Чтение онлайн

Но для начала ей срочно нужно было купить еды, чтобы дожить до завтра.

Да и Джек уже поглядывал с осуждением, потому что если на выгул у Тани оставались мал-мальские силы, то вот корм этого красавчика убывал со скоростью света, и Джек, очевидно, чувствовал это.

Таня натянула джинсы, плотно застегнула куртку до самого горла и выдвинулась.

Если честно, было бы круто просто заказать продукты домой, но Таня и так обнаглела. Купаясь в своих страданиях, она совершенно перестала выходить из дома. Максимум — добиралась до работы (чаще на такси), гуляла с Джеком у подъезда и… Все.

Поэтому прогулка до ближайшего супермаркета была ей только на пользу.

Скидывала в тележку буквально все: рыба белая, рыба красная, мясо, курица, сосиски, туалетная бумага, картошка, зубная паста, соевый соус, макароны, презервативы…

Стоп. Это лишнее.

Выложила презервативы и на их место гордо поставила бутылку безалкогольного пива.

Нет, выпить хотелось жуть как. Но Таня прекрасно знала пьяную себя. Ее понесет. Понесет так, что сначала она будет рыдать под грустную музыку в темноте у окна, а потом начнет звонить психу и требовать от него каких-нибудь объяснений.

Нет уж. Нет. Лучше выпить старой-доброй «нулевочки», приготовить вкусный ужин для себя любимой и остаться в своем уме.

Она собралась начать новую жизнь! Да, точно! Ей пора! Никаких скандалов с родными (перед мамой она извинится завтра, а с Полли что-то придумает на неделе), никаких незнакомцев в доме — все, хватит. Она будет вести себя, как взрослая, потому что если не сейчас, то никогда.

Таня покивала сама себе и продолжила путь, проглатывая отчаяние.

Она не отчаялась, слышите? Она просто возьмет этот торт, поставит его в тележку, оплатит, принесет домой и сожрет в одиночку за классным сериалом, который затянет ее настолько, что она не сможет думать ни о чем.

Это не первое расставание в ее жизни. И пусть оно гораздо болезненнее других, она все еще в состоянии это пережить.

Вот так-то.

Погруженная в эти прекрасные мысли о светлом будущем она оплатила покупки и, нагруженная пакетами, вышла на улицу.

Потеплело. Солнце вовсю светило над головой, и Таня посмотрела на небо, пытаясь понять, на что похоже проплывающее мимо облако. На жирафа? Или на изогнутую сосиску? Если бы Полли была рядом, то сказала бы, что на член.

— Здравствуй, Таня, — услышала она и вздрогнула, поворачиваясь на голос.

Перед ней, крутя ключи от машины на пальце, стоял Костя. Он выглядел так, как будто давно за ней наблюдал.

— Привет, — ответила нехотя.

— Тебя подвезти?

— Я в состоянии пройти двести метров пешком.

— Просто у тебя тяжелые пакеты и…

— Нет, спасибо, один раз я с тобой уже прокатилась.

Костя вздохнул и шагнул в ее сторону. Очевидно, намеков он не понимал.

— Будешь винить меня в том, что я рассказал тебе правду?

Таня сглотнула.

Вот тебе и новая жизнь. Видимо, вселенной прикольно издеваться над ней и подкидывать такие пасхалочки.

— Я ни в чем тебя не виню. Просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Сядь в машину, Таня. Я тебя подвезу.

Она чуть не расхохоталась. Помотала головой, чувствуя, как к горлу снова подступает предательский ком.

— Чего тебе нужно?

Костя выглядел… Странно. Как будто растерялся, что ли. Не привык, чтобы его отшивали?

— Ты мне нравишься, Таня.

— Господи, отвали, — она обошла его стороной, желая поскорее отсюда убраться.

Костя выкрикнул в спину:

— Да, ты похожа на нее! Но ты другая…, — Таня обернулась, крепко сжимая кулаки на ручках пакетов. — Я это понял, когда Егор пришел разбивать мне лицо за то, что я рассказал тебе все, но не смог этого сделать… Прежний Егор убил бы меня. Ты изменила его.

Таня искала в его глазах насмешку, искала в его голосе, в его интонациях подвох, но не смогла найти. Он казался таким простым и искренним, словно впервые в жизни решил не язвить.

— Зачем ты говоришь мне это? Зачем его защищаешь, если на самом деле ты зло во плоти? — в голове что-то щелкнуло и шестеренки, заржавевшие за последние дни, вдруг закрутились, завращались с бешеной скоростью. Она застыла на секунду, а потом прошептала: — Твоя вина не в том, что ты убил его девушку верно? А в том, что ты соврал.

Костя улыбнулся, как будто ждал этого. Как будто сделал ставку, и ставка сыграла.

— А ты умна, Таня.

Она опустила пакеты на землю и шагнула в сторону Кости, скрещивая руки на груди.

— Не ты был за рулем в тот день, так? А Алиса.

Костя снова открыл дверцу машины.

— Пожалуйста, сядь.

* * *

— Она была одержима мной. Буквально сошла с ума.

Они снова сидели в машине у подъезда, только на этот раз днем, и на этот раз Таня чувствовала себя скорее растерянной, чем убитой горем.

??????????????????????????

Костя протянул Тане телефон, позволяя прочесть переписку.

Хотя, перепиской это было трудно назвать. Алиса писала ему, а Костя не отвечал. В хлестких словах, в оскорблениях, которые тут же смешивались с признаниями в любви и мольбой увидеться, между строк плясало безумие. Каждая буква, каждая точка в конце предложения кричали, просили о помощи.

А еще она слала Косте фото. Своего лица, своего приоткрытого рта. Фото себя голой, мастурбирующей, с раздвинутыми ногами. Заплаканной, смеющейся. Разной.

Таня смотрела на все это и уже не видела в ней себя. Она видела в ней кого-то потерянного, лишенного разума, кого-то, кому нужна была помощь.

— Ты не отвечал ей или все удалил?

— Не отвечал.

— Почему не рассказал Егору?

— Я хотел, — Костя вытащил сигареты из бардачка, покрутил одну в пальцах, но, передумав, убрал. — Алиса приехала ко мне домой, плакала, угрожала, у нее был срыв, и я… Попытался успокоить ее. Сказал, что мы расскажем Егору вместе. Она настояла на том, чтобы сесть за руль. У нее случилась истерика прямо в пути. Мы съехали с дороги, там был обрыв и дерево. Удар пришелся с ее стороны, она умерла на месте.

Костя замолчал, а Таня повернулась к нему и долго рассматривала его лицо. Она пыталась понять, что Костя делает… Ищет себе оправдание? Просто хочет, чтобы Таня знала правду? Или он лжет?

— Продолжай, — сказала Таня.

— А я выжил. Отделался штрафом за передачу руля и лишением водительских прав. Но Егор об этом не знает. Он думает, что я откупился от наказания.

— Почему ты не расскажешь ему?

Костя заглянул Тане в глаза. И взгляд этот показался ей таким откровенным, таким настоящим, что отпали все сомнения. Он улыбнулся горько, взгляд его устремился в окно. Медленно темнело, и Таня вдруг поняла, что, несмотря на работающую на полную мощность печку, ей жутко холодно.