Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Место происхождения
Шрифт:
Красное солнце в перьях закатаплавно меняет цвет оперенья.Чую всей кожей, завороженный,розовых крыльев прикосновенье.Как же случилось, что не согретьсямне у камина милого сердца?В окнах и в поле стынет свеченье.Неутешимо плачет вечерня.

Сигналы

Как дверца узенькая, зеркаловедет в загадочность кристалла:за светом ледяным немеркнущимвнимательные ждут сигнала. Посланье из другой вселеннойв глуби зеркальной открывается,блеснет кометою мгновенной,и глаз, ослепнув, сомневается.Брильянтами сияет черными,купаясь в свете неизвестном,сигнал живущих по ту сторонуот нашей жизни в мире тесном.И ловит неводом лучистымфигуры, символы и линиито зеркало со светом чистым,хранилище предметов синее. Глаз караулит, глаз впивается,за перспективой ждет движения,но в цвет дневной он упираетсялишь — в ироничном отраженье.И слух охотничьею сукойподстерегает дичь украдкою,но ловит только призрак звука,скрепленный, как пером, догадкою.Душа, расстанься с оболочкою,и глубь зеркальную мгновеннопрочертит лопнувшею почкоюпослание другой вселенной.

Часы

Маятник — времени каменотес,даром что маленький.Ночью врубается в черный утеструженик-маятник.Тянет лаванда с комодного днаноту знакомую.Нервно косясь на часы, тишинабродит по комнате.

Лестница

Сном деревянным ступени сморило.Лестнице снятся прямые перила. Перебирает ночь половицы,словно случайной книги страницы.Тихо крадутся поздние гости:краплёные карты, фальшивые кости.Мечутся тени в мертвенном свете.Эти пролеты мечены смертью.Брошены кости. И вороватомасляным взглядом смотрит лампада.Вдруг заскрипела лестница жалкоскрипом полуночного катафалка. Стонут ступени, корчась под игомтьмы, начиненной бранью и криком.

Ровно час ночи

Колокольня во мгле — корабельная мачта.И плывет одинокий удар,как утопленник в черном затоне маяча.Аспид ночи пометив неконченой фразой,утонул одинокий удар…Стекленеют глазами дома-водолазы.Эхо выбросило на скалу колокольнииз воды одинокий удар, —и залаяли псы, будто рядом — покойник.

Пять колониальных полотен

I. Постоялый двор

На том столе, где хлебы и бутылки,есть живописный центр — гора плодов;как две звезды, облили две коптилкижаркое из ягненка светом снов.А в вазе — виноград, видны прожилки,и апельсины — лета дальний зов,и фиги, те же цветом, что бутылки,где пленное вино поет без слов. И четверо мужчин, румяны щеки,жаркое режут, ищут в кубках дно,а мясо красное в крови и соке.И лиловатый отблеск льет винона хлеб, на скатерть, на фарфор высокий,на холст в углу, где все затемнено.

II. Экспедиция в страну Корицы

Тысячерукий лес закрыт для света;людей в своем объятье крепко сжал они вечного не выдает секрета,не уступая шпагам и кинжалам. Здесь орхидея, попугай — приметакакой-то дикой жизни под началомцарицы тропиков и злого лета —змеи, что скипетр заменила жалом.Ужели распростерся здесь ГонсалоПисарро [5] — конь подушкой под плечами,и желтое лицо, как смерть, устало.А лихорадка влажными рукамиуж сто солдат в могилу побросала.Так побеждает лес и сталь и знамя.

5

Гонсало Писарро (1502–1548) — испанский конкистадор, брат завоевателя Перу Франсиско Писарро, после смерти которого он стал полновластным правителем этой страны.

III. Вечнозеленый Кито

Идет на пользу свежесть горных кряжейпоющим пленникам-колоколам,индейцам с овощами для продажи,дрова несущим на спине ослам.На лицах кротость, благодушье даже,хотя б спешили люди по делам,и башни светлые стоят на страже:надменность с благородством пополам.Здесь солнце доброе, как хлеб горячий,струится жидким золотом, покане хлынет дождь иль ночь его не спрячет. Под сенью дождевого колпакамечтает Кито, что плывет к удаче,что он — ковчег, а море — облака.

IV. Агава

Высокой сьерры страж вооруженный,посевов покровитель и скота,она еще — кувшин необожженныйс небесным медом в синеве листа.На высоте рукою напряженнойс зеленым ногтем на концах кустане может удержать изнеможеннобродячих туч, где влага так густа.
Поделиться с друзьями: