Чтение онлайн

– Спорим, - сказала Пэт чересчур бодро, - спорим, что это не сработает.

В третий раз окно с ошибкой появилось на экране приветствия моей программы.

– Она не даёт мне войти, - сказал я. Я откинулся на спинку стула, в замешательстве уставившись на экран. Мы были в той же ловушке, как и все люди в кафе, и это не имело смысла, потому что я был Запредельным.

Волнение в животе разрасталось. Я был Запредельным, но я был Запредельным, которому ещё не заплатили полностью...

Пэт, всё ещё пристально глядя мне в лицо, спросила:

– Тебе уже заплатили?

Я рассмеялся, и смех прозвучал горько.

– Наполовину. Если они думают, что я позволю им уйти безнаказанными...

Не то чтобы я действительно мог это остановить, если бы не смог взломать свою собственную программу, которая так внезапно и загадочно обернулась против меня. Мне действительно следовало бы внимательнее изучить тот трек, который они мне дали, прежде чем вставлять его в мою программу…

И ещё была проблема времени - даже если бы я смог взломать программу, мне всё равно пришлось бы сделать это до того, как музыка добралась бы и до меня. Некому было хватиться меня, некому было прийти искать - некому, в отличие от людей из Тройки, отомстить за меня.

– Я уже слышала похожую музыку раньше, - сказала Пэт задумчиво.
– Звучит странно, но знакомо.

– Я тоже, - сказал я. В моем желудке всё ещё ощущался страх, но вместе с ним появилось и другое чувство, которое я не мог сразу распознать. Во рту ощущалась некоторая сухость или, возможно, неприятный привкус, который не должен был остаться после того, как я выпил кофе.

До меня не сразу дошло, что я испытываю отвращение. Слабую, но явную грань отвращения.

На другой стороне стола сморщенный носик Пэт выражал такое же отвращение.

– Гоблины, - сказала она, сморщив носик ещё больше.
– Почему они всегда хотят, чтобы все видели микки финна?

– Полагаю, ты тоже всё знаешь о гоблинах, - сказал я. Мой голос звучал так же смиренно, как я себя чувствовал.

– Не очень много, - заметила Пэт.
– Просто каждый раз, когда я встречаю кого-то из них, он пытается накачать меня наркотиками или вырубить.

– Гоблины такие, - согласился я. Возможно, именно поэтому, подумал я, глядя на Порабощенных людей, я внезапно почувствовал такое отвращение к Запредельным. Другой причины и быть не могло: Запредельные, в конце концов, были созданы для того, чтобы охотиться на людей. В этом не было ничего необычного или даже совершенно неправильного - если только вы не попали в руки Тройки.

– Что мы можем с этим сделать? Я немного привита от подобных вещей, но она прекратит действовать, если я пробуду здесь в ловушке достаточно долго.

Я отложил на потом вопрос о том, как именно человека прививают от музыки Запредельных, и сказал:

– Стаканы.

– Такие, например...
– Пэт указала подбородком на кучу стеклянных стаканов с водой на кофейном прилавке.
– как те?

– Да. С водой.

– Хорошо, - сказала Пет, поднимаясь на ноги с готовностью, которая была приятна, - но почему?

Какое-то время я наслаждался этим чувством, этим странно удивительным ощущением знания чего-то, чего не знала она.

– Мы можем ослабить воздействие музыки с помощью воды.

– Круто, - снова сказала Пет, с еще большим энтузиазмом, чем в прошлый раз. Она крикнула через всё кафе, - это из-за того, что фейри пьют воду, или из-за вибраций и всего такого?

Я не смог удержаться от смеха, и это заставило её тоже рассмеяться - звонкий, жизнерадостный звук.

– Да, - сказала она.
– Я разбираюсь в странных вещах. Ничего не могу с собой поделать, я просто продолжаю замечать их то тут, то там.

– Здесь и там, как в здесь и там?
– крикнул я, бросив на неё удивленный взгляд. Если бы она сказала «да», я бы почти поверил ей. Даже при том, что ни один Запредельный в здравом уме не стал бы пробираться через Между и За с человеком на буксире; даже при том, что ни один человек не смог бы пройти через Между в За без посторонней помощи. Я всё равно почти поверил бы в это, потому что она не хвасталась и не дразнила - она просто знала то, чего ей знать не следовало.

– Этого хватит?
– спросила Пэт, прерывая мои размышления. Она поставила на поднос недопитые стаканы с водой и, пошатываясь, направилась ко мне через кафе.

– Да, - поспешно ответил я, рефлекторно отводя голову, когда поднос пронесли слишком близко от меня. Я совершенно не возражал, чтобы меня облили водой, но, если музыка всё-таки подействует на нас, лучше не терять времени даром. Однако от моего внимания не ускользнуло, что она снова уклонилась от ответа на мой вопрос.

– Расставь их по периметру кабинки, - сказал я ей.
– И по периметру моего инвалидного кресла тоже, я не могу постоянно слышать музыку, и она может подкрасться незаметно.

– Довольно удобно, не?
– отметила Пэт, расставляя стаканы полукругом.
– Всё это барахло оказалось под рукой и только и ждёт, чтобы им воспользовались. Думаешь, они хотели, чтобы ты попытался выбраться?

Я нахмурился.

– Не думаю. Даже если бы им не удалось застать меня врасплох, они бы предположили, что я попытаюсь взломать себе путь наружу, не слишком беспокоясь о гоблинской музыке.

– Ага, но ты не слышишь её должным образом, - сказала Пэт.
– Кажется, ты бы тоже решил, что сможешь найти выход, прежде чем она проникла бы в твой разум? По-моему, надежда продержаться достаточно долго, чтобы найти выход, была бы хорошим способом отвлечь тебя на достаточное время, чтобы музыка захватила тебя.

– Я всё равно не знаю, смогу ли я выбраться отсюда, - раздражённо сказал я.
– А если и смогу, то только с трудом. Всё это, - я махнул рукой в сторону порабощенных постояльцев кафе, - должно остаться как есть. Возможно, я смогу помочь нам двоим выбраться отсюда, но я не могу спасти их. Гоблины будут довольны и этим.

Удивлённая, Пэт спросила:

– В смысле?

– Они уже потеряны, - сказал я. Я не хотел объяснять этому большеглазому человеку, что, как только мы сбежим из кафе, каждый из этих людей будет полностью потерян для мира людей. Единственное, что не давало музыке полностью завладеть нами, - это последние нити защитного заклинания, которые слишком поздно осознали опасность, исходящую от этой несущей нагрузку магии. К сожалению, теперь они тоже удерживали нас в кафе. Я мог бы снять заклинание, которое изначально не давало Пэт уйти, но защитные заклинания, как правило, основаны на том, что после того, как случилось худшее, сдерживание является единственной безопасной процедурой. Я уже мог видеть его слои вокруг кафе, теперь, когда оно распознало чужеродную, опасную магию, которая окутывала его самого; оно притягивало к себе, усиливая свою власть над кафе.

Глядя на выжидающее лицо Пэт, я неохотно сказал:

– Чтобы сбежать - если мы сможем сбежать - нам придётся полностью разрушить защитное заклинание. Никто не сможет выбраться, и маловероятно, что кто-то выживет. Заклинание порабощения, содержащееся в музыке, обратится вовнутрь за энергией, истощая людей, чтобы поддерживать себя в рабочем состоянии.

– На мне оно не сработает, - сказала Пэт. Она взяла со стойки две баночки с фисташками и принесла их обратно к нашему столу.
– Съешь и хорошенько подумай над этим. Если эта штука собирается замкнуться сама на себя, как чёрная дыра, тебе лучше найти нам другой выход. Для всех нас.