Чтение онлайн

— В этом есть смысл, — возразил мне Фарис. — Пока идёт официальная охота на Аву, Алессандро регулярно получает информацию о прогрессе.

— Чтобы он мог предупредить Аву, когда охотники приблизятся к ней, — осознала я.

— Вот именно, — кивнул Фарис. — Если бы совет демонов не проголосовал за охоту на Аву, кто-нибудь из демонов сделал бы это самостоятельно, неофициально, и тогда Алессандро не узнал бы, что Ава в опасности.

— Божества такие коварные, — я нахмурилась.

— Если будешь практиковаться, то тоже сможешь быть коварной. Я могу тебя обучить.

Он совершенно неправильно истолковал мой хмурый взгляд. Я не хотела получать уроки мирового господства от дорогого папочки. Я хотела, чтобы люди перестали быть злыми. Не то чтобы такая вероятность существовала.

— Я не вижу никаких Стражей, — сказала я.

— Ты бы их и не увидела, — ответил Фарис. — Стражи действуют из тени.

— Давай развеем эти тени, пока боги и демоны не начали гражданскую войну, — я сделала несколько шагов вперёд, но когда оглянулась, Фарис не сдвинулся с места. Я вернулась к нему. — Что такое?

— Она здесь.

Я проследила за его жестом, указывающим мимо банкетного стола, на ярко освещённый пляж. И она была там, привязанная к пальме, как жертвенный агнец. Длинная цепь обвивалась вокруг её тела, от груди до лодыжек, и заканчивалась толстым металлическим штырём, воткнутым в землю.

— Грейс, — выдохнула я, затем повернулась к Фарису и положила руки ему на плечи. — Она жива. И она явно не одна из них.

Фарис ничего не сказал. Его взгляд был прикован к Грейс.

— Мы должны спасти её, — сказала я ему.

— Действительно, — его глаза заблестели. Он несколько раз моргнул. — Иди к ней. Освободи её от цепей. Я отвлеку охранников.

— Как?

— Показавшись им, — Фарис поднялся из-за кустов и провозгласил: — Реджин! Я пришёл свершить правосудие богов! — его голос прогремел, проносясь по небу подобно раскату грома.

Это привлекло всеобщее внимание. Солдаты, охранявшие Грейс, двинулись к нему, обнажив оружие, но Реджин даже не поднялся со своего места.

— Фарис, — рассмеялся он, затем сделал ещё один небрежный глоток Нектара. — Тебе следовало привести подкрепление.

— Я вполне способен тягаться с тобой и тебе подобными, — сказал Фарис, брезгливо скривив губы, как будто сам их вид оставлял неприятный привкус во рту.

Тем временем я пробиралась к Грейс. Я старалась держаться в тени, насколько получалось, но вскоре стало невозможно избегать света. Пляж был освещён, как зал богов в день коронации. Хорошо, что Фарис так хорошо умел привлекать внимание публики.

— Ты в меньшинстве, брат мой, — Реджин снова рассмеялся, затем поднялся на ноги. Он скользнул к Фарису, расправив крылья. Они были ярко-фиолетовыми и сверкали, как море аметистов. — Но ты всегда был высокомерен до глупости.

Фарис оглядел брата с ног до головы, явно не впечатлённый.

— А ты всегда устраивал шоу в тщетной попытке казаться могущественным.

Пока они продолжали подшучивать, я подкралась к Грейс. Я попыталась открыть свой разум, чтобы поговорить с ней, но услышала только статический шум. Должно быть, эти цепи блокировали сигнал.

Поэтому я прошептала:

— С тобой всё в порядке?

Её глаза расширились, когда она увидела меня.

— Леда? Тебе не следовало приходить. Это слишком опасно. Реджин владеет могущественными бессмертными артефактами. Оружием, которым можно убить божество.

— Мы думали, ты мертва, — я погладила цепи, обмотанные вокруг её тела, пытаясь уговорить их сдаться. Они были не очень-то сговорчивы.

— Реджин не стал бы меня убивать, — ответила Грейс. — Во всяком случае, пока что. У него большие планы на меня.

— Какие планы?

— Он пытался заставить меня использовать мою способность предвидения, чтобы показать ему будущее, — в её глазах смешались боль и победа. — Я не стала сотрудничать.

— Они причинили тебе боль.

— Меня и раньше пытали, — сказала она мне небрежно, как будто рассказывала о месте отдыха, которое часто посещала. — Я собиралась им что-либо сообщать, и уж тем более будущее.

Я не могла призвать магию. Цепи Грейс, должно быть, влияли и на мои силы тоже.

— У меня есть идея, — сказала я ей, зарываясь руками в песок и обхватывая металлический штырь у её ног.

Постепенно штырь поддался. Люди Реджина не слишком тщательно позаботились о пленении Грейс. Они, должно быть, думали, что она слишком слаба — и слишком связана — чтобы освободиться самостоятельно.

Наконец, штырь вырвался из земли. Я распутала цепь, пока Грейс не освободилась от неё. Я тихо опустила её на песок, затем взяла её за руку и попыталась телепортировать нас прочь. Ничего не произошло, за исключением того, что у меня внезапно разболелась голова.

— Это из-за ламп, — сказала Грейс, когда я схватилась за раскалывающуюся голову. — Они нейтрализуют магию.

Что ж, это объясняло мою неспособность творить магию в принципе. Если это свет блокировал мою магию, а не цепи, тогда мне придётся пересмотреть свои варианты.

Я не могла вырубить лампы. Даже если бы я смогла придумать, как это сделать, это наделало бы слишком много шума. И ламп было слишком много. Если я начну ломать вещи, люди заметят, и тогда нам никуда не деться.

— Хорошо, давай отойдём на некоторое расстояние от этого света, — сказала я Грейс.

Я закинула её руку себе за спину и повела под прикрытие леса. Мы шли медленно. С каждым шагом мягкий песок осыпался у нас под ногами, и Грейс была далеко не в стопроцентной форме. Она даже на двадцать процентов своей мощи не тянула.

— Они хотели, чтобы ты показала им будущее? Ава тоже пыталась это увидеть, — прокомментировала я. — Я думала, она хотела найти способ, с помощью которого демоны смогут одержать верх над богами и победить Стражей. Но она, Реджин и другие работают на Стражей.

— Нет, это не так, — сказала Грейс. — Стражи не имеют никакого отношения к тому, что здесь происходит. Это всё план Реджина.

— Значит, Стражи не стоят за этим? — переспросила я. — Всё, что произошло — проклятия Беллы и Стэша, захват миров Реджином и кража Нектара и Яда — это всего лишь несколько богов и демонов, пытающихся получить власть над остальными?

Грейс кивнула.

— Нам не нужно, чтобы Стражи подталкивали нас к саморазрушению. Мы и сами в этом преуспели. Когда ты считаешь себя непогрешимым, слишком легко наделать ошибок.