Чтение онлайн

— Да, господин, — кивнул парнишка и улыбнулся немцу, на лице которого до сих пор было написано непонимание пополам с предвкушением. — Прошу вас, следуйте за мной.

Когда Дитрих вышел, Джамаль взял чистую чашку и вылил в нее остатки кофе из кофейника.

— Я занимаюсь этим бизнесом не один десяток лет, но впервые на моей памяти все прошло так гладко, — заговорил он. — Ни одного вопроса на таможне. Ни одного подозрительного взгляда. Я мог провести чертовых девок в открытую, и все смотрели бы в сторону, делая вид, что так оно и должно быть.

Змей и Сезар переглянулись.

— Это кажется тебе странным? — спросил последний.

— Чертовски странным. Каждый раз, когда приходится вывозить живой товар из Восточной Европы, я не сплю ночами, потому что не хочу видеть во сне Гектора Минца. Благодаря его стараниям у меня срывалась каждая третья сделка. Иногда он имел наглость звонить мне лично и говорить, что я давным-давно должен был отстегивать ему процент побольше. Куда уж больше, чем треть? Сучонок вообще понимает, о чем говорит? У меня жена, трое детей и целая толпа любовниц, и все они хотят денег! Ну, а тут… — Джамаль сделал глоток кофе и прикрыл глаза. — Может, он присмирел после того случая с ядом?

— Старому хрычу давным-давно пора на пенсию, — сказал Северин. — А еще лучше — в могилу.

— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он и из могилы продолжит портить мне кровь. Не знаю, что на него нашло на этот раз, и надеюсь, что он не приготовил нам неприятный сюрприз напоследок.

— Не приготовил, — ответил Сезар. — Мы были в Штатах в связи с другой сделкой. Все прошло как по маслу. Деньги у нас, товар у клиентов. И это после того, как он расписывал Ливию прелести американских тюрем и говорил, что тот обязательно туда попадет.

Джамаль допил кофе.

— Так он встречался с Гектором? Держу пари, то был разговор века. Неужели обаяние Халифа сработало даже с этим козлом?

— Спрошу у него при случае, — уверил Змей. — После этой беседы Ливий отправился к Гектору в очередной раз, и с тех пор мы его не видели.

— Надеюсь, он жив. Хотя о чем я. Этот парень выберется живым даже из Ада. Похоже, Минц решил разыграть особо хитрую партию в нескончаемой игре под названием «щелкнуть по носу Аднана Саркиса». Остается ждать и гадать, чем все это закончится. Вы уверены, что не хотите снять пробу с товара, господа? Я бы на вашем месте не отказывался.

***

Басра

Змей, сидевший за рулем дряхлой машины, лавировал на узких городских улочках с таким мастерством, будто жил здесь с самого детства и знал каждую из них. Сезар смотрел в окно, наблюдая за неторопливой жизнью восточного города. Они миновали рынок, жилой квартал со старыми домами, под окнами которых играли чумазые дети, и покатили дальше, то и дело останавливаясь для того, чтобы пропустить вяло плетущихся горожан.

— Мы сорвали неплохой куш, — сказал Северин. — Не знаю, как мы дозвонимся до Ливия… предлагаю набрать номер кафе, в котором он встречался с румыном. Попытка — не пытка, а?

— Может, еще и отпразднуем? Я думаю, что мы просто обязаны отпраздновать пятьдесят процентов прибыли, предназначающиеся Гектору Минцу.

— Эй, брось. Даже после вычета этих пятидесяти процентов ты получил кругленькую сумму.

— Как часто ты радуешься без причины? Это плохая привычка для представителей твоей профессии.

Северин глянул на пассажира и вновь сосредоточился на дороге.

— А тебе не помешало бы иногда отпускать тормоза, приятель. Посидеть в баре, выпить, нюхнуть чего-нибудь не очень законного, полапать незнакомых женщин. Расслабиться, а? Ради чего ты занялся всей этой белибердой?

Сезар щелкнул пальцем по докуренной сигарете, отправив ее в канаву.

— Ради того, чтобы прокормить семью, — сказал он.

— Тот, кто хочет кормить семью, приторговывает дурью, но уж точно не строит собственные империи. Семья тут не при чем. Ты делаешь это ради кайфа. Ради того, чтобы пощекотать нервишки. Это тебя возбуждает, а? Но никакого кайфа в том, чтобы заработать денег, а потом жалеть о процентах, которые нужно будет заплатить третьему лицу, нет. Мы должны оторваться по полной программе. Отпраздновать победу. Победы нужно праздновать, ты согласен?

— Будь здесь Ливий, вы бы, разумеется, отпраздновали.

— Шутишь? Да мы бы закатили пир на весь мир! Сперва пригласили бы толпу гостей и накормили их самой вкусной и дорогой едой. А потом отправились бы к Брике для того, чтобы потратить оставшиеся деньги. Ну, — помолчав, добавил он, — последнее, конечно, было бы затруднительно… но мы бы потратили большую часть денег. Ливий купил бы Гвендолен пару побрякушек, приобрел бы что-то для Эоланты.

— Вот оно что. Сперва он дарит украшения своей потаскухе, и только потом — моей сестре, в которую якобы влюблен?

— Ты не понимаешь, в чем тут дело, а? Не знаешь, какие у него отношения с Гвендолен? Он приходит для того, чтобы поразвлечься после удачной сделки, а потом с головой погружается в работу и начисто о ней забывает. С твоей сестрой все иначе. Каждый раз, когда он упоминает ее имя, на его лице появляется дебильное выражение, которого я еще никогда не видел. Одним словом, это судьба.

— Как ты думаешь, в чем здесь подвох?

Опустив стекло чуть ниже, Змей погрозил пальцем бросившемуся под колеса мальчишке.

— Нет здесь никакого подвоха. Просто ему нравятся недоступные женщины. Чем недоступнее, тем притягательнее. И я его понимаю. Я бы тоже их любил, если бы мне все бабы вешались на шею без малейших усилий.

— Плевал я на его девок. В чем подвох истории с Гектором Минцем? Почему он даже не попытался устроить нам какую-нибудь пакость?

— Потому что кое-кто был полным идиотом и пообещал ему пятьдесят процентов от прибыли, друг мой?

— Слишком просто, — отрубил Сезар. — Денег у Гектора полно, а вы оба для него все равно что мусор на дороге. Он жрет таких на завтрак. Должно быть что-то еще.

— Ливий расскажет, когда изволит явиться обратно.

— Если изволит.

— О чем ты?

— Зачем ему возвращаться к Аднану, который только и делает, что унижает его? Почему бы не пойти за более могущественным парнем? У Гектора есть, что ему предложить. Власть, уважение. Всю Европу, часть Штатов. Половину мира.

Северин ударил по тормозам, остановив машину у обочины, выхватил из-за пояса брюк пистолет и приставил его к подбородку Сезара.

— Еще одно дурное слово в адрес Халифа — и я нашпигую тебя храмовым серебром. Он ни за кем не идет. Не ждет, что ему принесут деньги, власть или уважение. Он сам берет все, что нужно. Не знаю, что он задумал, но он не предатель. Так что предлагаю тебе засунуть братскую ревность поглубже в задницу. Если ты так печешься о чести сестры, то должен был следить за ней повнимательнее. Кроме того, она давным-давно выросла. И ты не будешь диктовать ей, перед кем раздвигать ноги. Будь мужиком и смирись с ее выбором. Она тебя не предавала. Ливий нас не предавал. Никто никого не предавал.