Чтение онлайн

Не раздумывая больше ни минуты, Стрейкен надел кроссовки и выскочил в коридор гостиницы. Лифт уже поднимался. Врачи будут здесь через несколько секунд. Стрейкен бросился в конец коридора и стал спускаться по лестнице.

Оказавшись на первом этаже, Стрейкен стремительно пошел к боковому выходу. Вращающаяся дверь выплюнула его на улицу.

Неужели он убил ее? Стрейкен не мог предсказать, как посмотрят на это юристы. Он поменял алкогольные напитки, обнаружив, что в один из них что-то подмешано. Откуда ему было знать, что подмешанное вещество смертельно? Если рассказать о ее действиях, то его поступок может квалифицироваться как непредумышленное убийство. Непредумышленное убийство? Звучит ненамного лучше. Стрейкена снова начали мучить сомнения. Как бы там ни было, он сделал с Кристин то, что она пыталась сделать с ним. Для полиции это не аргумент, но его совесть слегка успокоилась.

Стрейкен бежал вдоль кромки воды. Размеренный шум волн действовал успокаивающе. Он не убивал ее. Это просто несчастный случай. Все будет в порядке. Да, он совершил ужасную ошибку, не спросив прямо, что же было в пипетке, но затем он сделал все, чтобы помочь Кристин. Нужно прежде всего вернуться в Лондон, а там уже пойти в местный полицейский участок и дать показания.

Запыхавшись, Стрейкен добрался до школы дайвинга через тридцать пять минут.

Второй этаж гостиницы «Сан-Марко» в Виллемстаде напоминал растревоженный улей. Постояльцы с любопытством выглядывали из своих дверей, готовые при малейшем намеке на неприятность скрыться обратно. Управляющий гостиницей уверял, что ничего страшного не произошло и волноваться не о чем.

В сорок третьем номере третий электрический разряд не смог оживить Кристин. Медики не оставляли своих усилий и по дороге к больнице Святой Елизаветы, но на их лицах ясно читалась безнадежность. Старший врач вызвал диспетчера и сообщил ему, что они подъезжают.

— А как тот парень, который сделал вызов? — спросил диспетчер.

— Какой парень?

Через три минуты из полицейского участка выехала машина.

Школа дайвинга «Коралловый рай» располагалась среди других построек на маленьком пляже. Это было простое и просторное здание с синей железной крышей. Дверь заперта, окна закрыты ставнями. Следы взлома довели бы Пита и Мэгги до безумия, так что Стрейкен только порадовался, что забрал свои вещи перед выходом в ресторан.

Зееманы были единственными друзьями Стрейкена не только на Кюрасао, но и во всем мире. Пит шесть лет прослужил в особых морских частях Голландии, пока ранение в бедро не вынудило его покинуть службу. Тогда он вернулся на Карибское побережье и начал новую жизнь как инструктор по дайвингу. Они встретились пять лет назад на рифе Бонайре. Нога Пита застряла под скалой. Когда появился Стрейкен со своими фотоаппаратами. Пит уже пилил свою лодыжку ножом. Вместе они сдвинули камень прежде, чем Пит покалечил себя. Стрейкен успел вытащить Пита на поверхность до того, как в его баллоне кончился воздух. Появись он на пять минут позже, в самом лучшем случае Пит потерял бы ногу.

Вспомнив об этом, Стрейкен покачал головой. Он подошел к веранде на другой стороне здания. Его палатка была расставлена так, что он мог наслаждаться видом моря. Стрейкен быстро собрал ее, упаковал спальный мешок и привязал их к верху уже собранного рюкзака. Затем забрал свои фотоаппараты, линзы, а также снимки из шкафчика на задней стене школы. У него был огромный опыт срочных отъездов, так что собраться он мог меньше чем за десять минут.

Мэгги Зееман обещала отвезти Стрейкена в аэропорт к половине пятого. После того, что случилось, он не хотел ждать ни минуты. Заснуть после таких событий все равно бы не удалось. Ему хотелось как-то действовать. И хотелось остаться одному. А еще хотелось находиться как можно дальше от Кюрасао. Бедняжка Кристин. Хоть она и пыталась убить его, ее смерть оказалась для него шоком. Слова были какими-то патетическими, но других он не мог найти.

Джип школы дайвинга стоял около причала. Его использовали только для того, чтобы доставлять на пароме баллоны к местам для дайвинга вокруг острова. За те пять лет, которые он тут появлялся, Стрейкен никогда не видел, чтобы Пит оставлял свои ключи где-то, кроме как за козырьком на лобовом стекле. Пит и Мэгги жили в бунгало на побережье за две мили отсюда, и никто не услышал чахоточного кашля заводимого мотора.

Стрейкен старался ехать так, чтобы не привлекать внимания. Он понял, что едет медленно, потому что на въезде в Юлианадорп его настиг полицейский автомобиль. В аэропорт Стрейкен приехал в половине третьего. По спине текли ручейки пота.

Его рейс был в шесть тридцать. Регистрация еще не началась. Времени оставалось много, он взял листок у охранника и начал писать Питу и Мэгги. Не только про джип. В «Коралловом рае» его видела масса народу, и полиция рано или поздно наведается к Зееманам. Стрейкен предпочитал, чтобы друзья услышали всю историю от него самого, а не от посторонних лиц.

Зееманам Стрейкен мог доверять, и он почувствовал себя намного лучше, рассказав кому-то о происшедшем. Пит и Мэгги поймут его. Они знали, что такого заказа, как от «Нэшнл джиографик», он ждал девять лет.

Он лихорадочно писал. Рассказал про зеркало, пипетку и подмену бокалов. О приглашении Кристин в ее номер. О ее смерти, своем звонке врачам и попыткам как-то ей помочь. О том, что не вызывал полицию. О своих намерениях выяснить, зачем все-таки она пыталась дать ему наркотик. О том, что не мог пропустить самолет. Закончил обещанием написать им по электронной почте и сообщил, что оставил ключи в обычном месте.

Через тридцать минут Стрейкен с облегчением вытянул ноги в проход. В зале начиналась обычная суета. Уборщик в соломенной шляпе толкал перед собой жужжащий полотер, оставляя за собой светлые следы. Две девушки в синей униформе готовились начать прием у столика регистрации. Одна устанавливала плакат с номером рейса. Стрейкен ростом был метр восемьдесят семь; на трансатлантических рейсах ему было удобнее сидеть сзади. Он подождал, пока они начали работу, затем зарегистрировался.

Девушка за стойкой была очень красива: высокая, с гривой темно-рыжих волос, спускающихся на спину. Ее лицо было сильно накрашено. Густые ресницы обрамляли темно-карие глаза, красно-коричневая помада подчеркивала линию полных губ. Девчонка явно разбиралась в косметике и знала, что ей идет. Макияж выгодно подчеркивал смуглый цвет ее кожи и голубые отвороты пиджака. В любой другой день Стрейкен с удовольствием пофлиртовал бы с ней. Но не сегодня. Сегодня не было настроения. Случайное убийство как-то не располагало к флирту.

— У вас есть конверт? — спросил он ее.

— Конечно. — Она подозвала коллегу, и та принесла конверт с соседнего стола.

— Спасибо. Здесь можно где-нибудь купить марки? — Он свернул свое письмо и провел языком по краю конверта.

— Не сейчас. — Девушка за регистрационной стойкой улыбнулась ему и склонила голову набок. — Но я смогу отправить ваш конверт, когда у меня будет перерыв.

— Я был бы очень благодарен. Спасибо. — Стрейкен вручил ей запечатанный конверт и проследил, как его рюкзак положили в багаж, отправляемый в Лондон. Камеры он взял с собой в салон. Пленки сложил в карманы куртки. С ними он никогда не расставался. Они были его жизненной основой, валютой, будущим.

— С вами все в порядке? — спросила его девушка.

— Поздно лег, рано встал.

Она кивнула и кокетливо посмотрела на него на прощание. Он забрал паспорт и посадочный талон и пошел в зал ожидания.

На этот рейс было полно народу. Стрейкен оказался рядом с голландской парой, которая явно хотела завести с ним беседу. Вроде «чем вы занимаетесь и часто ли вы бываете на Кюрасао?» Он рассказал им, что занимается подводной фотографией, и узнал, что муж работал делопроизводителем в «Хьюлетт-Паккард», а жена — преподавательницей.