнул Насир. — Я слышал, что ты в тюрьме…

Появившийся в дверях темный эльф в костюме из синего шелка и вправду походил на змею. Высокий и гибкий, он двигался медленно и плавно, будто танцевал известный только ему танец. Длинные волосы мужчины, собранные в хвост, были аккуратно зачесаны назад, черные глаза внимательно изучали присутствующих. Тара невольно задержала взгляд на его лице. Кожа светлая, чертах угадывается что-то азиатское. Полукровка. Темный эльф по отцу. Из тех, кто считает себя темным существом и друзей заводит соответствующих.