Чтение онлайн

Наложил на тетиву последнюю стрелу и заорал:

– Ложись!

Ребёнок, не сходя с места, хлопнулся ничком - и кто его этому научил? Я же натянул тетиву. Но движение получилось слишком резким и размашистым, локоть ударился о раму оконца, и последняя стрела пролетела мимо. Ребёнок поморщился, всё так же лёжа на животе глянул на валявшийся в стороне меч, затем на медведя. До оружия существу вовремя точно не добраться.

Что кинуть? Чем запустить в зверюгу? Ребёнок умрёт, я вернусь домой, но что кинуть?

Торопливо открутил деревянную ногу и бросил её ребёнку. Глупое маленькое доверчивое существо всё ещё смотрело на меня. Ребёнок поймал деревяшку правой рукой и одним движением запустил ею в морду животины. Протез моргнул, увеличился в размерах, снова уменьшился, вдарил медведя в лоб и упал на землю. Не успела деревянная нога коснуться земли, как человеческое существо уже неслось к домику.

Что, позеленей твоё золото, ребёнок сделал с моей ногой? И почему деревяшка не удержала форму?

– Подвинься!
– послышался голос ребёнка.

Подвинулся. Запыхавшееся существо влезло через дырку в полу и помахало перед моим носом гнутой веткой.

– Ещё одну нашла!

– Думаешь ею хоть во что-то попасть можно?
– буркнул я. Как ни странно, стрела из кривой палки получилась такой же.
– Лицо вытри.

Ребёнок вытер под носом, размазав кровь.

– Нос не сломан, - радостно объявило существо, - зато вот ноге твоей крышка. Извини. Пыталась превратить её во что-нибудь увесистое, но уж очень она хотела быть протезом.

– Хорошая была нога, - мрачно буркнул я. Снаружи падающий медведь, зверюга тупая, вовсю её грыз.
– У тебя синяк под глазом.

– Знаю. Прямо чувствую, как фингал набухает. Что с последним делать будем? Сможешь из окна подстрелить?

– Помоги спуститься к двери, - сказал я. Если промахнусь, нам крышка, зато снаружи могут найтись ветки, более подходящие для стрел.
– Из окна не хочу стрелять.

– Угу, - ребёнок первым пролез в дырку в полу, забрал у меня стрелу и лук, а затем подхватил мою здоровую ногу и помог спуститься. Немного тренировки и из существа выйдет сносный оруженосец.
– Нужно сделать всё, чтобы у тебя получилось.

– Получилось, куда уж там, - буркнул я, опёршись культёй на согнутую ногу ребёнка.
– Приготовься бежать за новой стрелой, чтобы падающий медведь до нас не добрался.

Как следует прицелился, на секунду зафиксировал локоть и отпустил тетиву.

И естественно промазал. Стрела-то, прости золото, кривая! Зато она врезалась в заградительное заклинание, и если бы прямая стрела просто отлетела в сторону, эта скользнула по невидимой поверхности, после чего заклинание запулило её обратно, придав чудовищную скорость.

Стрела прошла сквозь череп медведя так быстро, что животина, скорее всего, даже и боли не почувствовала. Что-то влажно шлёпнулось о стену домика, а зверюга осела на землю, истекая кровью.

– Офигеть блин!
– сказал ребёнок.

Несколько минут мы просто молча смотрели на дохлого падающего медведя. Я размышлял о том, что случись четвёртая война, ни за что не повторю такой выстрел.

Ребёнок же, видимо, думал о чём-то другом, потому что неожиданно воскликнул:

– Ой. А что с твоими штанами?

Схватился за задницу.

– В смысле, что со штанами?

– Не там, - отозвалось существо, - карман.

Хлопнул по месту, где должен быть карман. На ладони оказался чёрный как смоль прямоугольник, а на землю посыпались обугленные остатки ткани.

Моя карточка. Чёрная как смерть. Это уже не просто «депортация,» а «при обнаружении пристрелить на месте».

Мы с ребёнком вместе уставились на неё.

– Что это значит?
– поинтересовалось существо, - Выглядит не очень.

– Ничего, - я бросил прямоугольник. Мгновение обугленная карточка планировала на землю, но потом осыпалась пеплом на заваленную трупами детскую площадку. Бесполезная штука, вот и всё.

– Погоди, - ребёнок наморщил лоб, - чёрный... Атилас что-то говорил о чёрных карточках Запредельных... Погоди! Так тебя убьют теперь?

– Пусть попробуют, - буркнул я, - одна-то нога у меня ещё осталась.

– Ты всё говорил о том, что тебя сюда не просто так послали, - вдруг сказал ребёнок, - ну поручение - ты же меня должен был убить, да?

– Чего?

– Ты же меня убить должен был, да?

– Как... откуда знаешь?

– Логично в принципе, - ребёнок пожал плечами, подошёл к последнему убитому зверю и ткнул его ногой, - помнишь говорила, что в Тасмании тут и там люди исчезали?

– Помню, - ответил, не глядя на ребёнка. По какой-то странной причине было стыдно. Может потому, что часто действительно размышлял, не убить ли существо.

– Угу, ну так вот, некоторые вернулись. Мёртвыми. Из них никто не пропадал в этом месте, зато все трупы забрасывали сюда. А потом меня сюда затянули, а потом ты объявился, а ещё медведи... Так что, тебя всегда на такие дела отправляют?

– Что? Нет, не посылают! Я вообще работаю в налоговой и выслеживаю недобросовестных плательщиков! А с последней войны лук не держал двадцать лет!

– Оу, - ребёнок, похоже, поверил, что меня взбесило. Ну почему это существо настолько доверчиво?
– Тогда отстрелялся ты офигенно.

– Перестань так быстро всем верить!
– рявкнул я.
– Так обычно и умирают!

– У меня отличное чутьё на других, - беззаботно отозвалось существо.
– Так карта почернела потому, что ты меня не убил?

Я пожал плечами:

– Так и не научился делать, как велено. Нашёл кое-что, что не должен был, вот меня и выбросили сюда, чтобы не мозолил глаза со своими находками.

– Оу, - проговорил ребёнок, а затем внезапно спросил, - хочешь вернуть ногу? Её пожевали слегка, но работать будет.

Существо махнуло бедной деревянной ногой - и когда только поднять успело - и на выжженную землю хлопнулась смачная капля слюны падающего медведя.

Меня захлестнула волна нежности. Ведь хорошая нога-то. Верой и правдой прослужила вторую половину войны и пережила нападение падающих медведей. Отполировать до блеска следы зубов и будет как новенькая.