Чтение онлайн

Она натянула новые коричневые кожаные сапоги — подарок отца. Снег, скорее всего, повредит искусственно состаренную кожу. Но она не могла беспокоиться об этом, когда чувствовала себя такой стильной.

Когда она закончила заплетать косу, её пальцы болели. Северин взглянула в зеркало, и ей понравилось то, что она там увидела. С убранными от лица волосами её глаза казались ещё больше. Сегодня нет нужды в румянах: минута на улице — и её щёки тут же станут розовыми. Но всё же она нанесла немного. От старых привычек сложно отказаться.

Она схватила кремовую куртку, накинула её на бежевый свитер и пошла к машине. Ей не надо было никуда конкретно. Всё дело было просто в том, как она себя чувствовала.

Северин сдала задом, выезжая с парковки, протекторы её шин утрамбовывали свежий снег. Зимняя погода всегда заставляет её нервничать. Смотреть на снег из окна здорово, но водить в такую погоду — убийство, Северин это ненавидела.

Она очень медленно ехала в сторону центра города и, наконец, нашла то, что искала. Когда в поле зрения показались огни «Макдональдса», Северин широко улыбнулась, медленно занимая левую полосу. Сегодня день «забей свои артерии жиром и наслаждайся этой чёртовой едой».

Она легко прошла через парковку. Если бы при этом она не выглядела, как дура, она бы сейчас закружилась. Как давно она в последний раз не чувствовала боли?

Ответ прост: до братьев Слоан.

Ей в лицо ударил порыв ветра. От этого у неё из глаз потекли слёзы. Северин этого не заметила. Ветер что-то шептал ей на ухо, и она знала, что в её сторону движется что-то замечательное. Она чувствовала это. Она...

Её ударили дверью. Северин застонала.

Перед ней стоял Максен.

Это замечательно. Максен? Серьёзно?

— Ты, наверное, прикалываешься, — зло пробормотала Северин. Она больше не собиралась слушать свою совесть. Совести, этой глючной сучки, больше не существует.

— Чёрт, — торопливо произнёс Максен. — Извини, Северин.

Он подошёл ближе, у него в руках была куча пакетов. Единственным утешением в этой ситуации было то, что Северин увидела, как дерьмово выглядит Максен.

Его тёмные волосы не причёсаны. Лицо небритое. Северин хотелось думать, что он бросил всё и стал бродягой. Но ей было известно, какой он везунчик, поэтому она знала, что Максен пробудет на улице один день и ему встретится какой-нибудь рекрутер моделей.

И вот уже Максен будет на обложке каждого журнала и на каждом билборде. Будет мучить её, словно говоря: «Эй, я испортил тебе жизнь! И мне это сошло с рук!»

— Всё в порядке, — Северин оттолкнулась от грязной стены и пошла прочь от него. Она чувствовала дыхание Максена на своей шее.

— Сев, подожди.

Она почти побежала.

— Я пытался поговорить с тобой.

— Знаю, — со вздохом произнесла Северин.

Вот почему сегодня у неё был праздник. Сегодня она чувствовала себя свободной, потому что от него ничего не было слышно. Каждый раз, когда она собиралась раз и навсегда вычеркнуть его из своей жизни, он присылал смс или оставлял сообщение на голосовой почте. Было просто невозможно двигаться дальше.

— Ты собираешься ответить?

— Нет.

Северин видела, что Максен стиснул зубы и схватился руками за голову.

— Боже! Ну что ещё я могу сделать?

— Ничего нельзя сделать.

— Ничего? Всё кончено, — резко заявил Максен.

Её сердце замерло, потому что она всё ещё помнила, каково это — быть рядом с ним, доверять ему. Но когда доверие основывается на лжи, это бесполезно.

Когда Северин посмотрела на Максена, её глаза были наполнены слезами и не из-за холодного ветра.

— Кончено. Мы не будем разговаривать, не будем общаться. Вообще.

Он ничего не сказал, но по его глазам было видно, как его ранили её слова. Он, наконец, понял правду.

Настроение Северин испортилось. Она ещё раз посмотрела на Максена и открыла дверь машины.

— Я ничего не могу исправить, Сев, — мягко сказал Максен.

Она отвела взгляд и покачала головой. Неважно, насколько пристально она на него смотрела, Северин поняла, что она почти ничего о нём не знала.

— Нет, и не думаю, что когда-нибудь мог.

Она быстро завела машину. Северин сидела на водительском сиденье, подставив ладони к печке. Что хорошего в слове «любовь»? Её сознание мягко подсказало ей, что, возможно, это была не любовь. Влечение, страсть, дружба, а может, и всё вместе. Может, и не было там никогда этого чувства, называемого словом из шести букв.

Северин хотела вычеркнуть Максена из своей жизни. Дело сделано, мосты сожжены. Но даже когда кто-то исчезает из твоей жизни, ты остаёшься с волдырями от ожогов, нанесенных их решениями. И добираться до своей души может быть очень больно.

Северин попыталась найти в бардачке влажные салфетки, но нашла только салфетку из «Сабвэй» и вытерла ею слезы.

Её подстаканник странно завибрировал. Северин испуганно подскочила и схватила свой мобильный. На экране высветился номер, который она отлично знала. Она на секунду замерла.

— Алло?

— Что ты делаешь, Блэйк? — весело спросил Тайер.

— Сижу на парковке «Макдональдса».

Я только что виделась с твоим братом. Кажется, всё кончено. Мне хочется одновременно плакать и праздновать.

— Звучит довольно уныло.

— Так и есть, — Северин забарабанила пальцами по рулю и прочистила горло. — А ты что делаешь?

— Собираюсь ехать к отцу.

— Да? — слеза жалости к себе скатилась по лицу Северин. Её мама в Шотландии, пялится на парней в килтах, а она сидит здесь и в одиночестве морозит свою задницу.

Одиночество. Она ненавидит это чёртово слово.

— У него домик в Теннесси. Около двух часов езды от кампуса.

— Здорово.

— Я хотел с тобой попрощаться.

— Почему? — засмеялась Северин.

— Потому что... — Тайер умолк. Северин напряжённо прислушивалась к его словам. — В слезах ты выглядишь изящно, но... это не твоё.

Северин посмотрела по сторонам. Когда Тайер постучал в дверь, она вскрикнула и уронила телефон. Тайер заулыбался, когда она торопливо открыла дверь.

Пару минут назад с его братом она ощущалась себя полностью раздавленной из-за состоявшегося разговора. Северин старалась держать себя в руках, но ей хотелось упасть на колени и послать всё к чёрту.