Чтение онлайн

Летиция шагнула назад. Ее противником был ребенок: смертельно опасный и, похоже, не собирающийся отступать ни при каких обстоятельствах. Не спуская глаз с Дейдре, она поставила между ними ночник. Медленно, будто нехотя, взяла в руку кинжал.

Блондинка усмехнулась. С ловкостью, которую трудно было предугадать, она отшвырнула в сторону лампу, словно та была препятствием на ее пути к цели, и бросилась на Летицию. Ее тень заслонила свет, и госпожа ди Рейз вслепую выставила кинжал перед собой, не зная, откуда ждать удара. Послышался звон, осколок встретился с ножом, высекая искры. А потом Летиция почувствовала, как лезвие входит в мягкую плоть, не встречая сопротивления. Она покрылась холодным потом, отпустила рукоять и в ужасе оттолкнула от себя Дейдре.

Дочь Келлера, беспомощно взмахнув руками, упала на лампу, разнося ее в щепки. Коридор погрузился во мрак, его затопила тишина.

Я убила ее, подумала Летиция. Эта мысль билась о какую-то преграду, как мотылек о стекло, и осознание не приходило. Убила, как взбесившуюся собаку, не задумавшись о том, как можно этого избежать. Я могла заломить ей руку, отобрать у нее осколок или обездвижить ее, ударив по голове. Но вместо этого я просто вонзила ей в сердце нож.

На негнущихся ногах она подошла к телу, проверила пульс. Ничего. Сердце не билось. Ее рука двинулась дальше, ощупывая грудь, рукоятку кинжала. Летиция сделала странное открытие: платье было разорвано, а грудь Дейдре пересекала рваная рана, тянувшаяся от шеи до живота. Как будто ее тело внезапно треснуло от внутреннего напряжения, и причиной смерти был вовсе не прямой удар ножом. И главное: нигде не было крови. Повинуясь необъяснимому предчувствию, Летиция запустила руку в отверстие в теле жертвы. Внутри не оказалось ничего похожего на человеческие органы.

Только земля. Земля и мятые листья.

Не отдавая отчета в своих действиях, госпожа ди Рейз открыла ближайшую дверь и затащила туда труп. Взяла свой кинжал, подняла с пола книгу и обломок зеркала и по памяти двинулась по коридору. Когда Ланн вернулся, она сидела на кровати, как будто и не отлучалась. Госпожа ди Рейз листала гримуар, стараясь унять дрожь в руках.

Ланн водрузил поднос с фруктами, хлебом и сыром на столик рядом с кроватью, налил вина в кубок и протянул Летиции. Она обхватила пальцами тонкую ножку, старательно отводя глаза, чуть пригубила из кубка. Вино ее согрело и немного успокоило.

— И где сейчас эта Лиандри? — спросила она, только чтобы проверить, насколько хорошо владеет голосом. Воспоминание о стынущем трупе, спрятанном неподалеку, обожгло ее, как огнем. Наверное, что-то отразилось на ее лице, какая-то тень эмоции, ибо Ланн одарил ее быстрым, внимательным взглядом. — Что с ней случилось?

— Ты выходила?

Летиция тяжело сглотнула и обвела глазами комнату. Что ее выдало? Во мраке ничего не разглядеть. Ах да, отсутствие запасного ключа. Она забыла положить его на место.

— Тиша? — с нажимом произнес ульцескор.

— Да, — ее голос звучал низко и хрипло. — Но там темно, и я сразу вернулась.

— Перед уходом я оставил свет.

Свет! Кем надо быть, чтобы этого не заметить? Летиция волновалась о запасном ключе, упустив из виду самое главное: ночник, озарявший спальню, бесследно исчез. Когда появился Ланн со своим горящим взглядом, она сидела в кромешной тьме и непринужденно, как ей самой казалось, листала книгу. Боги и демоны, она выдала себя с потрохами.

— Так что произошло? — допытывался Ланн.

Госпожа ди Рейз вскинула на него глаза, полные невыразимой муки. Не могла соврать — и не могла сказать правду. Дочь Келлера была мертва задолго до их встречи, кто-то другой завладел ее телом, притом она сама напоролась на нож. Все это Летиция понимала. Тем не менее, это существо хранило воспоминания прежней хозяйки, оно могло двигаться, мыслить и разговаривать, ненавидеть и любить, прямо как человек. Было проще затолкать это событие в дальний уголок сознания, хотя бы на время, чем обсуждать его сейчас. Она приняла единственно верное в данной ситуации решение.

— Ланн, я… не могу остаться с тобой.

Ульцескор поставил кубок на стол. Его взгляд ожесточился. В этот момент он остро ощутил потребность обладать ею, направлять ее твердой рукой и дергать за поводок, если она воспротивится. Как-никак она не знала, чего хочет и как этого достичь.

— Почему? — холодно осведомился он.

— Я должна спасти Касса, — сказала Летиция, не дрогнув.

Ланн неумолимо надвигался на нее, будто тень. Ярость просачивалась сквозь застывшую маску на его лице. Его рука по-хозяйски обхватила ее запястье, не желая отпускать, и стиснула так, что онемела кисть.

— Кто такой, к дьяволу, Касс?

— Это человек, который мне не безразличен, — ответила она, стараясь не обращать внимания на боль. Нет ничего удивительного, что упоминание о другом мужчине вызвало у него столь бурную реакцию. В конце концов, он имел на это право. — Но я вернусь к тебе. Могу поклясться. Именем своим, именем своего отца. Своей жизнью.

— Этого недостаточно.

Она вздохнула. Разжала ему пальцы — он позволил ей это сделать.

— Нет ничего такого, что будет достаточно для тебя.

Это подействовало. Ланн отступил на шаг, стал к ней вполоборота.

— И ты просто уйдешь? — тихо спросил он.

— Нет, — улыбнулась госпожа ди Рейз. Достала из-под кровати зеркальный осколок, помахала им перед своим лицом. — Здесь нужно немного волшебства.

Ланн прислонился к стене плечом, скрестив на груди руки. Он до сих пор сердился на нее, не мог иначе, но все-таки его разобрал интерес. Неужели Летицию научили колдовским фокусам? Ульцескор всерьез ожидал, что она порежет себе палец и станет рисовать кровью узоры на полу, пытаясь вызвать злых духов. По его мнению, ведьмы ковена, не имея свободного доступа к знаниям, пользовались воистину варварскими методами: например, восковыми куклами или маковым соком. И, конечно, магией зеркал. Усади темной ночью перед зеркалом человека со свечой — и любуйся, как он теряет себя среди отражений.

— Эри! — громко позвала Летиция, вперив взгляд в зеркальную глубину. — Эри, ты меня слышишь?

Им не пришлось долго ждать. Фея-художница выпорхнула из зеркала так стремительно, что Летиция не успела отпрянуть. Эри врезалась девушке в лоб, осыпав ее пыльцой, от неожиданности сложила крылья и упала в заботливо подставленную ладонь. Ланн ахнул и схватился за сердце: к такому он был не готов.

Фея снова поднялась в воздух и отряхнулась, сердито сверкая глазами. Она не привыкла, чтобы ее так беззастенчиво трогали руками. Острые крылышки испускали слабое сияние, позволяя разглядеть художницу без помех, и госпожа ди Рейз с удивлением заметила, что на гостье нет ни следа краски. Стало быть, Эри давно не рисовала. Летиция решила не строить предположения, отчего это могло произойти, да и сейчас это волновало ее меньше всего. Она тотчас перешла к делу:

— Ты можешь отправить меня к Кассу? Он в опасности.

Фея повела крохотным плечиком.

— Я знаю.

— Оно настоящее? — обрел дар речи Ланн.

— Еще какое, — немедленно отозвалась Эри, повернувшись к нему и уперев руки в бока. — И сейчас как даст тебе между глаз! — В руке феи появилась кисточка в ее рост. Надо отдать ей должное, свои кисти она держала в поразительной чистоте. Недолго думая, Эри швырнула пензель в Ланна, а он и не подумал увернуться. Кисточка больно стукнула его по носу. — Чудеса в решете! — Фея затряслась от смеха.