Чтение онлайн

Увидев перед собой темно-зеленую крону дерева, над которым медленно проплывала луна, я осознала, что это был всего лишь странный сон. Спустя секунду после моего пробуждения, я почувствовала, что дерево подо мной незначительно трясётся. Перетянув сумку, которую я всё еще обнимала, с груди на живот, я посмотрела вниз, повернув голову вправо. Быки пришли в движение, направившись на запад.

Слегка приподнявшись, я медленно переползла на широкую ветку и, почувствовав под собой твердую опору, наконец, спокойно потянулась и зевнула. Часы показывали четыре утра, но еще они показали изменившуюся статистику — минус четыре участника мужского пола. Растаявшая цифра помогла мне быстрее вернуться к реальности.

Скрутить гамак у меня удалось в два раза быстрее, нежели разложить его. Упаковавшись, я решила позавтракать на ходу и уже хотела слезать с дерева, когда вспомнила о своих силках. Я не надеялась на то, что они принесут мне победу, и уже была настроена скрутить пустующую леску, как вдруг увидела в петле устало барахтающуюся белку. Резким броском я схватила грызуна за голову и скрутила ему шею прежде, чем он успела отреагировать на произошедшее. Аккуратно снимая силки и радуясь своему успеху, я думала о том, что пока в Ристалище не так уж и плохо, как могло было быть. Но ведь остальные участники отчего-то умирали… Это напрягало.

Спрыгнув с нижней ветки на землю, я сверила компас с полярной звездой, еще не успевшей раствориться в утренних сумерках, и продолжила свой путь по направлению на север. К утру немного похолодало, однако у меня мерзли только кончики оголенных пальцев, которые нервно шарили по сумке в поисках оставшихся вешенок.

И всё-таки, Ристалище отличалось от обычного леса. За двое суток я увидела с десяток неизвестных мне певчих птиц, странного жука с пятью рогами, которые превышали размеры его крохотной головы вдвое, и с два десятка неизвестной мне растительности, включая три вида новых для меня деревьев с замысловатой листвой.

С каждым преодолимым мной сотым метром, моя жажда заметно возрастала, так что к восходу солнца у меня осталось всего пол термоса воды. После же того, как я съела последний хлебный плод, из запасов пищи у меня уцелела всего одна белка, которую еще необходимо было освежевать и приготовить, что без наличия огня сделать было невозможно — еще один вопрос, который мне предстояло решить в ближайшие сутки.

Около восьми часов я вошла в более густую часть леса, поэтому, когда с моим появлением птицы резко замолчали, я не обратила на это никакого внимания, посчитав, что они отреагировали на моё присутствие. Достав из сумки термос и остановившись, чтобы сделать глоток, я вдруг услышала внезапный шорох всего в паре шагов за моей спиной и резко упала вправо, позволяя чему-то очень крупному пролететь всего лишь в нескольких сантиметрах от моего левого плеча. Это был огромный серебристый кот с черными пятнами на шкуре, минимум в тридцать кило и, к моему несчастью, он был представителем семейства саблезубых, которые водились только в Ристалище. Своё название это семейство кошачьих получило из-за двух внушительных клыков, торчащих из верхней челюсти. Один укус такой челюстью в мгновение ока может лишить головы.

Резко развернувшись, животное молниеносным рывком кинулось в мою сторону. Еще никогда в жизни я столь остро не ощущала себя жертвой. Зверь выпустил острые когти и, спустя секунду, наверняка бы вонзил их в меня, если бы я резко не впечаталась в его морду каблуком своего правого ботинка. Кот лишь слегка изменил свою траекторию и непременно закончил бы начатое, если бы земля подо мной резко не оборвалась, и я не полетела вниз. Я не до конца понимала, что именно происходит, заботясь лишь о том, чтобы не потерять винтовку и термос, которые судорожно сжимала в руках. Мир передо мной кружился, словно в калейдоскопе, и я отчетливо чувствовала каждую ветку, впивающуюся в моё тело. Я катилась кубарем не меньше минуты, прежде чем в последний раз перекатилась на живот и застыла. Я всё еще находилась в сознании, но определенно в помутненном. Приоткрыв глаза, я увидела в своей левой руке термос без крышки, после чего тяжело выдохнула, почувствовав сильное пульсирование в висках. У меня болело всё тело — от затылка до кончиков пальцев на ногах — и весь мир передо мной плыл. Наконец приподняв голову, я осознала, что у меня невероятно болит шея. Через призму замутненного зрения, я посмотрела вверх и поняла, что только что рухнула с очень крутого обрыва, на краю которого всё еще стоял злосчастный саблезубый кот. Внезапно его внимание, прежде всецело сосредоточенное на мне, что-то отвлекло, и он резко дернулся влево. Спустя пару секунд его силуэт снова мелькнул над обрывом, и я смогла рассмотреть в его челюсти что-то достаточно крупное. Если кот добыл себе мясо, значит, меня преследовать не будет — это хорошо, однако всё равно стоит поскорее покинуть его территорию, чтобы попасть на территорию другого хищника. Бред.

Медленно поднявшись на предплечьях, я с облегчением почувствовала, что руки у меня целы, после чего с диким страхом начала проверять ноги. Хотя всё моё тело и болело так, словно его трижды прокрутили через мясорубку, все мои кости всё же чудом остались целы, за что сейчас я искренне благодарила небеса.

Очень медленно поднявшись на ноги, я снова грохнулась на задницу из-за слишком сильно кружащейся головы. Посмотрев на термос в своей руке, я поняла, что это саблезубое чудовище, хотя и не лишило меня жизни, всё равно явно сократило мои шансы на выживание — термос был напрочь пуст. Осознав, что сосуд без крышки, я со страхом начала оглядываться по сторонам и вскоре, к счастью, заметила блестящую стальную пробку в пяти шагах от себя. Собравшись с духом, я всё-таки встала и, подойдя к находке, нагнулась за ней. В этот момент мою правую лопатку внезапно пронзила острая боль, заставившая меня тяжело выдохнуть и поморщиться. Мир все еще кружился вокруг меня, но я уже успела понять, что это не худшая из моих проблем.

Хотя мои руки функционировали нормально, у меня откуда-то взялась боль под правой лопаткой, однако я была уверена в том, что никакого вывиха или перелома нет. Убедившись в том, что боль терпимая, я перевесила сумку с правого плеча на левое, на котором уже висела винтовка, и посмотрела на компас. Я сбилась с курса и для того, чтобы снова вернуться на него, мне необходимо было взобраться назад по склону, чего я и боялась, так как сил вскарабкаться обратно у меня попросту не было. Оглядевшись, я поняла, что склон изогнутый и наверняка я смогу его обойти, если пойду прямо. Недолго думая, я отправилась по неуверенному маршруту, продолжая морщиться от боли во всем теле. Я определенно получила ушибы минимум семидесяти процентов своего тела и теперь буду мучаться от гематомных болей. Но это не страшно. Страшно умереть. А еще страшнее — сломать себе ногу и осознавать свой неминуемый конец, лежа под каким-нибудь кустом. Так что я не жаловалась.

После падения и обретения боли во всем теле, я передвигалась невероятно медленно и быстро уставала, что меня буквально выводило из себя. Мне приходилось минимум один раз в десять минут останавливаться, чтобы перевести дыхание. Также сказалось полуголодное состояние и отсутствие воды, которую в течение дня мне так и не удалось найти. За пару часов перед сумерками я поняла, что мне просто необходимо остановиться, чтобы позаботиться о пропитании и ночлеге, если я хочу протянуть еще один день. Найдя размашистое дерево и присмотрев для себя пару удобных веток, между которыми можно было бы растянуть гамак, я решила остановиться на этом варианте.

Отойдя подальше от потенциального места моего ночлега, я начала готовиться к разведению костра. Для создания огня у меня совершенно ничего не было, так что мне пришлось взяться за конструирование ручного бура. У нас с Эльфриком всегда были спички, так что подобным образом мы не вымучивали себе искры, отчего сейчас я сомневалась в успешности своего дела, но выбора у меня особого не было, если только я не хотела подохнуть от голода.

Найдя клочок иссохшей травы, я сделала из нее трут в виде гнезда, еще раз перепроверив стопроцентную сухость материала. После я нашла идеальный кусок выкорченного пня и, с помощью клинка, проделала в нем небольшое углубление в форме V. С другой стороны дощечки, под углубление, я подложила кусок коры, в который, теоретически, должны были опасть тлеющие уголки. Найдя небольшую веточку, диаметром приближенном к полутора сантиметрам, я вставила её в углубление, зажала между ладонями и начала вращать.

Я старалась крутить ветку изо всех сил, но ничего не выходило. Уже спустя безрезультатные десять минут я начала всерьез думать, что занимаюсь мартышкиным трудом, когда вдруг из-под ветки начал струиться столь маленький поток дыма, что едва ли его можно было считать полноценным. Поняв, что иду в правильном направлении, я начала яростнее орудовать веткой, зажатой в моих руках, пока спустя пять минут не началось полноценное тление краев дощечки.

В общей сложности, на обретение полноценного язычка пламени у меня ушло больше часа. Когда же костер, наконец, стал стабильным, я достала из сумки тушку белки и начала её освежевывать. Я никогда не любила потрошить добычу, оставляя эту задачу Эльфрику, однако мне зачастую приходилось заниматься этим и самой. Сейчас я делала это с опаской, регулярно вглядываясь в сгущающуюся темноту, в поисках злосчастного саблезубого кота.

Освежевать и выпотрошить белку я успела примерно за десять минут, после чего проткнула мясо своим двусторонним клинком и протянула его к костру. Обычно мы с Эльфриком жарили дичь на обдертых и вымоченных в воде ветках орешника или рябины, но у меня не было под рукой достаточного количества воды, чтобы ходя бы горло промочить.

Около получаса вертя тушку белки над огнем, пару раз обрабатывая её специями, которые достались мне вместе с сумкой, не смотря на свою дерганность на каждый треск ветки и шум ветра в кронах деревьев, я умудрилась дожарить мясо до конца. Забросав костер свежей листвой и, убедившись в том, что он полностью потух, я отправилась к присмотренному мной для ночлега дереву, по дороге обжигая язык о горячее мясо. Съев половину, я аккуратно залезла на дерево, держа в правой руке вторую половину нанизанного на клинок мяса. При лазанье по деревьям мне сильно мешала сумка и вечно норовящая спасть винтовка, а с мясом стало еще труднее взбираться. Однако я сделала это и, как только уселась на ветке, плотно воткнула клинок с недоеденной белкой в ствол дерева.