Чтение онлайн

Джин Ён пожал плечами и заговорил. Его губы зашевелились, но я не могла разобрать, что он говорил, и мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что я ничего не понимаю, потому что он, как обычно, говорил по-корейски. Только когда я была здесь, на арене, а он снаружи, Между, похоже, переводило не так, как обычно.

Я жестом попросила его остановиться и указала на свои уши, затем покачала головой. Я тебя не слышу. Писать ему записки тоже было бесполезно: Джин Ён не понимал по-английски, а я не умела читать по-корейски.

Он угрюмо кивнул. Он уже догадался об этом. Он дёрнул подбородком в мою сторону, и мне показалось, что я увидела, как он одними губами произнёс слова «No hae bwa».

Блин. Он думал, я смогу что-то с этим сделать? Он хотел, чтобы я попробовала?

Я сделала быстрый неуверенный вдох, затем слегка пожала плечами и кивнула. Можно было попробовать. Зеро ничего не смог сделать, но я даже не должна была видеть Между, не говоря уже о том, чтобы использовать его, так что я уже была аномалией.

Джин Ён кивнул, опираясь ладонями о наружный подоконник и прижавшись лбом к стеклу, не сводя с меня глаз.

Блин. Он действительно думал, что я могу что-то сделать, и ждал, когда я это сделаю.

Я снова подошла ближе и опёрлась руками о подоконник, потянувшись к видению и ощущению Между, которое я так привыкла ощущать повсюду вокруг себя. Оно всё ещё было там; я всё ещё могла чувствовать его и прикасаться к нему. Я даже могла влиять на него. Но вместо того, чтобы быть мягким, осязаемым потоком мягко движущихся кусочков, которые я могла бы превратить в то, чем я хотела его видеть, теперь оно вибрировало; двигалось так быстро и яростно, что казалось, будто оно вот-вот разорвётся на куски — или, может быть, просто вывернется наизнанку — и затем вернётся в изначальное состояние, чтобы проделать всё это заново.

Я больше не была синхронизирована с ним, точно так же, как внутренняя часть моего дома больше не была синхронизирована с человеческим миром, который я могла видеть через окна. Здесь, в доме, всё по-прежнему было мягким и нежным; между мной и внешним миром пролегал бурлящий водоворот Между, который невозможно было сдержать или остановить.

И за этим яростным движением я почувствовала пустоту — ужасную и необъятную пустоту, которая могла быть как временем, так и пространством, и которая отделяла меня и гостиную в моём доме от Джин Ёна и внешнего мира в Австралии так тщательно, как если бы я забрала весь дом с собой в подземный мир. Блин, походу, это, по сути, одно и то же.

— Никто не смеет перемещать мой дом в подземный мир без моего разрешения, — процедила я сквозь зубы. Я тоже прижалась лбом к стеклу, встретившись взглядом с Джин Ёном ещё на мгновение. Я увидела, как его губы изогнулись в предвкушении, а глаза заблестели, и почувствовала, что потрясена, не в состоянии перевести дыхание.

Он не мог быть уверен, что я смогу что-то сделать, но почему-то был уверен.

— Пэт, что ты делаешь? — потребовал Зеро, настороженный и встревоженный.

— Теперь ты кое-что видишь! — огрызнулась я. И, схватив весь этот быстрый, яростный вихрь Между, который вырвался бы из моих физических рук, если бы я попыталась ими воспользоваться, я изо всех сил направила его обратно на себя, стену и Между.

Вы когда-нибудь слышали, как муссонный дождь барабанит по жестяной крыше? Этот оглушительный грохот, который громче крика, сопровождает первые в этом сезоне грозы? Это было похоже на то, как если бы муссонный дождь лил по обе стороны жестяной крыши, а не только снаружи; он завывал, барабанил и пытался разбиться вдребезги сам о себя.

Где-то в эпицентре этой бури что-то сдвинулось, и я могла бы поклясться, что на мгновение уловила едва уловимый аромат одеколона Джин Ёна и почувствовала прикосновение его гладкого лба к своему, а не к стеклу.

Затем всё исчезло, и ливень прекратился. Каждая частичка Между, которую я вдавливала в стену, пытаясь приоткрыть, перемещающаяся масса Между повернулась внутрь и съела сама себя, а затем запечаталась в шипении слишком быстрого, чтобы его можно было заметить, движения, которое пронеслось по всему дому, прежде чем я успела потрясённо вздохнуть.

Джин Ён, казалось, тоже перевёл дыхание. Он ободряюще улыбнулся мне, и горькое разочарование от того, что мне пришлось признать, что я не смогла сделать то, что он мне доверил, пронзило меня.

Я не хотела так сильно пинать стену, как пнула.

Определённо, я не хотела проделывать дыру в стене. Но теперь у меня болела нога, и в стене была дыра, так что это определённо я сделала. Где-то дальше у стены завопила банши, и я довольно быстро вытащила ногу из рассыпчатой массы штукатурки. Я не хотела, чтобы кто-нибудь из них укусил меня, чем бы я ни заразилась. Джин Ён наклонил голову, когда я это сделал, и на мгновение в каждой линии его маленького надутого рта промелькнуло веселье.

Огромная рука схватила меня за толстовку и оттащила от стены. Я увидела, как Джин Ён оскалил зубы и злобно бросила через плечо Зеро:

— Что, ты можешь швырять кресла в окна, а я не могу пробить дыру в стене?

— Ты не пробиваешь дыры в стенах.

— Может быть, я подцепила эту привычку, общаясь с чуваками, которые швыряются вещами, когда раздражены! — парировала я, отстраняясь и, ссутулившись, возвращаясь к окну.

Зеро прищурился под взглядом Джин Ёна и тоже подошёл ближе к окну.

— Что бы ты ни сделала, больше так не делай, — сказал он мне. — Ты всё затянула.

Эхом отдаваясь неодобрению, из кухни в гостиную донесся голос старого сумасшедшего.

— Леди, этот дом давит на меня.

— Извиняйте, — крикнула я. — Я просто хотела кое-что попробовать! Просто ешь свою салями, всё будет в порядке.

Джин Ён пристально посмотрел на Зеро, затем дернул подбородком вперёд. Намёк был ясен: Уходи, Хайион. Зеро насмешливо фыркнул, но вернулся к дивану и Мечу Эрлинга.

Джин Ён вытащил свой телефон из нагрудного кармана и помахал им передо мной.

— Пыталась, — сказала я, но он, похоже, этого не понял, поэтому я достала свой телефон и показала ему, когда пыталась набрать его номер. Проницательный взгляд Джин Ёна метнулся с моего телефона на его и обратно, и его губы скривились — или, возможно, он был просто недоволен.

— Я тоже не в восторге от этого, — сказала я, снова убирая телефон, когда стало очевидно, что он не работает. — Кажется, что в Между здесь и там ничего не работает.