Между двух огней
Шрифт:
— Это не пара вещей. Это мешки для мусора, полные вещей!
— Ладно. Давай тогда я перефразирую, — Северин побрела в мамину сторону. Её плечи уже ныли от веса сумок. — У меня закончились чемоданы, поэтому я упаковала кое-какие вещи в мешки для мусора. Честно говоря, я не понимаю, что в этом такого.
— Ты заберёшь всё это обратно?
— Нет. Кое-какой хлам я собираюсь оставить здесь.
— Ещё больше вещей мне на хранение? — спросила мама с притворным энтузиазмом. — Мой день удался.
— Ты скучала по мне.
Клэйси взяла часть сумок и обняла Северин свободной рукой. От Клэйси пахло печеньем. Она была мамой Северин, и она была всё такой же, как и прежде. Северин заморгала, чтобы прогнать подступившие к глазам слёзы, и обняла маму в ответ.
ГЛАВА 20
Еще восемь утра, но она уже проснулась.
Северин смотрела на узоры на своём потолке и слушала звуки телевизора, доносящиеся снизу. Её мама всегда вставала чертовски рано. И хотя сегодня День благодарения, её распорядок дня не изменился — только включил в себя приготовление огромного количества еды.
На тумбочке рядом с кроватью лежал мобильный. Она провела пальцем по экрану. Пропущенных звонков не было. Северин это не удивило. Они с Максеном расстались на не очень хорошей ноте. Северин захотелось позвонить ему, спросить, как у него дела. На самом деле, она не хотела ссориться с Максеном, не хотела, чтобы он беспокоился о Тайере. Но она не могла заставить его увидеть правду. Северин могла доказывать ему до посинения. Но он сам должен был осознать это.
Она медленно потянулась, её мышцы отозвались благодарностью, и пошла на кухню.
— Доброе утро, — просипела Северин.
— Не думала, что ты встанешь так рано. Как спалось?
— Хорошо. Я уже и забыла, какая удобная у меня кровать.
— Твоя кровать в общежитии настолько неудобная?
— Это как спать на пружинном матрасе, — проворчала Северин и налила себе кофе. — Итак, какие планы на сегодня?
Мама перестала неистово перемешивать ингредиенты, чтобы сдуть со лба тёмно-коричневые пряди. Она уже начинала нервничать.
— Бабушка скоро приедет. Она принесёт несколько пирогов и семислойный салат.
Северин, может, и была немного потрясена, но, благодаря упоминанию еды, воспряла духом.
— О! Звучит вкусно. Она делает лучшие пироги в мире, — Северин достала из холодильника сливки с корицей и налила их себе в чашку в таком количестве, что получившийся напиток уже сложно было назвать кофе. — Кто вообще будет в этом году?
— Твои тётя и дядя, пара твоих кузенов, две бабушкины сестры...
— Не очень много.
— Но мне всё равно нужно убрать этот дом, — пожаловалась Клэйси.
— Тогда я пойду, переоденусь, — поднимаясь вверх по лестнице с кружкой кофе перед собой, Северин услышала крик мамы.
— Когда будешь готова, спускайся обратно.
Комната Северин выглядела так, словно её стошнило одеждой. Все мусорные пакеты вывернуты. Вещи, которые она собиралась оставить здесь и которые собиралась забрать обратно, валялись вперемешку. Северин подошла к кучкам одежды и чемодану. На День благодарения не наряжаются с целью произвести впечатление. Это неписаное правило всех женщин. Или, по крайней мере, Северин.
День благодарения — это национальный праздник. Ешь, пока не отлетит пуговица на штанах. Северин надела свободный свитер с V-образным вырезом и голубые джинсы, а потом собрала волосы в низкий хвост. Её телефон лежал там же, где она его оставила. Если Максен ждёт, что она позвонит ему, ему пора переставать надеяться. У Северин есть принцип, который она никогда не нарушит. Максен не первый, кто пытается изменить это. Но Северин хотела, чтобы он стал последним, кому это не удастся.
Хлопнула входная дверь, и Северин услышала, как внизу завозилась бабушка. Северин улыбнулась и пошла вниз. Она ворвалась на кухню как раз вовремя, чтобы увидеть, как бабушка командует мамой, на лице Северин расплылась улыбка.
— Бабушка! — громко воскликнула Северин.
Бабушка замолчала и посмотрела в сторону Северин. Когда она увидела свою внучку, её лицо просияло.
Северин унаследовала от бабушки некоторые черты: тёмные волосы, зелёные глаза и стройную фигуру. На этом сходство заканчивалось. Её бабушка была миниатюрной женщиной. Северин переросла её уже в пятом классе. Хотя бабушку не стоило недооценивать. Северин не раз видела, как она отчитывала в церкви взрослых мужчин, после чего те оставались стоять со слезами на глазах. Она обошла кухонный островок, и Северин засмотрелась на её голубую джинсовую юбку, которая заканчивалась у лодыжек, и скромно застёгнутую кофту. Северин видела в бабушкиных очках своё отражение, но несложно заглянуть дальше и увидеть прищуренные бабушкины глаза.
Разумом бабушка всё ещё жила в том времени, когда женщины должны всегда оставаться прикрытыми. Они никогда не смогут быть единодушны в выборе стиля одежды. Но это не сможет изменить единственную вещь, которая сильнее всех мнений и различий. Бабушка безумно любила Северин. Вот это у них всегда было общим.
— Северин! Я не знала, что ты сегодня здесь будешь.
Клэйси повернулась к ней и нахмурилась.
— Мама, я же тебе вчера говорила.
— Мы с Лили решили приехать домой раньше, чем планировалось, — объяснила Северин и крепко обняла бабушку. Она начинала понимать, что в её жизни вряд ли будут ещё моменты, когда бы она чувствовала себя на сто процентов защищённой.
— А кто такая Лили? — озадаченно спросила бабушка.
Ей становилось хуже. Северин постаралась удержать улыбку на лице.
— Моя подруга, бабушка.
— Ах да, конечно. Дочка пастора, — она улыбнулась, как будто знала это с самого начала. — Ты только посмотри на себя. Северин, выглядишь потрясающе!
— Спасибо, — бабушка взяла лицо Северин в ладони, и её глаза слегка затуманились. Северин снова обняла её.
— Давайте печь! — с энтузиазмом предложила Северин.
— Отлично, Северин, доставай ингредиенты. Клэйси, можешь принести посуду из моей машины?
Пока бабушка раздавала указания, Северин встретилась взглядом с мамой. Может, бабушка и стала путаться чаще, но пусти её на кухню, и она возвращается в прежнее уверенное состояние.
Северин наслаждалась этим моментом и достала всё, что просила бабушка.
— Как учёба, дорогая?
— Неплохо. У меня есть парочка лёгких предметов и, конечно, несколько сложных, из-за которых мне приходится много заниматься.
— Хорошо. Тебе это нужно. Чтобы не оставалось времени на парней, — заявила бабушка, помыв и вытерев руки.