Чтение онлайн

Эжени немного расстроилась, услышав не совсем то, что хотела. Но к такому ответу она тоже была готова, к ответу, который бил точно в сердце.

– Тогда, это тебе поможет. Освоить ты успеешь только одну…

Эжени встала и протянула Тагиру вырванные из книги страницы. Тагир развернул листы. Заголовок на одном из них гласил: «Точки смерти»…

Анализируя нашу жизнь, я убеждаюсь, что только сердце может стать проводником света в этом грешном мире…

Но почему не разум?

Почему эта сложнейшая система, которой награжден человек, позволяющая ежедневно выполнять миллионы простых и сложных действий и оценивать их по собственной совести, очень часто дает сбой? Почему, даже если у человека, как обычно говорят, доброе сердце, он вполне может совершить поступок, который по его собственной оценке будет плохим? Потому что, увы, даже в самой светлой голове найдется потаенный уголок, в котором будут спрятаны самые отвратительные мысли. И в зависимости от того, алое сердце или черное, оно всегда будет бороться или потакать этим сокрытым желаниям…

В любой, даже самой чистой юрте, всегда найдется пыльный уголок, до которого не доходят руки, но который в принципе не заметен из-за собранной в ней утвари. Даже в самых аккуратных и правильных мыслях всегда найдется черновик, в котором будет собрано то, что не соответствует понятию доброты…

Эта кладовая убийственных мыслей – самый лакомый кусочек для Темного Ангела. Самая потаенная комната, дверь в которую он пытается открыть на протяжении всей жизни. И очень часто ему это удается…

Но Создатель далеко не глуп, чтобы позволять Черному Ангелу так просто играться с калиткой этой потайной комнаты, открывая и закрывая ее. Даже если эти мысли вырываются наружу, заполняя голову собой, они все равно остаются в этой голове – взаперти. И вот здесь только сердце решает – вырваться им наружу или остаться внутри…

Ометьевский лес стал той самой потайной кладовой, в которую отправлялись люди, не соответствовавшие правилам жизни, расписанным пальцем в затхлом воздухе метро, не принятые ни гарибами, ни урманами, никем бы то ни было. Эти люди были изгоями…

Записи в красной тетради

Серые, нахмуренные небеса выглядели в тот день по-особенному грозно. Переполненные дождевой водой, они готовы были взорваться в любую секунду и напрягались из последних сил, удерживая в себе влагу. Эжени оставила Тагира одного у выхода со станции и приказала ждать появления Кефера. С момента последнего разговора она держалась особняком. Не хотела, видимо, чтобы кто-то лез в душу.

Время текло очень медленно. Улицы были пусты. Покосившиеся, разрушенные дома не вызывали никаких теплых воспоминаний. Эта часть города казалась Тагиру чужой. Черные тени деревьев были единственными обитателями этой местности, а значит, здесь могло быть небезопасно.

Земля захрустела под чьими-то ногами. Когда Тагир обернулся, он увидел угрюмого, удрученного старика в чалме, с большим шрамом, уродовавшим его лицо, и седой бородой.

– Эй!

Мужчина не ответил.

– Вы – Кефер?

И снова он не ответил, молча, протянув свою руку. Бледные тени тут же заполнили глубокие линии судеб на его растрескавшейся от старости ладони.

– Я Тагир. Это вы будете меня обучать?

Старик кивнул, затем развернулся и отправился в сторону улицы Родины. Тагиру только и оставалось, что последовать за этим странным стариком.

– А далеко мы направляемся? – мужчина оглядывал пустую улицу и не обратил внимания на то, что старик остановился. По рассеянности, Тагир врезался ему в спину, но старец даже не пошатнулся.

– У меня только одно правило! Ты просто слушаешь меня и учишься! И не задаешь никаких вопросов! Любой твой вопрос станет завершающим в нашем обучении. Так что, чем больше ты будешь молчать, тем больше сможешь узнать от меня…

Старик даже не повернул голову, когда говорил все это. Он выдержал паузу, ожидая, когда информация переварится в голове Тагира, и двинулся дальше. Для пастуха все это было странным, но он быстро уловил правила игры. Старец двигался медленно и размеренно. Синее, в пол, одеяние, украшенное серебряными завитками, плавно покачивалось в такт его шагам.

– Необходимо добраться до Ометьевского леса. Там мне нужно завершить одно дело, не терпящее отлагательств. По пути я обучу тебя всему, что знаю. Тому, что не знаю, научишься сам…

Тагир кивнул, однако не был уверен, что старик это заметил.

Улица Родины была мертвой, убитой, исполосованной земляными надрывами, от которых вздымались былые постройки. Смертью было заражено каждое ответвление и каждый перекресток. Минут двадцать они шли, не проронив ни фразы – ведущий и ведомый. Ведущий шагал так, словно уже миллионы раз проделывал это именно в компании с Тагиром. А ведомый старался уловить в этом безмолвном движении хоть какой-то смысл.

– В этом лесу живут разные люди. И хорошие, и плохие. Как, впрочем, и у вас, в метро. Единственное, что их объединяет, – все они сбежали от вашего общества, не найдя достойного пристанища своим мыслям. Своей жизни. Как ты понимаешь, из-за столь дальнего расположения, никто из вас сюда не суется. И отсюда – никто не высовывается. Только в этом и состоит баланс, которого на самом деле нет…

У Тагира чуть не сломался мозг от этого бреда. Он подумал о том, что еще хоть минута такого общения со старцем, или, точнее сказать, его отсутствие, сделает его таким же безумным. Однако три физиономии, крутившиеся вокруг телеги, спасли положение. Старик остановился около прогнившего деревянного приспособления на четырех разных колесах и обратился к людям:

– Прошу прощения. Не составит ли вам труда довезти меня и моего ученика до Ометьевского леса?

Физиономия, которая первой высунулась из телеги, не показалась Тагиру такой уж дружелюбной. Ответ таким вопросом на вопрос тоже оказался вполне ожидаем:

– А заплатить есть чем?

Старик вопросительно посмотрел на Тагира, который тут же захлопал по просторному костюму «химзы». Опомнившись, что карманов в костюме нет, он развязал сумку с припасами и достал из нее четыре кристалла меда.

– Этого хватит?

Хозяин телеги без особого энтузиазма рассмотрела вытянутую ладонь юноши и вынес вердикт.

– Грузитесь…

Скрепя практически каждой деталью, телега катилась совсем небыстро. Видимо от того, что в нее были запряжены два таких же обычных человека. Тагиру казалось, что даже затянутые болты издавали ржавые стоны, но это было все равно лучше, чем тащиться по неизвестной ему улице пешком. А еще с каждым мигом Тагиру все больше казалось, что его везли куда-то на край света. И не просто на край света, а еще и прямо, и немного влево. То есть, как можно глубже…