Чтение онлайн

Забравшись на спину Платины, на сей раз я сразу уткнулась лбом в его трапецию, что, в итоге, помогло мне удержать своё самочувствие в рамках нормы. Хотя, возможно, мне помогло то, что Платина стал бежать чуть медленнее. Пусть я и сидела удобно, и Платина идеально придерживал меня под коленями — мои руки всё равно не выдерживали больше получаса. Мы регулярно останавливались, чтобы я могла немного передохнуть, после чего продолжали движение с меньшей скоростью. Мне бы могло показаться, что наши привалы связаны с тем, что Платина устает, но у него не появлялась одышка или хотя бы испарина на лбу. Казалось, будто он вообще не знает понятия слова «усталость», которым я, к восьми вечера, буквально болела. У меня затекло всё — от рук и шеи, до колен и промежности. Я чувствовала себя сломанной куклой, но предпочитала это скрывать, чтобы не ощущать себя еще большим ничтожеством, чем являюсь на самом деле. Благодаря Платине, мы преодолели намного больше, чем я смогла бы пройти в одиночку, даже если бы безостановочно шагала в течение двадцати четырех часов. Еще никогда в жизни я не чувствовала себя полным нулем, о чем позже высказалась вслух.

— Еще никогда в жизни не чувствовала себя столь бесполезной, — призналась я, отложив в сторону платиновую ветку, с которой только что сняла последний поджаренный гриб.

— Даже не знаю, что с этим делать, — с еле уловимой иронией ответил Платина. — Могу попытаться стукнуть тебя по голове или повредить тебе селезенку — будешь обороняться.

— Смысл обороняться от того, кто по-любому тебя прикончит? Хотя, знаешь, это я сейчас так говорю. Если вдруг мне придется столкнуться с Металлом в бою, я скорее вопьюсь в него ногтями, нежели позволю себе сдаться без боя.

— А теперь пообещай мне, что не сдашься без боя. Не хочу думать, что все мои попытки тебя спасти ты собственноручно сольешь, просто опустив руки.

— Ладно, обещаю, — ухмыльнулась я, полностью спрятав руки в длинные рукава толстовки.

Костер горел слишком ярко, разрывая ночную темноту вокруг нас в мелкие клочки, но я не переживала по этому поводу, решив довериться инстинктам Платины (в определенный момент я просто перестала задумываться о том, что огонь может привлечь внимание противников). Около девяти часов я разложила спальные мешки в паре шагов от костра, чтобы отлетающие от него искры не прожгли столь ценное полотно. Сам факт того, что я самостоятельно организовываю спальное место, немного поднимал мою самооценку. Это словно позволяло мне ощущать свою полезность в составе нашего мини-отряда.

Я даже не задумалась о том, чтобы разложить спальник Платины отдельно от своего, но осознала это лишь когда его мешок уже был пристегнут к моему, и я уже успела забраться в свой. Поняв, что нужно было для начала хотя бы спросить мнение самого Платины, я дернулась, решив отстегнуть его мешок от своего, но в этот момент Платина уже вышел из соседних кустов, в которых с минуту отливал, и я снова легла на тонкую подушку, подумав, что если отстегну его мешок теперь — это будет выглядеть как минимум нелепо и даже грубо.

Судя по спокойному выражению лица Платины, за которым я внимательно наблюдала, он даже не задумывался о том, над чем я с таким рвением ломала голову. Ему словно было безразлично, где именно ему постелили спать. С отстраненным видом, он затушил тлеющие угольки костра, пройдясь по ним пару раз туда и обратно, после чего снял с себя ботинки и занял своё место в спальнике.

Глядя на звездное небо, разорванное полуголыми кронами деревьев, я задумалась о том, что сейчас делает Эльфрик, и широко зевнула, прикрыв рот кулаком.

— Ты ведь не смотрел на компас, но тем не менее двигался точно по направлению на север… Как ты с такой точностью определяешь необходимую сторону света?

— Можно назвать это встроенным навигатором.

— Это как?

— Как, например, перелетные птицы определяют, куда им необходимо лететь?

— Хммм… — Задумалась я, а спустя минуту задала новый вопрос, назревший у меня уже давно. — Почему турнир «Металлический», а это место «Ристалище»?

— Металлический, потому что в нем участвуют Металлы и потенциальные претенденты этого звания, а Ристалище, дословно — место проведения состязаний.

— Ясно. Другой вопрос. Почему в этом месте такая странная флора и фауна? Я уже не говорю о температуре… Август, ощущается как октябрь.

— Это искусственно созданный полигон, заброшенный в свое время и теперь используемый только для проведения турниров. Многие здешние растения и животные — результат скрещивания отдельных биологических видов. Считай это место лабораторией ботаников и зоологов, которые здесь экспериментируют, чтобы вывести определенный вид чего-то для чего-то. Раз в пять лет проводится Церемония Отсеивания, на которой выявляют пятикровок. По факту, пятикровки имеют в своем сердце особую извилину, называемую капсулой, которая может сдетонировать при… Определенных условиях. После чего её обладатель становится Металлом. Но эта извилина детонирует всего один из сотни случаев.

— Какие условия должны быть, чтобы она сдетонировала?

— Тебе эти условия не грозят.

— Раз они в принципе могут «грозить», значит они жуткие, — прикусила губу я. — Но зачем просто убивать пятикровок, если из них хотят сделать Металл? Не проще ли проверить, сдетонирует извилина или нет, чем устраивать бессмысленную резню?

— Во-первых, Металлов уже достаточно. Если быть точным — их семь. Этого вполне хватает, чтобы переводить остальных участников впустую. Во-вторых, никто не отменял тотализаторов. Это телешоу достаточно популярно. У всех в Кар-Харе есть свой фетиш — один раз в пять лет поставить крупную сумму денег на определенного участника, после чего один раз в две недели по огромной плазме наблюдать обзор происходящего в Ристалище и подсчитывать процент своих ставок.

— То есть ты каждые пять лет участвуешь в этом безумии?

— Мда, — нахмурил брови Платина.

— Но ты ведь миллионер. Все Металлы богаты. Зачем вам это?

— Это наша работа. От турнира к турниру мы — независимые медийные личности, но во время проведения турнира мы должны бегать по Ристалищу как ужаленные.

— Иначе что?

— Историю с Адонией ты уже знаешь.

Я нахмурилась, вспомнив о кузине Золота.

— У тебя есть близкие? — Спустя минуту, наконец, решилась поинтересоваться я, сомневаясь в том, что не пересекаю черту дозволенного, но Платину не смутил столь личный вопрос.

— Нет.

— Тогда почему…

— У Франция есть, — не дал закончить мне свой вопрос Металл. — Младший брат, у которого есть жена и четверо детей. Нас с Золотом негласно мотивируют родственниками нашего товарища.

— Отстойно, — поморщилась я. — Если тебе сорок девять лет, тогда, сколько Францию и её родственникам?

— Она обратилась в двадцатилетнем возрасте — это значит, что ей уже сорок три.

— Францию сорок три года?! А остальным сколько?

— Первым обратившимся Металлом был я, когда мне было двадцать два. С того момента прошло двадцать восемь лет, значит, мне скоро стукнет пятьдесят. Спустя пять лет открыли Франций… Затем был Золото. По сути, мы втроем сплотились из-за того, что были первыми, и уже позже, из-за схожего мировоззрения, сформировались как трио друзей.

— Но почему вы с Золотом разругались? — Отошла от заданной темы я, забыв думать о биографии остальных Металлов. — Я слышала, как Франций говорила о том, что вы прежде никогда не ссорились. Потом она сказала, что девушек пятикровок будет еще много… То есть, я понимаю, что это из-за меня, но не понимаю, что именно явилось тому причиной. Это ведь из-за моей крови, верно?

— Я уже говорил тебе…

— Да-да-да, — совершенно потеряв страх, перебила собеседника я. — Ты говорил, что приобрел меня на аукционе из-за того, что я редкий экземпляр. Я понимаю — я первая девушка пятикровка и всё такое… — С этими словами я резко привстала на правое предплечье и заглянула в глаза собеседника, удивленного моей внезапной смелостью. — Ты хочешь меня перепродать? Или выкачаешь из моих вен всю мою кровь пятой группы? — С какой-то насмешкой спросила я, сама не веря в свои доводы.