Чтение онлайн

И ласточки, и воробьи,-

Слетались, будто покорялись

Гипнозу вековой любви!

Что тут Орфей с его игрою?

Куинджи больше смог открыть:

Любовью, чистою, одною

Природу можно покорить!

РИСУНКИ НА АСФАЛЬТЕ

Тротуары высохли от влаги.

Тут рисуй – хоть мелом, хоть углём,

Словно из нервущейся бумаги

Сделан удивительный альбом.

С виду неискусны и неброски,

Все рисунки здесь – не пустяки:

Это первых детских чувств наброски,

Будущих судеб черновики.

Девочки всегда рисуют мелом,

Веря светлым солнечным мечтам:

То дома с кудрявым дымом белым,

То нарядных, в бальных платьях, дам.

А мальчишки с норовом упорным,

Исчеркав асфальт во всю длину,

Корабли рисуют с дымом чёрным,

Спутники рисуют и луну.

Кто-то вздыбил бурку конармейца,

Кто-то разузорил гидрострой,

Кто-то рядом

собственное сердце

Пришпилил, как бабочку, стрелой...

СЫНУ

Скажи: пробивая свой жизненный путь,

Если устанешь,

Петлять и лукавить, вертеться, как ртуть,

Ты ведь не станешь?

Скажи: ты не сдашься покою и лжи,

Звону попоек?

Скажи: не забудешь, что честная жизнь –

Подлинный подвиг?

Скажи: даже если дорогой орлов

Ввысь вознесешься,

От доли, от воли, от боли отцов –

Не отречешься?

Скажи: ты согласен наследовать, сын,

Норов отцовский:

Уметь не сдаваться, оставшись без сил,

Жить по-бойцовски?

В ПОЛЕТЕ

Стюардессе Вере Гусевой

Любящий приподымать завесу

Встречных судеб, суть их постигать,

Я спросил в полете стюардессу:

«Не боитесь, девушка, летать?»

Самолет потряхивало грузно.

Я и сам уж думал: разобьюсь! –

А она застенчиво и грустно

Мне сказала тихо: - Не боюсь.

Что бояться? Разве знает разум,

Где наш путь обломится во мгле?

Мой любимый не летал ни разу,

А так рано умер на земле.

Я с того и стала стюардессой,

Что от горькой памяти бегу,

Только жаль: средь многих интересов

Позабыть о милом не могу.

Вон уже огни сигнальной башни

Близятся. Окончен наш маршрут.

Верьте мне: летать ничуть не страшно,

Страшно прилетать, когда не ждут.

СИНИЙ СОН

Крупицы снега, словно соль,

Под месяцем блестят.

Необоримый синий сон

Объял озябший сад.

Спит каждый крохотный побег

И каждый корешок.

А над землей порхает снег,

Как сонный порошок.

Сугробы. Звезды. Да мороз!

Да тонкий серп луны!..

В какой-то сладостный гипноз

Леса погружены.

А за лесами спят поля,

Спит рек голубизна.

Светло и сладко спит Земля,

И снится ей Весна.

ЧУВСТВО КРАСОТЫ

В черном зеркале рояля

Пальцы тонкие дрожат,

Звуки музыки роями

Наполняют сонный сад.

То – «Ночная серенада»,

Сердца горестный вопрос...

Пенный запах водопада

От струящихся волос...

Милая, не будь ревнива:

Эта женщина – не ты.

Тут совсем иное диво:

Просто чувство красоты.

Это чувство не дарует

Ни свиданий, ни разлук,

Ни полночных поцелуев,

Ни сплетенных нежных рук.

Но зато в нестройном мире

Дарит чувство красоты

Шепот звезд в небесной шири,

Солнце, море и цветы.

Если чувство это дремлет,

Если прячется вдали,

Наше сердце не приемлет

Никаких чудес земли.

А уж в области искусства –

Все ль вы помните, друзья? –

Без того шестого чувства

Просто шаг ступить нельзя!

АПРЕЛЬСКИЙ ЭТЮД

Весь день весенний – как новинка:

Растут сосульки, как рога,

Капель, как швейная машинка,

Строчит крахмальные снега.

Все веселее звон хрусталин,

Все ярче неба синева.

На лбах распаренных проталин

Торчит чубатая трава.

Лес, что казался белым-белым,

Вновь оживает от тоски,

Как будто бы рисунок мелом

Сметают тряпкою с доски.

А сердце ноет от угрозы:

Вдруг чересчур лучи нажгут?

Растают белые березы

И ручейками убегут!..

ПСКОВИТЯНКА

Плыли тучи над Изборском,

Над ручьем, бегущим в путь.

Над кремнистым перекрестком,

Породнившим Русь и Чудь...

Дым висел над вещим камнем,

Над веками бурь былых,

Над собором стародавним

И над ликами святых.

Журавли трубили в трубы

Над холодной мглой озер,

Над крутым холмом, где Трувор

Ставил княжеский шатер...

Это все сошлось во взоре

У художницы одной,

Что в Михайловском соборе

Познакомилась со мной...

...Я не знаю, чем другие

Обольщаются в любви,-

Мне дарили даль России

Очи синие твои.