Чтение онлайн

Все взгляды были прикованы к двери, когда из темноты появилась Лилит.

Ее белое облегающее платье было элегантным, но простым. На ее лицо была накинута белая вуаль. Эми вдруг поняла, что ни на одном из приглашений она не видела лица Лилит. Эми охватило странное чувство: она не могла представить, как выглядит Лилит под вуалью. Было ощущение, что к алтарю идет призрак, делая один уверенный шаг за другим.

Вместо того чтобы смотреть, как безликая невеста движется к алтарю, Эми решила посмотреть на Калеба. Его лицо сияло. Это была та улыбка, которой Эми так не хватало. Его губы мягко изогнулись, смягчая щеки и глаза, когда он смотрел, как его любовь плывет к нему. Его рот слегка приоткрылся, и Эми была уверена, что он затаил дыхание.

Несмотря на себя, в груди Эми завязался узел, и слеза скатилась к краю ее глаза. В этот момент она не чувствовала ничего, кроме радости, по отношению к своему дорогому, старому другу.

Однако скрипки отвлекли ее от этого момента. На середине песни они перешли от "Свадебного марша" к "Скачке валькирий". По крайней мере, Эми думала, что песня называлась именно так. Она слышала ее в основном в фильмах, где вертолеты проносятся над деревней и расстреливают ее из пулеметов.

Но после нескольких тактов этой зловещей, гневной песни она снова перешла к парящим звукам "Свадебного марша".

Эми огляделась вокруг; казалось, никто больше ничего не заметил. Или, по крайней мере, она не могла сказать, заметил ли кто-нибудь - лица большинства людей были скрыты за тенями, которые отбрасывали на комнату мерцающие свечи.

Когда Лилит дошла до входа в часовню, музыка остановилась. Группа на мгновение замерла в тишине.

– Давайте помолимся, - сказал отец Дэйв.

Хотя Эми не была особенно религиозным человеком, она все равно склонила голову.

Свадьба Калеба и Лилит началась.

ГЛАВА 7

Сама служба была довольно непримечательной.

Эми решила, что отец Дэйв, вероятно, написал одну свадебную службу лет двадцать назад и с тех пор перерабатывает ее. Он прочитал слова из Первого послания к Коринфянам, а затем рассказал какую-то историю о пустой обуви и открытых руках, или что-то в этом роде. Эми отключилась. Ей казалось, что служба слишком сильно склоняется в сторону патриархата - много слов о том, что жена должна быть послушной. Однако Эми не собиралась поднимать шум по этому поводу, поскольку она всегда была слишком ленива, чтобы быть настоящей феминисткой.

Поэтому она переключилась на мысли о том, как ей хочется пить, и что в то же время она вроде как хочет в туалет. В конце концов, она начала думать, не страдает ли она СДВГ[4], и, возможно, это объясняет, почему она никогда не доводит до конца начатые дела.

Ее внимание вернулось к службе только тогда, когда отец Дэйв объявил, что жених и невеста произнесли свои собственные клятвы.

Эми села прямо. Ей предстояло впервые услышать голос Лилит.

– Я, Лилит, выбираю тебя, Калеб, своим мужем с сегодняшнего дня и навсегда, - сказала Лилит.

Ее голос слегка дрожал, как будто она не привыкла говорить громче шепота в присутствии людей. Это заставило Эми слегка улыбнуться - Лилит, должно быть, застенчивая девушка, слегка ошеломленная тем, что все взоры обращены на нее. Очаровательно. И, вероятно, хорошо подходит Калебу, который, как Эми знала, может быть подавлен более сильной личностью.

– С того момента, как я встретила тебя, я поняла, что у тебя есть все, что мне нужно для счастья, - продолжала Лилит.

Когда она это сказала, Роджер скрестил пальцы в движении "деньги" перед лицом Эми. Кэндис быстро отмахнулась от руки мужа.

Эми проглотила хихиканье.

– С тобой в моей жизни я смогу реализовать все свои амбиции. Все мои мечты. Все мои фантазии, - голос Лилит, казалось, набирал силу по мере того, как она продолжала. Дрожь исчезла.
– Ты позволил мне стать той, кем я всегда должна была быть. Настоящая Лилит теперь свободна, благодаря тебе. И скоро все увидят, насколько она действительно сильна и всегда была такой. Вместе - мы нечто большее и более могущественное, чем кто-либо из присутствующих когда-либо знал. Те, кто смеялся над нами, научатся плакать. Те, кто причинял нам боль, будут страдать.

Эми посмотрела на Марико, чье лицо сморщилось в выражении "Что за нах...???"

– Я буду с тобой, рядом с тобой, в экстазе и агонии, - сказала Лилит, ее голос стал таким страстным и сильным, что казалось, она выкрикивает свои слова.
– Сражаться с тобой. Побеждать с тобой. Преодолевать с тобой все препятствия. Пока смерть не разлучит нас.

На секунду или две в часовне повисла неловкая тишина, прежде чем отец Дэйв сказал:

– Спасибо, Лилит. А теперь клятва Калеба.

Калеб прочистил горло.

– Я, Калеб, выбираю тебя, Лилит, своей женой. Отныне и навсегда.

Эми слышала, как его голос ломался, когда он говорил.

– На протяжении всего моего детства я всегда чувствовал себя одиноким. Я заводил друзей, и они бросали меня. Я пыталась найти возлюбленных, а они отвергали меня. Я пытался завести связи с коллегами и сослуживцами, а они меня сторонились.

Скамейки в комнате скрипели, когда люди перемещали свой вес. Эми и самой пришлось на мгновение опустить глаза. Но, вздохнув, она заставила себя поднять глаза. Я никогда не бросала его, – подумала она.
– Я никогда не избегала его и не отвергала. Я была его лучшим другом и притащила всю свою семью, чтобы поддержать его на его странной свадьбе.

Подумав об этом, она села еще прямее и посмотрела прямо в сторону Калеба. Но его взгляд, казалось, не замечал присутствия зрителей. Он был прикован к Лилит, все еще скрытой за вуалью.

– Я думал, что в колледже смогу заново открыть себя, - продолжал он.
– Но там было все то же самое. Отвержение. Изоляция. Депрессия.

В комнате воцарилось молчание.

– Мне сказали, что деньги - это выход. Когда я смотрел вокруг на парней, у которых были девушки, я видел, что они водили шикарные машины. Они носили красивую одежду. Они излучали успех, и люди тянулись к ним за этим. Поэтому я занялся финансами. И инвестированием. Я погрузился в свою работу в тщетной надежде, что меня наконец-то заметят.

– Но все было по-прежнему. Я никогда не был так одинок. Разговоры давались нелегко, особенно с девушками. Настоящие связи не были предназначены для таких людей, как я. Наконец, с меня было достаточно. Я был полон решимости быть замеченным. Увидеть всех, кто меня игнорировал. Кто обходил меня стороной. Меня увидели люди, которые даже не знали о моем существовании.

– И вот, я купил сорок четвертый "Магнум". Я отнес его в вестибюль здания. Я собирался застрелиться. Я планировал сделать это у лифтов, в 7:55 утра, чтобы все, кто пришел на работу тем утром, неся свой кофе и разговаривая со своими друзьями, узнали об этом. Лифты будут огорожены как место преступления. Всем моим "друзьям" пришлось бы подниматься по лестнице. Последнее неудобство для всех, кому я доставлял неудобства всю свою жизнь.