Чтение онлайн

— Не получается с друзьями — получится с подружками, — миролюбиво сказал Северин.

— Иди к черту, — буркнул Насир.

— Скажи козлу Валентину, чтобы явился завтра. Я хочу с ним поговорить.

— О чем?

— Да ты отрастил язык? Занимайся тем, что тебе доверено, и не лезь в мои дела. Сегодня ты задал слишком много идиотских вопросов.

1962 год

Басра, Ирак

Проснувшись, Ливий несколько минут лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, на каком он свете. Тяжелый туман в голове понемногу рассеивался, срывая невидимые, но плотные завесы с окружающего мира. В комнате пахло полевыми цветами, свежим кофе и чем-то сладким, кожу ласкал легкий ветерок. Для ада это место кажется чересчур приветливым, а в рай ему попасть не суждено — разве что если он проведет остаток жизни в монастыре, замаливая свои грехи. Мужской монастырь виделся Халифу тюрьмой строгого режима, в которой, помимо одиночной камеры, существует дополнительное наказание: круглосуточное промывание мозгов с применением тупых религиозных догм. Как насчет женского монастыря? Там повеселее. И можно пуститься во все тяжкие после того, как уже совершенные грехи останутся в прошлом. При мысли о том, что за пару месяцев основательной работы он превратил бы монастырь в прибыльный бордель с элитными клиентами и морем изысканных развлечений для тонких ценителей, Ливий расхохотался, сел на кровати и, потянувшись, оглядел комнату. Она оказалась большой спальней с вычурной, пусть и не лишенной изящества мебелью, высоким потолком и окном во всю стену. На прикроватном столике кто-то оставил серебряный поднос с чашкой кофе и песочным печеньем. Халиф обшарил карманы в поисках сигарет и нашел пачку здесь же, рядом с подносом. Возле нее лежала записка, уголок которой прятался под маленькой стеклянной пепельницей. «Ужинаем в шесть. Гектор».

Ливий бросил взгляд на наручные часы — половина шестого. Между его прибытием в кафе на встречу с румыном и пробуждением прошло около пяти часов, и они в буквальном смысле стерлись из памяти. Он сел в машину рядом с одним из телохранителей Гектора и, следуя договоренности, позволил завязать себе глаза. На вопрос «как долго придется ехать» старый недруг Аднана ответил что-то вроде «достаточно долго для того, чтобы ты успел подремать». Халиф помнил, как машина отъехала от кафе, а потом его будто засунули в свинцовый саркофаг. Задремать он не смог бы даже при большом желании — уж точно не на расстоянии вытянутой руки от румына. А с учетом лошадиной дозы адреналина в крови, которой щедро снабдил его собственный организм в момент принятия самоубийственного решения — так тем более. Уж скорее он пробежал бы за машиной километров десять, а то и все пятнадцать. Но, тем не менее, он уснул, и спал чертовски долго и глубоко. Обычно Ливию хватало двух, максимум трех часов сна, и Змей, дрыхнувший до победного конца, ругал друга последними словами, когда тот начинал греметь на кухне посудой. Должно быть, Гектор угостил его мудреным ядом. В ядах Халиф разбирался плохо, но знал, что это оружие можно назвать совершенным. Достаточно оставить незаметную царапину на коже или капнуть пару капель на прилегающую к телу ткань. В Темном мире было достаточно умельцев, специализировавшихся на подобных снадобьях. Дело за малым — найти такого и расстаться с крупной суммой денег. Деньги открывают все двери, и румын знал об этом не понаслышке.

Оглядев в напольном зеркале измятый льняной костюм, Ливий пришел к выводу, что в таком виде не ступил бы за порог собственного дома. Он произвел на Гектора впечатление шалопая, но являться к ужину расхристанным, как потрепанное пугало, не хотелось. Да и душ принять не помешало бы. Смыть дорожную пыль, окончательно проснуться и поразмышлять о том, что делать дальше. Шагнув за порог кафе, Халиф располагал неплохим планом. Не самым совершенным в двух мирах, но у него был хотя бы один шанс из тысячи. Теперь он находится неизвестно где, без денег, без машины и без документов. Дом, куда его привезли, принадлежит Гектору Минцу, о котором он слышал не так уж и много, но если хотя бы часть этих сплетен соответствует действительности, то в подобное приключение ввязался бы только идиот.

Ливий подошел к прикроватному столику, достал из пачки сигарету и чиркнул спичкой, закуривая. За свою относительно недолгую для темного эльфа жизнь он не раз попадал в серьезные передряги, но по сравнению с этой все казалось детской игрой. За себя он не боялся — мир, в котором тебя пытаются убить чуть ли не каждый день, не располагает к такой роскоши, как страх смерти — чего не скажешь о Северине. И о Сезаре, чего уж греха таить. Да и об остальных. Гектор может наобещать с три короба, но выполнит ли он свои обещания? Для человека его уровня все они — мальчишки, которые играют в песочнице дядюшки Аднана.

Дядюшка Аднан тысячу раз говорил тупому наследнику Ливию, что на горячую голову решения принимать нельзя. Дядюшка Аднан провел в тюрьмах в общей сложности пятнадцать лет, и опыт в принятии таких решений у него был большой. Но тупой наследник Ливий не любит слушать истории о чужом опыте. Он предпочитает проверять все на себе. Не потому ли, что ему нравится сидеть в тюрьме, спрашивал дядюшка Аднан? Нет. Ему нравится совать голову в костер и думать, что уж на этот-то раз все получится. Во время их последнего разговора дядюшка Аднан был необычно серьезен. Даже упомянул Умара, что позволял себе редко. Засомневался ли тупой наследник Ливий? Разумеется, нет. Это только добавило ему решимости. И в итоге он сунул голову в гигантский костер, а на кону — чужие жизни.

Халиф сделал глубокую затяжку и взял с подноса чашку с кофе — как ни странно, горячим, сварили несколько минут назад. Что же, он здесь, и путь назад сгорел вместе с его паспортом. Никто не угрожал ему пистолетом и не тянул за язык, эту кашу он заварил сам. Вряд ли Гектор привез гостя в собственный дом для того, чтобы убить. А, значит, у него есть план. Вряд ли этот план понравится Ливию, но самым мудрым решением в сложившейся ситуации будет расслабиться и довериться происходящему.

Кофе оказался вкусным: горький, ароматный и крепкий. Осушив чашку одним большим глотком, Халиф вернул ее на прикроватный столик и обернулся на звук открывающейся двери. Невысокий мужчина с пышными темными кудрями, одетый элегантную ливрею слуги, вежливо улыбнулся.

— Добрый вечер, синьор, — сказал он по-итальянски. — Меня зовут Ринальдо. Как вам спалось?

— Если забыть о том, что уснул я не по своей воле, очень даже неплохо. — Ливий потушил недокуренную сигарету и выпрямился. — Не ожидал услышать итальянскую речь в здешних краях. Судя по вашему акценту, вы родились в Риме?

— В вампирском клане неподалеку от Флоренции, синьор, — уточнил Ринальдо. — Но в юном возрасте уехал в Рим и прожил там много лет. А потом встретил господина Минца — и с тех пор мой дом здесь.

Халиф удивленно поднял брови, оглядывая слугу. Он мог поклясться, что перед ним стоит самый обыкновенный смертный без капли темной крови. Выходит, он темный эльф?

— Простите. Эмоциональное обоняние шутит со мой странные шутки. — Выходку с ядом — а дело в яде, других вариантов не было — он румыну еще припомнит. — Последствия утомительной поездки, должно быть.

— К ужину накроют совсем скоро, у нас есть пара минут. Хочу показать вам ваши покои.

— Покои? — не выдержав, рассмеялся Ливий. — Ладно. Показывайте.

За мгновение до того, как выйти из спальни следом за Ринальдо, Халиф краем глаза заметил движение возле окна и резко обернулся. Комната была пуста, но инстинкт подсказывал, что глаза лгут ему, как и обоняние мгновением раньше.

— Что такое, синьор? — поинтересовался слуга.

Ливий потянул носом воздух и уловил тонкий аромат духов… Нет, это не духи.

— Вы чувствуете?

— Что? — не понял Ринальдо.

— Запах. Розовое масло.

Слуга с неопределенной улыбкой пожал плечами.

— Возможно, им пользуется кто-то служанок, синьор.

— Если служанки мистера Минца могут покупать себе розовое масло, то он богат как арабский шейх. И что они делают в спальне? Любят поглядывать за ничего не подозревающими гостями? В некоторых заведениях это удовольствие стоит приличных денег.

— Мистер Минц сказал мне, что и у вас, и у него выдался непростой день, синьор. Вам нужно расслабиться.

— С последним спорить не буду. У меня даже есть проверенный сценарий для таких случаев. Сперва я присуну потаскушке-любительнице подглядывать за незнакомцами и прикажу ей, чтобы она ждала в кровати и не смела одеваться, иначе я за себя не отвечаю. Потом хорошенько выпью. А потом вернусь к потаскушке, и мы продолжим там, где закончили. — Ливий рассеянно потрепал волосы и в последний раз оглядел пустую спальню. — Если у нее есть подружка, можете присоединиться.

Он повернулся к слуге, и тот торопливо отвел глаза.

— Благодарю, синьор. Я женат.

Ринальдо пошел по коридору, и Ливию не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.

— Ваша жена живет здесь, с вами?

— Нет, в городе. Я приезжаю к ней раз в пару недель, если позволяют дела.

— Счастливый муж видит свою жену раз в две недели? В ней столько страсти, что вам требуется долгий отдых — или боги наказали вас супругой, которая не владеет искусством любви?

— Я бы предпочел не обсуждать столь личные темы, синьор.