Чтение онлайн

— Эри!

— Я вернусь, — шепнула художница, и лицо скрылось за облаками. — Проклятая школа, — буркнула она напоследок.

Кассиану и Летиции следовало обменяться понимающими улыбками, но госпожа ди Рейз справедливо рассудила, что подобное снисхождение с ее стороны приведет лишь к сложностям в дальнейшем, и опустила взгляд в поисках упомянутого клубка. Браслет из ниток. Когда они были еще совсем детьми, Вилл предлагала сплести ей такой во имя долгой дружбы. Но Летиция отказалась. Браслет мог испортиться, порваться — ей не нужен был подобный символ. Ах, Ланн, с его дурацким кольцом! — устало подумала она.

Красный моток лежал у края тропы. Кассиан до сих пор искал его среди травы, согнувшись, как крестьянин во время прополки, поэтому Летиция подняла клубок и услужливо бросила его юноше.

— Отлично, — произнес он, сел на землю и скрестил ноги. — Подойди.

Летиция приблизилась и вытянула руку, ничего не говоря. Кассиан сделал ей импровизированный браслет, намотав нить на ее тонкое запястье, а после перекусил нитку зубами и точно так же молча протянул девушке руку. По завершении этого странного обряда она произнесла с изрядной долей беспокойства:

— У тебя нет тени.

— И у тебя нет, — отозвался Касс.

Его это ничуть не тревожило.

— Кто мы здесь? — Дорога, ведущая на холм, казалась нарисованной: словно мелкие детали, заметные только при многократном увеличении, ускользнули от внимания художницы. Одно Летиция знала точно: красная шерстяная нить, охватывающая ее запястье, попала сюда из мира более реального, чем этот. Скорее всего, Эри просто швырнула клубок в картину. — Призраки? Здесь есть еще люди, кроме нас? А если мы их встретим?

— Тогда и узнаем.

— Ты не боишься?

Вместо ответа он посмотрел ей в глаза — и Летиция со стыдом поняла, что глупо спрашивать об этом человека, который сунулся в заведомо враждебный мир из чистого любопытства. Или так она полагала — а какие еще могли быть причины? Несмотря на всю беспросветность его прошлой жизни, не было похоже, что Кассиан стремился умереть.

— А ты?

Летиция промолчала, и юноша прошел мимо нее. Она так легко привыкла к его новому облику, словно заранее готовилась к этому; и ум подсказывал, что их нынешнее сходство — больше, чем просто совпадение. Мы одной разновидности, подумала девушка, если только ведьм целесообразно делить на группы.

Холм был пологим и подъем не предполагал серьезных усилий, но на полпути Кассиан остановился — не столько давая передышку себе самому, сколько позволяя отдохнуть Летиции. Девушка приподняла края платья-накидки и уселась на траву. Окружающая зелень приятно радовала глаз: во внешнем мире давно властвовала осень, и листья на деревьях почернели и съежились, словно их коснулось дыхание огня.

— Так что случилось с той девицей? — как можно небрежнее поинтересовалась Летиция. — Она не могла выбрать?

Госпожа ди Рейз рассчитывала, что Касс рассердится, скажет что-то вроде: 'Ее звали так-то. Не говори о ней плохо'. Он ведь дрался из-за нее, эта девушка должна была представлять для него какую-то ценность.

— Она была одинаково благосклонна и ко мне, и к моему другу.

— То есть, она развлекалась с вами обоими?

— Если тебе так понятнее, — сдержанно ответил Касс.

— Ей было мало тебя одного?

— Я не спрашивал ее об этом. — Он помолчал. — Зачем ты это делаешь?

— Потому что ты мне не нравишься.

Юноша какое-то время разглядывал ее лицо, потом спросил:

— Кто такой Ланн?

— Мой возлюбленный, — ответила Летиция после паузы.

— Надеюсь, он нравится тебе больше. Пойдем.

Летиция долго придумывала достойный ответ, но когда они поднялись на вершину холма, у нее перехватило дыхание и не захотелось больше препираться. До самого горизонта простилалось кладбище: сотни тысяч каменных надгробий, совершенно одинаковых, будто надо было похоронить многих сразу и не было времени разнообразить могилы. Да и нужно ли это было мертвым, у которых, по всей видимости, не было тех, кто мог бы о них скорбеть? Внешние различия, красивые памятники, искусственные цветы — это важно лишь для живых. На надгробиях не имелось ни дат, ни имен, на каждом был выгравирован крест — глубоко утоплен в камень и украшен крошечным треугольником из стекла. Эти камешки ловили солнечный свет и бросали на голые земляные насыпи радужные блики. Летиция присела на корточки возле одной из могил, вытянула руку навстречу сиянию — и оно не коснулось ее кожи, не раскрасило ее многоцветием. Как она и опасалась, в этом мире она, не имеющая тени, и была той самой тенью: видимой, но бесплотной. Но ведь она порезалась об траву, вспомнила девушка, и в голове промелькнула другая мысль: что если она была реальной только в тех областях, которые Эри действительно рисовала? Девушка могла поклясться, что этого кладбища не было на картине, оно скрывалось за холмом, а за ним расползался мрак.

Летиция указала на крест.

— Что значит этот символ?

— Это старое верование, — пожал плечами Касс. — Одна из еретических религий. Мессия пришел на землю и умер за человеческие грехи. Его распяли на кресте.

— Откуда ты столько знаешь?

— У меня было много времени для чтения. Под жилыми помещениями, глубоко под землей, есть библиотека. Я не говорил тебе. Не думал, что ты заинтересуешься.

Госпожа ди Рейз поймала себя на мысли, что Касс, несмотря на короткое знакомство, весьма неплохо изучил ее характер. Она все же сочла необходимым сказать:

— Я умею читать. Просто не люблю.

— Не сомневаюсь.

— Нет, правда, — настаивала Летиция.

Юноша обводил взглядом кладбище, когда увидел на одном из дальних памятников что-то белое, искрящееся на солнце. Он бросился туда, ничего не объясняя. Летиция сначала оторопело смотрела ему вслед, а затем побежала за ним, не желая оставаться одна в этом мрачном месте, пропитанном смертью. Белым предметом оказалась свадебная вуаль, многослойная и богато расшитая, столь роскошная, что могла принадлежать и принцессе. Касс потрогал ее рукой — вуаль обладала квалией; ему удалось снять ее с могильного камня и в каком-то неясном порыве накинуть на Летицию. Новоявленная невеста в ужасе отпрянула, немедленно сбросила вуаль и с укором взглянула на ведьмака.

— Зачем ты это сделал?

— Здесь имя.

Летиция прочла по буквам, радуясь возможности доказать Кассу, что она все-таки образована: 'Аиме Аврора Шейн'. Они недоуменно переглянулись. Это имя не говорило им ничего, да и не могло сказать. Покоившиеся под этой землей были сродни ангелам — такие же далекие; если бы память могла гнить от времени, она бы уже истлела: погибли те, кто знал их, развеялся прах их потомков.

Госпожа ди Рейз подняла с земли вуаль, отряхнула от пыли и набросила на памятник. Они еще немного побродили по кладбищу, но других имен не увидели. Солнце начало клониться к закату, надвигалась вечерняя прохлада: Летиция зябко поежилась и принялась поглядывать на небо, ожидая появления художницы. Неужели фея все еще была на занятиях? Там время движется иначе, сказала им она, и Летиции стало не по себе: сколько они могут здесь пробыть, прежде чем Эри снова объявится? Касс был с госпожой ди Рейз, у него было оружие, да и они с юношей были лишь наполовину материальны… Но усталость — а вместе с ним голод и жажда — не имели ничего общего с выдумкой. Летиция не ела и не пила с тех пор, как проснулась.

— Ты не голоден? — спросила она.

— Немного, — кивнул Касс. — Но меня больше волнует надвигающая ночь. Где мы будем спать? Под открытым небом, среди могил? Будет холодно.

— Давай пройдем чуть дальше, — предложила Летиция.

У него не было возражений. Ровным рядам надгробий, казалось, не будет конца; они сумели добраться до края кладбища, когда уже совсем стемнело. Впереди простилалась долина — целые мили необработанной земли, засеянной высокой травой, никакого следа жилья или того, что могло им когда-то быть. Единственным, что могло послужить временным убежищем, оказался склеп с уходящими вниз ступенями, сквозь трещины в которых пробивались сорняки. В отличие от памятников, выглядевших новехонькими, склеп не миновало разрушительное действие времени: поддерживающие навес колонны выглядели так, словно вот-вот должны рухнуть, крыша изобиловала отверстиями и поросла мхом, от статуй перед входом остались одни изломанные постаменты.