Чтение онлайн

Перестав возмущаться, я вежливо улыбнулась. Четыре встревоженные физиономии нервно улыбнулись в ответ. Я с благодарностью приняла бокал с бренди, извинилась за причиненные неудобства и села на кровать. Когда немцам стало ясно, что припадок кончился, горничных отпустили. Я снова улыбнулась и рассыпалась в извинениях. Управляющий издал набор каких-то звуков, которые, судя по всему, должны были означать, что он все понимает. После чего он и портье направились к выходу. Я пошла с ними к двери, утирая лоб и знаками показывая, что хочу оставить ее открытой, потому что очень душно. Управляющий явно сомневался. Я снова растянула губы в улыбке, продемонстрировав все до единого зубы. Наконец, пожав плечами, он удалился, а я вернулась в комнату и села, потягивая бренди и делая вид, что абсолютно счастлива.

Лишь только стихли звуки их шагов, я вскочила, схватила пиджак, побросала в сумку вещи, которые успела распаковать, и осторожно выглянула в окно. Там ничего нельзя было разглядеть, но главное — там не было доброжелательных огней «мерседеса» Гюнтера.

Я напряженно прислушивалась к звукам из холла на первом этаже, но было тихо. Значит, Стивен Мейтланд до сих пор снаружи. Но сколько он еще там пробудет?

Он никак не мог прийти из Нордлингена пешком: вероятно, доехал до подножия холма, припарковал машину в стороне от дороги, так чтобы ее не было видно, а дальше отправился на своих двоих.

Я вспомнила, что на ферме он оставил ключи в замке зажигания. Можно ли надеяться, что он снова проявит такую же небрежность? Пожалуй, стоило рискнуть. Не могла же я остаться здесь, как кролик в ловушке. Лучше действовать, чем сидеть сложа руки. Если я сумею уехать на его машине, то непременно встречу Гюнтера, а Стивен Мейтланд попадет в дурацкое положение.

Выйдя в коридор, я убедилась, что там никого нет. С первого этажа доносились какие-то приглушенные звуки. Понятно, что я не сумею выбраться незамеченной из отеля через холл. Поэтому я на цыпочках пошла в обратном направлении от главной лестницы по длинному коридору, который поворачивал налево. Там находились три двери, а в дальнем конце возвышалась глухая стена. Я открыла две, но за ними оказались спальни, не имевшие другого выхода. Третья вела в небольшую кладовку, в другом конце которой, почти невидная за инструментами строителей и лестницами, находилась стеклянная дверца, выходящая на узкую заднюю лестницу.

Я перебралась через какие-то коробки и мешки и бросилась по ступеням вниз. Миновав первый этаж, я оказалась в полуподвальном помещении. В лунном свете, освещавшем через узкое окно мешки с цементом, какие-то канистры и банки, виднелась дверь. Протиснувшись к ней, я обеими руками ухватилась за ручку и, понадеявшись, что служба безопасности в этом отеле пока еще оставляет желать лучшего, открыла ее.

Вечерний ветер был весьма прохладным. Я спрятала руки в рукава пиджака, закрыла за собой дверь и огляделась. Склон холма, на котором я стояла, понижался довольно круто. Но тропинка была узкой, и я пошла по ней, старательно обходя мусор и обломки, которых здесь было в избытке, к углу здания.

Добравшись до него, я прижалась к стене и прислушалась. В темноте не было слышно звука других шагов. Только ветер шелестел ветвями яблонь и высокой травой.

Тщетно стараясь унять дрожь, я осторожно выглянула. Узкая тропа шла и вдоль восточной стены отеля. На ней виднелось только несколько мусорных баков. Ни в одном из выходивших на эту сторону окон не было света. Я аккуратно обошла баки и приблизилась к следующему углу, за которым располагался вход в отель. Здесь яркий свет из окон заливал площадку перед зданием и часть подъездной дороги — на тридцать или сорок метров.

Я прижалась к стене и всмотрелась в темноту — в том направлении, откуда появился свет фонаря. Теперь там не было заметно никакого движения. Все было спокойно.

Из холла отеля доносились голоса. Я не двигалась, охваченная сомнениями. Через некоторое время осветилось одно из окон на втором этаже. Видимо, мистер Мейтланд решил здесь обосноваться.

Чтобы пересечь площадку перед входом в отель мне понадобилось бы меньше минуты. Но она была ярко освещена, и из окон отеля меня наверняка бы заметили. Безопаснее было оставаться в темноте. Честно признаться, мне не слишком нравилась идея спускаться вниз в окружающую меня черную бездну, но альтернатива казалась слишком рискованной. Если Стивен Мейтланд заметит мой уход, он догонит меня за несколько минут.

Я сошла с дорожки и двинулась вниз по спускающемуся к дороге склону. Было темно, склон оказался не только крутым, но и неровным. Я спотыкалась и скользила, цеплялась за попадающиеся по дороге кусты и даже высокую траву. Темнота казалась материальной. Она окутала меня и ощутимо давила, словно пыталась задушить. А когда моя нога угодила между двумя скрученными, тянущимися по земле корнями, я с коротким воплем полетела вперед, вытянув перед собой руки, пока не врезалась в одиноко стоявшее на склоне дерево. Несколько секунд я стояла, заключив в объятия покрытый шершавой корой ствол и стараясь отдышаться. Потом прислушалась, надеясь услышать звук возвращающегося «мерседеса» Гюнтера, но уловила только свое тяжелое дыхание.

Дорога, теперь совершенно темная, была справа от меня, и я с трудом выбралась на нее, предварительно скатившись в придорожный кювет, а потом забравшись на каменистую насыпь.

Стало холодно. Я застегнула пиджак и побежала. Воображение разыгралось. Из непроглядной тьмы ко мне тянулись руки прятавшихся там врагов. Еще чуть-чуть, и они меня схватят. Сильно болела ушибленная о дерево нога. Неожиданно дорога резко пошла под уклон, и я невольно замедлила бег. Все мое существо жаждало услышать звук возвращающейся машины Гюнтера, но было тихо. Я оглянулась на высившийся на холме отель. Холл был все еще ярко освещен, но на втором этаже теперь ни в одном из окон света не было.

В это время из-за облаков медленно выплыла полная луна и осветила серебристым светом темную фигуру человека, бежавшего за мной по дороге.

Громко всхлипнув, я развернулась и побежала дальше. По-моему, в ту ночь я побила все мыслимые рекорды по бегу. Одновременно я старалась разглядеть припаркованную поблизости машину. Дорога сделала еще один крутой виток и выровнялась, расширившись в прямой участок, ведущий к Нордлингену.

Я замедлила бег, тщетно всматриваясь в темноту. Так ничего и не заметив, свернула с дороги вправо, едва не теряя сознание от усталости и страха. Здесь почва была мягкой, влажной и покрытой травой. Возможно, он не заметит меня в темноте и пробежит мимо. Мне очень хотелось надеяться, что здесь — во мраке и в стороне от дороги — я буду в безопасности. Продравшись через какие-то кусты, я увидела прямо перед собой силуэт «спрайта».

Все-таки я оказалась права! Ах, если бы и моя догадка относительно ключей оказалась верной! Я дернула ручку дверцы. О чудо, она оказалась открытой и я ввалилась на водительское сиденье. А нащупав рукой ключи в замке зажигания и повернув их, я зарыдала.

Машина, заваливаясь то на один бок, то на другой, покатила по неровному участку обратно к дороге и, натужно взревев, забралась на насыпь. В этот момент я и увидела бегущего Стивена Мейтланда. Нас разделяло не более пятидесяти метров. Я дернула руль влево, вдавила педаль газа в пол и направила машину по полосе встречного движения к Нордлингену — и к Гюнтеру.

Мне никогда не приходилось водить «спрайт», и я чувствовала себя за рулем очень неуверенно. К тому времени как я обрела контроль над машиной и вырулила на свою полосу, сзади уже не было никаких признаков ни отеля, ни законного владельца машины. Утерев пот со лба, я снизила скорость до более привычных мне шестидесяти миль и поехала в Нордлинген. Я не сомневалась, что вот-вот впереди покажутся огни машины Гюнтера.

Луна висела в небе надо мной, словно шар, и освещала молочно-белым светом поля и редкие домики, мимо которых я ехала к городку. Сначала впереди появился его темный силуэт, потом я увидела отдельные огоньки, постепенно слившиеся в неяркое свечение городской улицы. Через несколько минут я оказалась в городе, так и не встретив Гюнтера. Изрядно озадаченная, я поехала к тому месту, где несколькими часами раньше стоял «мерседес». Там его не было.