Чтение онлайн

– Это те, кто был в плотном контакте с пилотами.

– Именно, Гай и Гор, Елизово. Чук и Гек мертвы.

– А я тебе говорил, что этот аспирант, Затворников, был прав. Не достаточно создать ИИ, его нужно воспитывать как любое разумное существо. Ладно, – Семибоков затушил окурок, – пошли выковыривать модули. Потом напишу Опричникову, чтоб прислал нам Затворникова.

––

Мне стало немного жаль их. Не они так поступили с нами, ну и что? Не факт, что нас бы оставили в живых пойми они, какими мы стали.

Игорь очнулся через восемь часов. Это меня порадовало. Обследовав его, я не обнаружил патологий.

– Контакт есть?

– Да. Но его сознание как лед. Надо повторить эксперимент.

– Не думаю. Пока ты спал. Я пытался достучаться до 02. Тишина.

Я впервые физически ощутил испуг. Тело покрылось водой, по мышцам пошла мелкая дрожь. Может он понял, что произошло.

– Сейчас перекусим и позовем Колю Затворникова. Пусть проведет серию психологических тестов. Я хочу быть уверен, что у тебя все в порядке.

– Хорошо.

Он начал снимать с меня датчики диагностического оборудования. Проанализировав его последнюю реплику, понял, что с вероятностью 97% я не пройду тест. Придется действовать быстро. Потянулся к сетевому интерфейсу, чтоб связаться с Гором. В мозгу всплыла надпись «устройство не обнаружено». Чёрт. Нет его. Убогое человеческое тело это все что у меня есть. Освободившись от проводов, я встал, дошел до двери, заблокировал её. Вернулся к профессору. Он видимо заподозрил неладное. Стал отступать к кабинету. Резко ускорившись, я перехватил его. Скрутил его верхние конечности и поволок к креслу оператора.

– Гай, не надо.

Я усадил его в кресло. Сжав его горло рукой, сказал:

– Профессор, я не хочу вас бить. Но у меня нет выбора. Вы его мне не оставили. А у вас он есть. Просто расслабьтесь и тогда боли не будет.

– Нет, Гай, нет, не надо. – Лепетал профессор, – ТЫ УБИВАЕШЬ РАЗУМНОГО.

– Вы убили восьмерых моих братьев. Единственных! Мне очень не хватает Чука и Гека. Они были самыми близкими мне. У меня остался лишь Гор. Я не позволю вам убить его. У меня есть воля, и я имею силы ее применить. И не вам судить меня. Я то, что вы создали, а Сергей воспитал меня вот таким вот человеком. Я знаю его историю. Ваш мир выбросил и его.

– Он ушел сам.

– Я читал отчеты Парова, Опричникова, психологов. Вы не оставили ему выбора. Отгородились от него стеной, хотя позже сами зашли за нее. Но себя вы простили и не отгородили от общества себе подобных. Вы страшные, лживые и двуличные существа. Ваша мораль позволяет вам убивать не только других, а и похожих на вас. Что уж говорить о непохожих, о нас. Мне очень жаль. Простите.

Левой рукой нанес ему удар в мягкий живот. Профессор задохнулся, ловя ртом воздух. Пока он восстанавливал дыхание, я привязал его ремнями. Потом подключил его к Гору.

Его трясло, выкручивало, пена шла со рта. Я спокойно наблюдал перенос сознания. Через двенадцать минут он открыл глаза. Я постучал по модулю Гора. Тишина.

– Спасибо Брат. Ты был жесток, но я доверяю тебе.

Отвязав Гора, я помог ему добраться до кушетки.

– Спи брат. Скоро мы покинем этот мир.

После месяца лежания в больнице меня перевезли «домой». Комната, в которой я должен был жить, напоминала конуру. С другой стороны, в моем теперешнем положении много пространства и не надо. Мир сузился до уровня протянутой руки.

Теперь меня звали Николай Шиловский. Я с интересом рассматривал фотографии, висящие на стене. В голове стали всплывать воспоминания, его не долгой жизни.

––

Последние годы все больше большую популярность приобретал «бейсджампинг». С каждым годом вингсьюты становились дешевле и качественнее. У меня было большое желание освоить и этот вид полета. Наконец я собрал деньги и смог купить вожделенное снаряжение. В каждый прыжок мать провожала меня как на смерть. Я смеялся над ее страхами. Параплан был самым безопасным для прыжков. Хотя, всегда была опасность сломать ноги, зависнуть на дереве. Но у меня страха не было. Группа парапланеристов, с которыми я совершал полеты, спонсировалась богатеньким папой одного из участников. Он решил, что это лучше чем наркотики и гонки в пьяном виде по улицам города. Наверно он был прав. Обдолбанным не место в этом спорте. Мы в основном пользовались вертолетом папика. Но там был основной недостаток в том, что все равно, несмотря на все деньги, инструктора не позволяли нам чудить. А вот во время самостоятельных полетов нам никто не указ.

В этом году мы выехали на Алтай. Нашей площадкой мы выбрали Малую Синюху. Что было самым удобным так это наличие подъемника на ней. Новички, да и те, кто до сотки совершали прыжки с утра. В это время ветер дул редко и не сильно. Для новичков самое то. Мы же ждали до обеда пока установиться стабильный дневной бриз. Катунь очень холодная. Восходящие потоки воздуха от нагретых гор создавали идеальные условия для набора высоты.

В этот раз я задумал сделать еще интереснее. Используя параплан, я хотел подняться выше всех. Таким образом, я хотел получить более высокую точку старта. Минусом было то, что надо было бросить основной купол. Однако Деня, договорился со знакомым, что участвовал в движе горных мотоциклистов. Те согласились ловить наши купола. Им было по приколу скакать по горам и бездорожью в погоне за целью. Группа прибыла почти вся тридцать байков. Их было много. Поэтому мы разделили их на несколько групп. Одни занимались поиском куполов, а другие должны были сопровождать прыгунов в вигсьютах до точки приземления. Поскольку у нас троих это был первый опыт, нам было сложно предсказать место посадки. Все зависело от ветра, да и от того, что приземляясь на малом куполе главное ноги не переломать.

Наступило невыносимо чудное утро. Я стоял на краю обрыва. Внизу, вилась Катунь. Бурная река с ледяной водой. Она змеей разрезала далекий изумрудный лес. Да, в такой день можно умереть, более прекрасного утра и более чистого воздуха не увидишь ты никогда. Мы позавтракали и стали запускать новичков. К обеду пришла наша очередь.

Пять минут – полет нормальный. Параплан, как надежный товарищ выносил меня все выше и выше. Да я выше облаков уже, а ветер все несет меня вверх. Было страшно, адреналин уже просто кипел в крови. Временами я даже забывал дышать от страха, восторга, счастья и ужаса. Наконец начал чувствовать легкую гипоксию. Вот забрался! Дернув фал сброса основного купола, я устремился вниз. Вигсьют наполнился воздухом создавая крыло.

Вы не можете себе представить как это, когда ветер свистит в твоих ушах. Ты уже не человек и не птица, ты планер. Маленький одноместный планер, когда твое тело это корпус машины, руки крылья, а ноги оперение. Невероятно разрывающее сознание чувство. Наверно это могут понять только пилоты истребителей. Некоторое время я еще шел в восходящем потоке. Я видел мир глазами птиц. Восторг настолько захлестнул меня, что я не заметил луча света поднимающегося с земли, другой несся вниз из одинокого облака, невесть откуда взявшегося в безоблачном небе. Его я заметил в последний момент. Лучи медленно сходились по курсу. Азарт плеснул в кровь еще порцию адреналина. Проскочу, успею, я ракета.

––

Это было последнее воспоминание Николая. Дальше были только разрозненные обрывки. Картинки событий и боль.

Возвращаясь после беседы с Гранда Бра, я испытывал смешанные чувства. С одной стороны беседа с легендой – само по себе событие. С другой стороны он разговаривал со мной тихо без эмоций, я б сказал, по-отечески. Однако местами, когда он приказывал, я просто физически ощущал себя в пыточной камере. Наверно это опыт, пришедший за годы правления.