Чтение онлайн

— Саймона связали? — Гном опять кивнул, — Хорошо. Тогда слушай, вот за этим, — я махнула в район камеры опешившего Рэйна, — следить очень внимательно. Будет буйствовать — сразу успокоительное.

— Саймон? Ты сказала Саймон? — Негромко уточнил Рэйн, мы с Кармайлом прервались, одновременно посмотрев на него, тот звенел цепями. — Откуда ты знаешь его имя? Полное имя? Ты!

— Да, я так сказала, — я послала быстрый раздражённый взгляд Рэйну, — хорошая разведка — на вес золота.

— Госпожа? — Гном не любил, когда нас отрывали от дела. Единственный нормальный слуга в этом безумном доме.

— Да-да, прошу прощения…

— Яд подать сразу, госпожа?

— Только по моему приказу.

— Хорошо, госпожа Сэлл.

Гном ушёл, я осталась стоять перед камерой Рэйна, когда я посмотрел на него, на его лице была странная маска отвращения и ужаса.

— Госпожа Сэлл… Вот значит к кому мы угодили…

М-да… Теперь ему точно не уйти живому отсюда. Эту информацию распространять нельзя. Я развернулась, чтобы уйти и вдруг услышала:

— Полметра, да, госпожа Сэлл? — Я обернулась, он смотрел на меня с узнаванием. В его голосе звучала тоска и боль. — Это ты…

Это был его собственный приговор. Я сплела усыпляющее заклинание и наложила на него, полчаса он проспит точно, а потом надо будет его изолировать, чтобы он не выдал моей тайны своим. А может потом и выдавать будет некому. Рэйн обмяк в цепях. Я хотела было уйти, но тут меня привлекла та самая дальняя камера. Последняя оставшаяся камера, после Рэйна я уже не хотела туда заходить. Он всколыхнул в моей душе слишком много, уже улёгшегося за пять лет. Рэйн был порядочной сволочью и сразу отвернулся от меня, едва преставилась такая возможность, это было больно, но Саймон… Точнее, я улыбнулась, Ирбис. Так его теперь называют. Только так, но никак не Саймон. Тут Рэйн прав, мало кто знает его имя, потому что он его сменил на что-то более мужественное. Я сделал несколько шагов и коснулась решётки, за которой сидел в цепях он. Рэйна пришлось приковать к стене, ибо он буйствовал. Этот сидел молча. Он думал. Не зря он возглавил армию метаморфов и магов, и не зря методично вырезал темных целыми кланами, тихо и без лишней суеты. Так что теперь количество метаморфов стало превалировать над количеством темных в мире, и если раньше мы тёмные заставляли прятаться их по норам, то теперь нам самим требовалось укрытие. И перед лицом надвигающейся угрозы, мы, тёмные, не смогли объединиться. Мы не стадный народ, не то что метаморфы, вечно сбивающиеся в кучи то там, то тут. Обычно мы либо живём кланами, семьями, либо одиночками. Меня все это время спасало только одиночество.

Заклинание легло на меня пологом, мне хотелось зайти, моё сердце заходилось как сумасшедшее и обливалось кровью одновременно. У Ирбиса, у того главного среди метаморфов была женщина и её звали Лейла. Та самая волчица… теперь она была его верной союзницей. Я знала это. Того Саймона больше не существовало. А если и существовало, то только в моей памяти о тех зимних вечерах и коротких поцелуях в макушку.

— Нравлюсь?

Сердце ухнуло, я шарахнулась от решётки, словно не была хозяйкой этой тюрьмы, а сама сидела за решёткой и ко мне пришёл мой палач. Он не отрывал взгляд от пола, все так же сидя и сложив голову на руки. Но видимо видел и чувствовал меня. Ирбис… я подавила улыбку. Когда-то он так же спросил и меня. Повторяется. Впрочем, ему не стоит знать, кто я такая. Ни про Сэлл, ни про Аселию. Я, сделав серьёзное лицо, мягко открыла дверь и вошла внутрь камеры. Платье тихо шуршало, когда я зашла и прижавшись к противоположной от него стене, оглядела его. Он все ещё не отрывал лица от рук. А мне так хотелось его увидеть. Если к Рэйну, прикованному цепями, мне не было страшно подходить, то тут… ещё как страшно. Саймон славился своей жестокостью к темным и насилием, говорили, что даже Лейла попадала ему под руку и даже порой чаще, чем обычные подчинённые.

Во что ты превратился? — Молча спросила его я. В горле стал ком. Зря я сюда пришла…

Я сделала несколько шагов по отношению к выходу, когда меня остановил его голос:

— Ты пришла, чтобы полюбопытствовать о чём-то или так, поглазеть на прекрасного меня?

Почему мне хочется улыбаться? Он так спокоен и уверен, и я словно снова погружаюсь в тот вечер. Я скрыла улыбку, хотя он все равно на меня не смотрит. Я обернулась, и улыбка застыла. Сердце ёкнуло. Снова… снова!

Он смотрел на меня. Его лицо не было исхудавшим и вытянувшимся, как тогда после цветка мрака. Он был просто стройным мужчиной в расцвете сил, по его телу под рубашкой бродили сильные мышцы. Он был один из самых сильных и мощных метаморфов из всех известных мне на сегодняшний день. А разведка у меня была хорошая. Его волосы немного выцвели, стали длиннее и теперь были забраны сзади в неаккуратный низкий хвост. У него были холодные и очень спокойные голубые глаза. Совсем не тёплые и не нежные. Он смотрел на меня как смотрят на букашку, которую убьют прямо сейчас. Я вздрогнула.

— О… смелая госпожа Сэлли боится жалкого метаморфа, которому заготовила яд.

Что? Откуда? Ах да… Кармайл… наш разговор. Надо будет с ним поговорить на этот счёт. А то слишком много информации выбалтывается просто так. Я сделала шажок назад. В горле застрял ком. Вдруг Саймон встал. Он не мог перевоплотиться, я знала, он не мог даже придвинуться ближе, на нем же были цепи, он не мог сделать мне ровным счётом ничего, только запугать. Впрочем, ему удавалось. Я врезалась в решётку и испуганно взирала на него. Это был не Саймон, все-таки дошло до меня. Не он.

— Охохо, — Саймон не был таким пугающим при нашей последней встрече, — надо же… а кто же тут угрожал неповинной собачке ядом и что найдёт и уничтожит того, кого он любит. Ну что нашла?

— Нашла, — я оправила складки на платье, чтобы не было заметно, как трясутся руки, и сложила их на груди. Все-таки одно дело бороться с ними издалека, другое разговаривать так близко.

— Может и у меня найдёшь?

— Твою неповинную собачку, — я сама едва не поморщилась от того как назвала Лейлу, но меня душила ревность к ней, — я и так знаю, где найти. Тоже мне нашёл, что прятать.

— Вот как… — ни единый мускул на его холодном и отстранённом лице не дрогнул, лишь какая-то без эмоциональная улыбка появилась на губах.

— Да, так что не переживай, Саймон, — я гордо вышла и закрыла камеру, — и твоё сокровище я найду и уничтожу.

Кажется, на его лице что-то промелькнуло, меня захлестнула новая волна ревности. Он думает о ней, ну конечно. Он давно забыл про меня.

— И золотце, и сокровище, всех найду. — Я развернулась на пятках, мне хотелось ругаться и плакать. Хоть это было бессмысленно. Пять лет прошло. Пять! Это же даже не месяцев, а лет. А я тут устроила цирк. Помнит он девушку, которая спасла ему жизнь и была нежна с ним? Вряд ли… так мне и надо. Они сами привели меня сюда и на этой стороне уже не плачут по таким пустякам.

Ванная была тёплая, ароматная и с пузырьками, все как я люблю, волосы, подобранные наверх и заколотые, все равно немного намокли на затылке и прилипали к плечам и шее. Я напевала колыбельную моей бабушки, вспоминая все те события пятилетней давности. Было тяжело и грустно думать обо всем этом. Я изредка вытирала слезы. Сгоревшая бабушкина избушка и сгоревшие мечты. Именно так.

Я прислушалась, мне послышался какой-то шум из моей спальни. Может горничная зашла? Кажется, это уже паранойя.

Лёжа в этой ванной, я тщетно пыталась уговорить себя, что это все дела минувших дней и мне не стоит печалится об этом. Сейчас у меня уже большой дом, и он мой. Он защищён. Это моя крепость, правда в этой крепости есть один большой минус — это тюрьма, где сидят пять метаморфов. Ничего, это ненадолго. Не хочу марать об них руки, просто сдам куда надо. Пусть с ними там другие тёмные разбираются. Настроение испортилось, поэтому я начла выбираться из ванны. Пушистое полотенце обняло меня родную, я промокнула волосы, кожу и надела сорочку и поверх тёплый халат. В такие зимние вечера спасают только такие тёплые халаты. В доме обычно было тепло, хотя после ванны мне так не казалось. Распустив волосы, я вышла в спальню. Там я оглядела себя в зеркало и сосредоточившись приложила руки в голове. От волос пошёл пар. Ещё немного. Пара минут ми мои волосы почти сухие, я потрясла головой, копна волосы зашевелилась в такт моим движениям. Проходя мимо окна, я задержалась ненадолго, наблюдая как хлопьями падает снег. Как все-таки красиво. Я стояла у окна и чувствовала, как по щекам все же текут слёзы. Снова… Когда я перестану плакать, вспоминая об этом? Я присела на стул, что всегда стоял у окна, опустила голову на руки позволяя себе выпустить боль наружу. Она вытекала горячими слезами.

За дверью раздался какой-то шум, я подняла голову, через секунду дверь распахнулась, явив мне Саймона с хищной ухмылкой в пол-лица. Внутри что-то оборвалось… Я вжалась в подоконник. Могла бы сразу выскочила туда, но второй этаж… Что он тут делает? Как он выбрался из тюрьмы? И если выбрался он? Я в панике взглянула на дверь, там виднелась девичья рука. Горничная… я было метнулась к столику, где лежал охранный кристалл, но он успел меня перехватить. Как он двигается с такой скоростью? Как он смог пробраться сюда так, что я его не услышала и ни один мой охранный амулет не сработал? Руку сжало болью, и я зашипела… синяк будет…