Милашка для тиранов
Шрифт:
Я, было делаю, как он говорит, но во-время спохватываюсь:
– Да я не хочу в туалет!!!
– Тогда сейчас воды принесу. Сиди, солнышко!
Следующие полчаса Макс пытается напоить меня водой, колой, чаем, кофе… но все тщетно. От перевозбуждения и последующей апатии мое тело совершенно меня не слушается.
В итоге Макс опускается рядом у моих ног и затихает в телефоне… и тут!
– Макс, выйди! Кажется, захотелось! – коленкой стараюсь выпнуть его в спину.
– Давай, Милаш, при мне! Чего я там не видел? – он тоже взволнован не меньше моего.
– Я не буду при тебе журчать!
– Я не выйду! – упрямится будущий папаша.
– Смотри, сейчас перехочется! – чувствую я свое превосходство и диктую врагу собственные условия.
Идет минутное противостояние в глаза в глаза, а потом демоняка сдается:
– Писай! И зови меня!
Когда он прикрывает за собой дверь я делаю все, что нужно. Стремительно разрываю упаковку первого попавшегося теста.
Жидкость медленно, словно в «слоу-мо» поднимается по картонному столбику. Вот одна полоска. Потом так же медленно… проявляется… вторая!!!
О, нет… они все же оплодотворили меня свои стараниями!
– Милана! Ну что там?! – врывается Огненный обратно.
В ослабевшей руке и в крайней степени офигевания я держу положительный тест на беременность.
– Две полоски!!! – выхватывает у меня кусочек знакового картона Макс. – Что это означает?!
Ну, вы, Максим Эмирханович, право слово, как маленький! Неужели вам до селе никто полосатых тестов не предъявлял?
– Что? Милаш? – повышает нервно свой голос босс, – Что это значит?!
– Я беременна… – выдыхаю обреченно.
В понедельник утром мне страшно идти в офис. Мало того, что там боссы… Так еще и Толик как всегда на КПП пристает.
Права была баба Нюра на счет моего живота! Ох, как права! Единственный плюс, что теперь все мои вещи вновь мне в пору – тупо держатся на вылезшем животике.
Все воскресенье я проплакала на кровати в обнимку с Фердинантом. Макс, в полном безумии покинул меня накануне, а потом периодически звонил мне и нес пьяные бредни. Видимо, поехал отмечать свое отцовство в бар, да так наотмечался, что к утру затих, и потом вовсе не проявлялся – страдал от похмелья, скорее всего.
Андрей тоже никак себя не проявил. Уверенна, что Мразин до сих пор не пришел в себя, если его вообще в живых оставили.
– Эй, ты!!! – окрикивает меня в спину грозный, ледяной, вымораживающий все живое голос.
Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Роман. Несется ко мне на всех парах. Больно хватает за локоть. Да с такой силой, что там наверняка красный отпечаток от его пятерни останется.
– Это правда, что Макс, укуренный в говнище нес мне про твой залет?! – трясет меня как грушу, и орет, нависая сверху ледяной босс.
– Да, Роман Александрович. Я беременна.
– С-ка!!! Как ты могла, а?! И не смей говорить, что он от кого-то из нас! Я видел, как ты шишак этому придурку натираешь! Ты – самая последняя конченная мразь, поняла?! И сейчас же я отволоку тебя на аборт! За волосы! По полу! Поняла!
Глаза Романа Александровича краснеют, как у демона. А еще в них скапливаются злые… скупые мужские слезы.
Ему обидно до такой степени, что он себя уже не контролирует. Зато мне, просто жизненно необходимо перехватить этот контроль, иначе мне и моему ребеночку, от какого бы урода он ни был, хана!
– Если ребенок не ваш! – ору ему в лицо, чтобы докричаться до зверя. – То и заставлять делать аборт меня вы тоже не смеете!!!
Глава 16
Сижу в коридоре перед кабинетом УЗИ. Роман, держа телефон у уха расхаживает как идиот из стороны в сторону. Орет на своего зама, совершенно не стесняясь в выражениях и напрочь забыв, что находится все же в медучреждении.
Я, полностью эмоционально выгоревшая, сижу, уткнувшись ладонями в лоб, и массирую разболевшиеся виски.
Роман был очень груб со мной в офисе. Он схватил меня за предплечье и попросту потащил вниз, на парковку, чтобы запихнуть в свой автомобиль. При этом он беспрестанно кричал и угрожал мне. Сцена получилась очень некрасивой и грубой. У меня разболелась голова, а он продолжал орать даже в салоне.
А теперь вот притащил сюда, в клинику, усадил в коридоре перед дверью и приказал ждать. Там, в кабинете находится другая беременная девушка, но ей повезло намного больше с отцом ребенка. Он ее, по крайней мере, не гнал на аборт. Но вот вышли и они.
– Проходите! – зовет нас врач. – Что у вас?
– Надо для аборта подтвердить беременность!!! – отталкивая меня, в комнату залетает Роман. – Давайте быстрее. Через полчаса у нас записанная процедура!
Смотрю на этого идиота и диву даюсь: где раньше были мои глаза и мои мозги? Впрочем, разве боссы меня спрашивали? Разве давали право выбора, спать с этими тиранами или нет? Ответ будет только один: нет и еще раз нет!
Всегда действуя по двое, они просто нападали на меня, ставили в нужную им позицию, и ни разу не позаботившись от контрацепции, драли меня одновременно, либо по очереди. И вот теперь, когда я залетела от них, так же не церемонясь со мной, они привезли меня на аборт… Какой ужас! Я не хочу этого аборта! И ребенка мне тоже рожать нельзя! Ну куда мне сейчас малыша?! Маме-инвалиду привезти? Еще одного беспомощного младенца на сестру повесить? Ведь мне же по любому работать надо, денег зарабатывать, чтобы всех содержать…
Именно поэтому я пока особо словам Романа не сопротивляюсь. Потому что для меня, аборт в этой ситуации является самым разумным выходом. Разумным, а не сердечным! Ведь сердце мое вопит и разрывается от боли лишь от мысли о прерывании моей… «нежелательной» беременности.
– Хорошо, Милана Аркадьевна, прилягте на кушетку, оголите животик. Вот так…
Врач капает мне немного геля. Он приятно холодит кожу. Я вздрагиваю и покрываюсь мурашками. Роман жадно на все это смотрит и я буквально чувствую, как он возбужден.
– Так, начинаем! – врач водит датчиком, размазывая гель. – Ага. Так-так… Как интересно!
– Что там доктор? – пугаюсь я.
– Что с ребенком? – интересуется Роман, посылая одновременно с вопросом на куй своего зама.
– С ребенком… точнее с детьми… все в порядке, только вот…
– Что?! – не верю я своим ушам. – Детьми?! У меня что, двойня?!
– Э-э-э… – прячет глаза доктор, – Не совсем.
– Что значит «не совсем»? – рявкает на врача Роман.
– Не совсем двойня! – окончательно теряется узист, – У вас… тройня!