Чтение онлайн

– Ого! – вымолвил племянник султана.

Разглядывая кирпичные строения, словно расставленные гигантской рукой на шахматном поле массивные фигуры, Тагир старался припомнить, каково это было – жить нормально? Подниматься, измученным школой, на свой этаж, чтобы поскорее закрыться в двухкомнатной ячейке, в которой уже ждали родители, горячий ужин и ящик с мультфильмами. Неужели когда-то все это принадлежало им, маленьким, несмышленым детям, не знавшим проблем и уверенным в том, что мама и папа справятся с любой, даже самой страшной бедой? Но они не справились. И теперь, и им, и их детям, внукам и правнукам приходилось вкушать зараженные плоды нового мира…

– Ты когда-нибудь думал о том, какой была бы твоя жизнь, если бы не Трагедия? – спросил Тагир.

– В смысле?

Тимур не понимал. Он был помладше, и о своей жизни на поверхности не помнил практически ничего. Для него дома оставались коробками, а дворы – всего лишь дворами, в отличие от Тагира, который успел немного захватить той, прошлой жизни и насладиться возможностью как можно дольше не уходить домой, чтобы еще «пятнадцать минуточек» поиграть в войнушку с Лешкой и Сашкой во дворе. А теперь войнушка превратилась в его настоящую жизнь…

Но хуже всего то, что если для пастуха прошлая жизнь еще отдавала каким-то послевкусием, медленно растворявшимся в памяти, то для Тимура такая жизнь была настоящей с самого начала. Ну не мог человек мечтать о том, о существовании чего он даже не знал! Не мог он ни понять, ни представить мира, которого для него никогда не существовало.

– Не бери в голову, просто вспомнилось, – отмахнулся Тагир. – Знаешь, что это за постройки?

Тимур отрицательно мотнул головой.

– Олимпийская деревня.

– Ого? Если так раньше выглядели деревни, тогда мы точно в полном дерьме.

Тагир рассмеялся:

– Нет, это просто название такое. Олимпийская деревня – это жилье для спортсменов… людей, который бегали, прыгали, плавали – соревновались, в общем.

– С кем соревновались?

– Друг с другом.

– Посмотрел бы я на них, как они с Зилантом посоревновались, на скорость.

Тагир снова рассмеялся:

– Да, сейчас бы их навыки пригодились… – он указал на переулок, тянущийся вдоль построек. – Пройдем здесь. Выйдем на другую улицу, которая доведет нас до Проспекта Победы.

Их неторопливые шаги отзывались эхом, растворяясь в ночи, нависшей над переулком, на котором не было теперь и следа тех тысяч людей, что жили здесь раньше.

– Не хотел бы я быть самым сильным, – сказал Тимур.

– Это почему же?

– Да ну, такая ответственность. Вот напали бы, скажем, на эту твою олимпийскую деревню кяльбы или еще кто, похуже. И тебе говорят: ты же самый сильный, вот иди и спасай всех. То ли дело, быстрый – встал на свои две и побежал, пока сильные за тебя отдуваются.

– Думаю, раньше с кяльбами проблем не было, – усмехнулся Тагир.

– Вообще лучше бы они соревновались, кто из них самый умный, самый хитрый, самый расчетливый. Где были эти спортсмены, когда случилась Трагедия? Почему самые сильные не остановили тех, кто в этом был виноват? Почему самые быстрые не бежали спасать тех, кто в этом нуждался? А иначе, какой толк был во всем этом?

– Жизнь была другая, Тимур. Мы же тоже не боремся сейчас за то, чтобы снова жить на поверхности, не спасаем тех, кто попал в беду в других городах. Мы просто сидим и выжидаем, когда за нами придет смерть. Или надеемся, что все решится само собой – мутанты разбегутся, радиационный туман рассеется, а вода очистится, после чего наши дети смогут жить нормально. Но ничего не решится. Ничего этого не будет, пока мы сами этого не сделаем.

– Вот поэтому я и говорю: если бы вокруг было побольше умных, а не сильных людей, ничего бы этого могло и не быть. Все было бы нормально. И сейчас бы твоя дочка тоже бегала на каких-нибудь соревнованиях, а не лежала в постели.

– Я думаю, в этом и была их задача – показать, что можно быть лучше, чем ты есть. Если ты сильный – будь сильнее, если ты быстрый – будь быстрее, если умный – будь умнее, но никогда, никогда не забывай быть добрым. Возможно, у них просто не было шанса успеть что-то сделать, ведь нас погубили не они, а злые и корыстные люди.

– Возможно, ты прав, Тагир. Возможно.

Тимур замолчал, а Тагир посмотрел вперед и промолвил:

– Видишь вышку? – пастух указал на странный, вытянутый и накренившийся указатель с изображением тюльпана. – По моей памяти, эта дорога ведет к проспекту. Значит, уже недалеко.

– Скорее бы. Жутко холодно… – отозвался Тимур.

Тагир взглянул на продрогшего племянника султана – тот действительно дрожал от холода. За все время, проведенное на поверхности, бедняге досталось больше всего. Единственное, чем Тагир сейчас смог бы отвлечь его – это небо.

– Потерпи чуток, брат. Скоро придем. Зато посмотри, какое небо красивое. Ты когда-нибудь видел такое?

Небо действительно было красивым. Здесь, на открытом пространстве, оно не выглядело таким уж угрожающим, как в лесу. Пробиваясь сквозь плотные облака, оно подмигивало глазами звезд, пока путники обходили одну ржавую колымагу, оставленную на дороге, за другой. В глубинах деревьев проглядывались многоэтажные здания, хотя точно определить, где они идут, Тагир все еще не мог. И девчонка куда-то снова пропала.

Впереди замаячили огромные железные буквы, выставленные на крыше. «ПРОСПЕКТ». Разобрав слово, Тагир понял, что они уже совсем близко.

– Тимур, поднажмем! Мы рядом.

Последние несколько десятков метров путники преодолели бегом. Чувство безопасности как-то разом нахлынуло на обоих – они приближались к метро. Тагир первым подбежал к постройкам изогнутой формы, и то, что он увидел, ему не понравилось. Двери обеих построек, расположенных друг напротив друга, были заколочены… снаружи. Подолбившись в заложенные стальными листами окна, Тагир кинулся ко второй постройке. Аналогично.

– Эй! Там есть кто-нибудь?

– Откройте! Здесь люди!

– Бесполезно. Отсюда явно несколько лет никто не выходил, – выдохнул Тагир.

– Побежали на ту сторону! Там должны быть еще выходы! Ну точно! Должны! – вскликивал племянник султана.

Не жалея ног, он кинулся на другую сторону дороги, к еще двум постройкам. Подойдя ближе, Тагир заметил, что те тоже были заколочены. Без вариантов. Чувство безопасности снова ускользнуло. Провалилось в никуда.

– Эй!!! Есть там кто-нибудь??? Ээээййй!!!