Чтение онлайн

Выпитый на голодный желудок крепкий алкоголь быстро ударил в голову. Тупая пьяная улыбка тут же расплылась по лицу Тагира, и все основные вопросы как-то быстро отошли на второй план. А вот блестящая, гениальная идея – идти, куда глаза глядят, – была тут как тут, и Тагир пошел, в итоге дойдя лишь до того места, на котором он сейчас стоял.

Пастух выбирал путь достаточно спонтанно – от дерева к дереву, от дома к дому, от забора к забору, пока алкоголь окончательно не разжижил рассудок и не заставил его опуститься на землю. И почувствовал, как черные, долго скрывавшиеся глубоко внутри мысли потекли наружу…

«Всё, абсолютно всё было безнадежно.

Эта история с самого начала дурно пахла и вот теперь я – вонючий, голодный, почти мертвый, да к тому же еще и бухой, валяюсь на холодной земле, пропитанной радиацией, вместо того чтобы быть со своей дочерью и заботиться о ней… А… все одна фигня… Все мы ум… рем! Сначала я, потом дочь. Чуть позже Хан… Эжени… Интересно, а они еще не живы? Интересно ему… Как говорил мой дед, интересно кошки дрищут: хвост поднимут, да полыщут… И вот всю эту нашу братию замкнут султан и Тимур. Кто сильнее… нет, кто умнее, тот и выживает… Ну и черт с ними! Говорят, что души уже ничего не чувствуют! Ни боли, пронизывающей насквозь, ни страха, ни обиды. И все забывают. Вот и я сейчас… напился и забылся… И мне все абсолютно безразлично! Слышишь? Моя доченька… Моя бедная, маленькая доченька. Почему же тебе достался такой тупой и безответственный отец? И что? Только я в том виноват? Неееет… Ты тоже виновата! Зачем ты ушла от нас? Зачем заболела? Разве ты не знала, что без тебя я не справлюсь? Разве ты не знала? Что без тебя я умру? Загнусь! Уже загнулся! Так что, не только я в этом виноват, понятно? И ты виноват! Ты тоже виноват, слышишь меня? И все в твоих руках, слышишь? Забирай меня! Какую кнопку тут нажать, чтоб к тебе подняться? Или, может, мне вниз? Так ты скажи, я мигом! Только не молчи, прошу тебя… только не молчи…»

«Я не буду молчать, Тагир…»

«Что? Кто это в моей голове?.. Что, надпись на лбу не видели? Посторонним вход воспрещен! Осторожно, злая собака!»

«Тагир, ты не в себе…»

«Я не в себе? Это ты не в себе! А в моей голове! И кстати, кто ты?»

«Я кое-что тебе покажу…»

«Не надо мне ничего показывать! Я уже насмотрелся! Дай мне умереть спокойно…»

«Еще слишком рано…»

Тагир чувствовал своей ударяющейся о камни головой, что кто-то тащит его за ноги. Было больно. Плюс, адские, раскалывающие удары по голове не могли не давать о себе знать. А потом…

Он почувствовал, как его ноги, а затем и тело погрузились в воду и та накрыла его с головой… Бодрящая, холодная. Она колола своей свежестью разодранные участки тела и придавала энергии. И голова постепенно прекращала гудеть, пока воздух не закончился и из глубин не пришлось вынырнуть…

Тагир сделал глубокий вдох и огляделся по сторонам. Вокруг никого не было, но берег был знаком. Он снова окунулся в воду. И снова вынырнул. И опять никого. Окунувшись в третий раз и вновь убедившись, что вокруг никого не было, Тагир вылез на берег. Ощущения были странными – сам он до воды вряд ли добрался, но тогда кто ему помог? Как только головная боль немного отступила, тут же появился другой недуг – голод. Нужно было срочно что-нибудь съесть. Тагир пошарил по одежде в поисках еды, но ничего не нашел.

Похмелье от выпитой бутылки водки, тем не менее, проходить не торопилось. Поэтому прежде чем покинуть берег, Тагир еще раз окунулся в ледяную воду. Вынырнув в очередной раз, он заметил, что за ним пристально наблюдает маленькая мордашка…

– О, боже… Латика… Ты жива!

Он подбежал к девочке и крепко обнял ее. Это был первый радостный момент за последние несколько суток кромешного ада.

– Что ты здесь делаешь? Тут еще кто-нибудь есть? Хан?.. Эжени? Где они?

Но девочка, как всегда, не отвечала, она лишь молча смотрела на знакомого ей мужчину и улыбалась, пытаясь время от времени лизнуть его счастливое лицо.

– Так, ладно… нам нужно уходить отсюда, – осмотревшись еще раз по сторонам, Тагир вымолвил: – И кажется, я знаю, куда нам. Будем надеяться, что гарибы еще живы и не пустят меня на шашлыки. Идем…

Мужчина отпустил девочку на землю и быстро зашагал вдоль берега, но та и не думала двигаться с места. Тагир остановился.

– Что такое, Латика? Идем!

Девочка отрицательно покачала головой.

– Так… не хочешь идти, да? – Тагир потер голову и согнал с нее крупные капли воды. – Но почему?

Латика молча посмотрела в глубину леса.

– Что там? Лес? Ты боишься тех, кто в лесу? Но я же рядом! Тебе нечего бояться. Пойдем…

Но Латика снова отрицательно покачала головой.

– Хорошо. Давай, я возьму тебя на руки, и мы побежим. Идет?

Не успел Тагир сделать и шага, как из-за деревьев степенно вышел белый зверь. Он шел спокойно, уверенно и, остановившись рядом с Латикой, аккуратно улегся у ее ног.

– Латика, что происходит?

Девочка ничего не ответила, она только стояла и продолжала мило улыбаться. Следом за белым зверем из чащи стали появляться его сородичи. Правильным строем они располагались в лежачем положении вокруг Латики и рядом друг с другом…

Самый огромный зверь вышел последним.

Его кристально-белый пушистый мех с королевским благородством развивался на ветру. Грациозный хищник серо-голубым ледяным взглядом смотрел прямо на Тагира. Обозначив свое главенствующее положение грозным рыком, зверь остановился напротив человека и застыл.

Это был барс. Белый, без единого пятнышка, барс.

Тагир не мог поверить своим глазам. Несмотря на стройный ряд клыков, заполонивший пасть барса-мутанта, чувства опасности он не вызывал. Своим пытливым взглядом он словно пытался наладить контакт и объяснить – он не враг, он друг…

Внезапно Тагира окутала волна теплых эмоций, словно чьи-то чувства и переживания пытались извне проникнуть в его душу. Склонив голову набок, белый барс словно хотел почувствовать, понимает ли его человек? Будто аккуратно касаясь мыслей пастуха своими, барс пытался что-то ему рассказать… показать…

Странной проекцией в голове Тагира стали возникать кусочки образов, которые он ни видеть, ни вспоминать не мог. А значит, он видел сейчас то, свидетелем чего он никогда не был… Чужие воспоминания поглотили его разум и раскрылись во всей своей фантастичности и четкости.

Так белый барс рассказывал ему незаконченную историю…

В серебряном отражении круговыми движениями расплывалась улыбка хана Хафиза. Он был на седьмом небе от счастья и с упоением разносил пиалы с чистой водой своим гостям. Преподнеся последнюю пиалу Наилю, своему мамусилю, Хан Хафиз улыбнулся:

– Воистину, это самый счастливый день в моей жизни.

Наиль улыбнулся в ответ и принял пиалу.

– Все прошло довольно неплохо. Даже столь ответственное возложение миссии на плечи вашей маленькой дочери не пугает меня. С таким отношением к вам и к ней, эти люди сделают все, чтобы она стала достойным хранителем.

– Амин, Амин, Наиль.

Оставив советника, хан Хафиз развернулся и отправился к постаменту, на котором сейчас мирно посапывала его дочь. Когда он подошел к своей жене и приобнял ее, Рифкат, хранитель покоев хана, задался вопросом, который беспокоил не только его:

– Хафиз Мансурович, может, вы уже поделитесь с гостями новостью, как в итоге вы назвали свою дочь?

Хан и его жена переглянулись и улыбнулись друг другу, после чего правитель гарибов ответил:

– Хорошее предложение, Рифа. Мы назвали ее Латикой…