Чтение онлайн

Его челюсть сжимается, а зеленые глаза устремлены на меня.

— Ты сестра Родриго, и он попросил меня присматривать за тобой.

Я усмехаюсь и увеличиваю дистанцию между нами, давая ему еще несколько драгоценных моментов жизни, потому что то, как я хочу избить его своим чемоданом, совершенно нездорово.

— Во-первых, мне не нужно, чтобы кто-то прикрывал мою спину. И ты имеешь в виду сестру, чье высвобождение все еще у тебя на штанах? Интересно, что бы он подумал об этой маленькой детали.

Михаил закрывает глаза и стискивает зубы.

— Хватит, Лия.

Усмешка растягивает мои губы, когда кажется, что я нахожу слабость.

— Ты хочешь играть в игры, притворяться, что можешь сопротивляться тому, чтобы быть со мной, но ты сам в этом признался.

Я подхожу ближе.

— Я знаю, что заставляю тебя чувствовать.

Мой палец скользит вниз по его груди.

— Я знаю, каким твердым становится твой член для меня, Михаил, точно так же, как это было много лет назад.

Приподнимаясь на цыпочки, я касаюсь губами щетины на его подбородке.

— То, как ты заставлял меня кончать с тобой…

— Лия…

Его руки сжимают мою талию.

— Что ты чувствуешь, когда я выкрикиваю твое имя? — хватка Михаила становится восхитительно болезненной. — Тебе не терпится услышать это снова, не так ли?

Наши взгляды встречаются, и я знаю, что дверь в его сердце приоткрыта, но не хочу быть той, кто переступит порог и снова разочаруется. Он должен показать мне, что хочет этого и готов бороться за нас.

А пока я буду развлекаться.

— Комендантский час отменится только утром. Мы должны быть в воздухе самое позднее к десяти.

Папа несколько секунд молчит, и я подношу телефон к уху, чтобы убедиться, что звонок не отключен.

— Ты все еще там?

Проходят еще несколько сводящих с ума секунд, прежде чем он откашливается.

— Все в порядке, Михаил?

Когда он произносит мое имя по-русски, я знаю все, что последует дальше, серьезно, и он не потерпит никакой чуши. После того, как я вкратце рассказал ему о Лии и умолчал о том, что произошло между нами, его тон меняется, и я почти слышу, как шестеренки в его голове прокручивают разные сценарии.

— Ты знаешь, я не люблю срывать сроки или чувствовать, что потерял контроль.

— Потерял контроль, — повторяет он, скорее как утверждение, чем вопрос.

Я откидываюсь на спинку дивана и тяжело вздыхаю, не в настроении выслушивать его загадочные лекции.

— Какой у тебя вопрос?

— Ты достаточно взрослый, чтобы принимать собственные решения. Я просто надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. Она красивая, но…

Я знал, что именно об этом он подумает.

— Лия — деловой партнер. Не более того.

Не то чтобы мой отец подозревал, что между нами когда-либо что-то было, но он знает сыновей, которых вырастил. Будучи верным маме, он воспитал нас как богов среди людей. А киска идет рука об руку с властью, уважением и деньгами.

— Я не вмешиваюсь в твою личную жизнь, даже когда все это дерьмо случилось с Селестой и твоим разводом, но эта девушка…ты знаешь, что поставлено на карту. Эмилио, возможно, пока позволяет ей играть ту роль, которую она хочет, но у него другие планы на нее, Михаил. Она его драгоценная собственность.

Мысль о том, что на Лию смотрят как на пешку и не более чем средство для получения богатства, воспламеняет мою кровь. Я могу предложить ей все, подарить ей весь чертов мир, но этого недостаточно.

Чистая родословная, я слышал, как однажды сказал ее отец. Это чушь собачья.

— Как твоя жена? И ребенок? — спрашиваю я, решив сменить тему.

Он тихо вздыхает, как будто решая не давить дальше.

— У них все хорошо.

Я не упускаю того, как меняется его тон. Часть меня счастлива, что он нашел кого-то после стольких лет. Но не буду лгать. Мысль о том, что он трахнет дочь своего ныне покойного лучшего друга, а затем женится на ней, все еще является тяжелой пилюлей для глотания. Она на несколько лет моложе Романа и Льва — моложе Лии и беременна моей младшей сестрой.

Ныне покойный лучший друг.

Я прокручиваю эти слова в своих мыслях и смеюсь над иронией и сходством нашей ситуации.

Мое внимание приковано к черной двери в другом конце комнаты, за которой звук льющейся воды внезапно прекращается.

Мне не нужно задаваться вопросом, сделал бы я то же самое для Лии, потому что знаю ответ. Я убивал ради нее в прошлом. И если дело дойдет до Родриго и Эмилио…

— Сынок, ты все еще здесь?

Мой отец отрывает меня от видения обоих мужчин, погибших от моей руки.

— Да, — говорю я, мой взгляд возвращается к тени ног Лии под дверью. — Я пришлю тебе сообщение, как только мы приземлимся завтра.

Я быстро прощаюсь и бросаю свой телефон на приставной столик, закрывая глаза и наслаждаясь ее голосом, разносящимся по комнате. Она поет достаточно громко, чтобы я услышал и понял, что это испанский, но достаточно тихо, чтобы я не смог разобрать слова, даже если бы знал их.

Возвращение Лии в мою жизнь в качестве моей партнерши, то, что мы делали в том самолете и как мы оказались вместе в этой комнате, сводит меня с ума. Она не может представить, с каким чувством вины и пытками я жил последние четыре года.

Схватившись за край дивана, почти вскакиваю на ноги и врываюсь в чертову дверь. Но я закрываю лицо руками, опускаю голову на подушку и прерывисто выдыхаю.

Лия станет моим концом; я просто знаю это.

Как только эта мысль приходит в голову, она открывает дверь, завернутая только в короткое белое полотенце, и идет через комнату к кровати. Ее длинные темные волосы собраны в беспорядочный пучок. И реакция моего члена мгновенна.

Это тот эффект, которого она добивается. Намеренно издевается надо мной. Хотя она выглядит так, будто праздно занимается рутиной, в ее движениях чувствуется напряжение. Они рассчитаны.

Опершись локтями о колени, я даю ей именно то, чего она хочет, и упиваюсь ею, от ее идеально ухоженных пальчиков и загорелых ног до каждого восхитительного изгиба, где на плечах все еще видны капельки воды. Мой член болезненно упирается в шов молнии, когда я представляю, какой мягкой и теплой должна быть ее кожа, чистая после душа.

Желание попробовать ее на вкус, провести языком по каждому сантиметру тела заставляет меня подняться на ноги прежде, чем я осознаю, что вообще двигаюсь.