Чтение онлайн

Спустя ещё час, мы вышли на большое торфяное поле и остановились. Тропинка окончательно исчезла среди кочек, а чёткая граница, разделяющая Топь и берег пропала. Стало невозможно определить, где кончается болото, возникшее в результате магического взрыва, и начинается обычный торфяник.

— Мы будем ночевать здесь? — спросил я проводницу, которая, опустившись на коленки, жадно пила воду из чёрной торфяной лужицы.

— Да, — кивнула она. — Там дальше есть шалаш.

— Отлично, — я присел рядом и тоже напился, а потом умыл разгорячённое, потное лицо. У воды был приятный, терпкий привкус мха и болотных ягод. — Идём, посмотрим твой шалаш.

Идти оказалось достаточно трудно. Повсюду были вырезаны прямоугольные пласты, ступать приходилось осторожно, чтобы не провалиться в незаметные ямы. Крестьяне местных деревень, переборов вековой страх перед Топью, повадились приезжать сюда за торфом. Они нарезали его толстыми кусками и клали на просушку, потом, погрузив на терпеливых осликов или пони, везли на продажу. Впрочем, сейчас здесь было пусто. Все работнички гуляли на празднике святого Рута-Курогрыза, (бывшем языческом празднике Бездонной Бочки), потому мы могли не опасаться неожиданной компании.

Шалаш оказался простой, но надёжной конструкцией собранной из жердей и торфа. Внешне, он напоминал двускатную крышу, установленную прямо на землю. Я отодвинул торфяной брикет, служащий дверью и, заглянув внутрь, убедился, что там свободно могли поместиться четыре-пять человек. Спать предлагалась на торфяных лежаках, достаточно мягких, и, конечно же, полных лесными блохами. Плевать. Моё заклинание, действовало и на них.

Около шалаша, на небольшом клочке твёрдой земли, был сложен очаг из плоских, бутовых камней, над которым стояла закопченная тренога с обрывком цепи и крюками для подвешивания котелка. Одним словом, комфорт, зашкаливал все возможные пределы, что не могло ни радовать.

— Ты знаешь, поблизости есть вода? — деловито спросил я.

Марта утвердительно кивнула.

— Отлично, вот тебе котелок, принеси. А я пока разведу огонь.

У меня есть дурная привычка, разбивать основательный лагерь, там, где пришлось остановиться больше чем на пятнадцать минут. Костёр, лежанка из нарубленных веток, котелок с горячим чаем — минимум моего представления о комфорте. По этому поводу я часто спорил со своим учителем, который считал подобное поведение бессмысленным сибаритством. Впрочем, что ещё можно ожидать от эльфа, прошлявшегося полтысячи лет по лесам, и чихающего с высокой колокольни на все признаки современной цивилизации. Ему привыкшему умываться росой и спать на ветвях деревьев, мой обстоятельный подход, казался просто кощунственным. До сих пор, помню выражение его лица, когда в первый раз привёл его в свою питерскую квартиру. Он прожил у меня три дня, после чего мы отправились в тяжелейший поход к Гремящей Расщелине в мёртвом мире Тенарис, где чуть не погибли на берегу Озера Горных Духов. Но даже на пороге смерти, учителя больше всего, занимал вопрос о том, как вода может сама течь из стены и кто зажигает яркий свет внутри стеклянной колбы висящей под потолком.

Повесив на крюк котелок, и дождавшись пока вода закипит, я высыпал в него крупу, мелко порезанное сало, вяленое мясо и щепотку специй. Получилось блюдо, лишённое изыска, но невероятно вкусное. Ложка была только одна, и мы ели по очереди, обжигаясь о горячий металл. Позже, Марта созналась, что я оказался самым щедрым человеком, которому ей довелось служить проводником. Другие, в лучшем случае, разрешали ей собрать объедки и вылизать котелок. Осоловев от непривычной сытости, девочка уползла в шалаш, завернулась в плащ и уснула. Я сидел у костра в наступающих сумерках, пил горячий, сдобренный пряными болотными травами чай, и думал о завтрашнем дне. Меня беспокоило, отсутствие известий от Штамштата. После схватки на пароме, он больше никак не проявил себя. А теперь уже поздно. Здесь, в глуши, я мог не бояться его угроз, ведь, в конце концов, он был всего лишь привыкшим к комфорту городским волшебником, человеком, вне всякого сомнения, могущественным, но практически беспомощным в этом месте. Магия Стихий плохо уживается с Магией Природного Хаоса. Холодные, лишённые души, неизменные как гранитное основание мира знания, бесполезны в живом, постоянно меняющемся Лесу, а Штамштат, вне всякого сомнения, специализируется именно на стихийной магии. Значит теперь я со спокойной душой, могу расслабится и выбросить все опасения из головы, этот неудачник никогда не сможет нас найти… Так, во всяком случае, думалось мне в тот вечер. Возможно, причина подобного легкомыслия, крылась в том, что, оказавшись под кронами деревьев, и почувствовав себя в родной стихии, я просто не мог поверить в опасность. Самообман, плохая штука, впрочем, очень скоро, мне предстояло избавиться от глупых иллюзий.

Я проснулся от тихого, словно комариный писк звука и осторожно открыл глаза. Выставленная перед сном, охранная система сработала чётко, мне оставалось только похвалить себя за предусмотрительность. Приподняв голову, я начал прислушиваться. Тихо сопела Марта, кричала какая то ночная птица, да ветер шевелил листву. Но вот, совсем рядом, послышались хлюпающие звуки, затем слабое, словно шёпот рычание. Большая, когтистая лапа пролезла в щель, между стенкой шалаша и торфяным брикетом, заменяющим дверь, и стала медленно оттягивать его в сторону. Я бесшумно положил руку на рукоять меча и напрягся. Лапа всё тянула брикет, щель расширялась, и мне удалось разглядеть шкуру зверя, покрытую фосфоресцирующим, грязно-зеленоватым мехом. Тоф. Понятно. И судя по всему не один. Плохо. Тофы прекрасно видят в темноте, их когти остры как бритвы, а атаки стремительны. Слава богу, что эти твари индивидуалисты и никогда не охотятся стаей. Но только не сегодняшней ночью. Какая сила, заставила их пойти наперекор своим инстинктам? Похоже, я недооценил Штамштата. Даю десять против одного, это его рук дело.

Тоф уже достаточно расширил проход, в темноте блеснули голодные глаза. Я распрямился, словно пружина, меч с привычным шелестом покинул ножны. Тишину ночи, разорвал пронзительный вой, чудовище метнулось в темноту, ковыляя на трёх лапах. Четвёртая, осталась лежать в луже крови, быстро впитывавшейся в торфяную подстилку. Остальные твари протяжно завыли. Я отшвырнул в сторону ненужный уже брикет, и выскочил из шалаша. Заклинание "Совиного глаза", прочитанное перед сном, работало отлично. Силуэты напавших зверей были видны очень чётко, и мне оставалось только обмотать плащом левую руку. Тофы медлили. Да, конечно, их можно согнать в стаю, но нападать вместе, они всё равно не умеют. Следовательно, стоило опасаться одиночных атак, а это было не так страшно.

— "Четыре твари, — подумал я, внимательно оглядывая поле боя. — Пятый внезапно захромал и теперь вряд ли вернётся".

Ближайший тоф, неожиданно подобрался и прыгнул. Я ждал этого прыжка, и выставил навстречу левую руку, согнутую в локте. Зубы твари вцепились в кожу плаща, но не смогли её прокусить. Когти вспороли воздух, толчок оказался настолько сильным, что я с трудом удержался на ногах. Отведя руку в сторону, я рубанул мечом. Сделанный из уникального сплава, в одном из технически развитых Миров, он был способен перерубить твёрдое железо, чего уж говорить о костях и плоти. Бьющееся в агонии тело упало на землю, тяжёлая голова зверя, осталась висеть на руке, что создало некоторые трудности. Вторую, тварь я взял на клинок в полёте, и добил сильным ударом уже на земле. Оставшиеся тофы, истошно завыв, отбежали на несколько шагов. Они не были глупы, их интеллект не уступал интеллекту приматов, думаю, ребята быстро поняли, что здесь и сейчас им абсолютно ничего не светит. Ещё несколько минут, звери грозно рычали, ходя в отдалении, но после того, как я зажёг на ладони огненный шар, устрашающего вида, предпочли убраться прочь.

Оттащив, туши на несколько метров от шалаша, я вернулся назад и заполз внутрь.

— Эй, Марта, ты там жива?

Девочка не ответила. Приглядевшись, я увидел, что она, сжавшись в комочек под плащом, дрожит от страха, громко лязгая зубами.

— Ты что испугалась, глупая? Расслабься, всё уже позади, они убежали, — как можно весело произнёс я.

Но она продолжала трястись, словно не слыша моих слов. Оставалось только пожать плечами. Впрочем, любой местный ребёнок, испугался бы не меньше. Для меня, горожанина с Земли, серенький волчок, медведь Михайло Потапыч, и прочие фольклорные зверушки, являлись безопасными персонажами сказок и мультиков. Но в здешних краях, хищники — суровая реальность, и не одного местного малыша, серые волки, утащили в лес, схватив за бочок, своими беспощадными, острыми зубами.

Впрочем, если уж быть до конца объективным, то волков, равно как и прочих, традиционных хищников, в здешних краях уже давно не осталось. Их заменили тофы. Пришедшие в этот Мир, через Разрыв, зубастые твари с зелёной шерстью, сумели приспособиться к местным условиям, начав, обильно размножатся. Правда, ареал их обитания пока не выходил за пределы окрестностей Топей, но если так пойдёт и дальше, то через тридцать-сорок лет, жители королевства Илора могут столкнуться с серьёзной проблемой.

Усевшись у входа в шалаш, я приготовился ждать рассвет. Было понятно, что сегодняшняя ночь последняя, когда можно более-менее нормально поспать. Но отправляться дрыхнуть после нападения — глупость, за которую можно очень серьёзно поплатиться. Вряд ли тофы, вернутся снова, но если Штамштат умеет управлять животными на расстоянии, что мешает предпринять ещё одну попытку? К примеру — натравить на нас несколько десятков болотных гадюк. В этом случае у меня с Мартой есть большие шансы вообще не проснуться.

Утро оказалось солнечным, на ярком небе не было ни облачка. День, судя по всему, обещал быть жарким, что очень печалило. Для путешествия по болоту, больше подходит пасмурная погода, лучше с мелким дождём. Тогда не так достаёт вонь, и не приходиться варится в собственном поту. Сходив за водой к ближайшей луже, и разведя костёр, я отправился будить проводницу. Это оказалось неожиданно сложным делом. Сначала я попытался пощекотать за пятку, торчащую из под плаща, но чуть не сорвал ноготь на пальце. От постоянного хождения босиком, на её ступнях нарос толстый слой грубой, ороговевшей кожи, потерявшей всякую чувствительность. Пришлось просто потрясти за плечо, что не особо помогло: Марта, пробормотав несколько неразборчивых ругательств, только сильнее натянула плащ на голову. Положение казалось безнадёжным, но к счастью, мне пришла в голову гениальная идея. Я порылся в рюкзаке, и достал кусок копчёной колбасы. Осталось, просто поднести его к носу девочки и немного подождать. Эффект последовал незамедлительно, спящая мгновенно открыла глаза и попыталась схватить угощение.