Чтение онлайн

На открытие Джохар прилетел на вертолете, покружился над мемориалом — сесть было некуда, опустились на кукурузное поле. Ильмади встретил его, когда он, как мальчик, перелезал деревянную изгородь, огораживающую поле. Президент не стал садиться в предложенную машину и два с половиной километра шел быстрым упругим шагом в окружении сельских детей. Под возгласы: «Джохар! Джохар! Аллаху Акбар!» президент с ходу врезался в толпу и, улыбаясь, оглянулся на притихших детишек: «Вот наша сила, вот наша смена…» Потом, взяв микрофон, начал речь: «150 лет назад наши предки в жесточайшей борьбе сражались на этом месте и полностью разгромили тридцатитысячную армию России. Как умно засада была сделана именно здесь, хотя многим пришлось идти сюда из Симсира, Датых, Беной, Дарго, Центорой. На Бугорном хребте была уничтожена армия генерала Воронцова, а остатки ее добиты внизу, в Шов-хал-Верди!» Потом Джохар заговорил о будущем: «Будет жесточайшая война с Россией! Мы этой войны не хотим, но российское правительство не желает вести с нами переговоры. Зная ее коварство, мы оттягиваем войну всеми силами, еще надеясь решить эту проблему за столом переговоров. Но надежды мало…» Джохар спешил подготовить народ к схватке с Российской империей и строил этот памятник для того, чтобы еще раз напомнить чеченцам о том, как героически сражались их предки, как умело и отважно они боролись, ведь и раньше российская армия была сильной. Самое удивительное, Джохар прекрасно знал, что только в 1995 году битве на «Бугорном» исполняется 150 лет…

После торжественного открытия мемориала, взяв с собой только охрану, он сразу поехал к могиле наиба Шамиля по имени Шоипа — она находилась в Центорое. Аслан Масхадов с Ильмади пошли к вертолету. Два часа в Центорое они ждали Джохара.

— Вызови по рации президента, — сказал Ильмади летчику вертолета.

— Вертолет только что из ремонта, рации еще нет.

Значит, мы потеряли президента, — Масхадов растерянно закружился вокруг вертолета. — Как же так? Где теперь его искать?

Зная непредсказуемость президента, решили взлететь и посмотреть сверху, сделав круг над селением Центорой. Оказывается, Джохар поехал через Ведено выбирать новое место для возведения очередного памятника, уже в Веденском районе.

Как рассказывал Руслан Абдурзаков, во время поездки в Саудовскую Аравию он захотел проверить у мусульманских духовных авторитетов: джихад или нет борьба за свободу чеченского народа. Шейх — Султан Бенбаз — Хафиз (мудрец), человек умудренный в исламе, знающий Коран наизусть, сказал ему буквально следующее: «Неужели вам не хватает того, что ваш джихад превышает в 10 раз джихад асхабов пророка Мухаммада? Вас выселили в холодные степи Казахстана, вы и там не оставили ислам». Потом Руслан поехал в Иерусалим. Грозненский раввин, отец его одноклассника, жил в Израиле. Руслан нашел его дом. Раввин вытащил Талмуд, и Руслан переписал четверостишие, которое он ему зачитал. «Гоги и Магоги придут к маленькому народу, который живет между двух морей. И станет город Гомоной — сущим адом на земле и примет все земные грехи на себя. Оттуда пойдет торжество справедливости. Этот маленький народ поднимет дух у мусульман».

Первое. В своих отношениях с Россей мы должны исходить из одной априорной истины: начиная от первой империи Рюриковых и Романовых и кончая Советской империей большевиков, от Ленина и Сталина до Горбачева, еще не родился такой русский политический деятель, который не ставил бы величие и мощь великой Русской империи выше не только покоренных ею нерусских народов, но даже выше жизненных интересов самого русского народа.

Второе. Роспуск Советского Союза был вынужденным актом и вынужденной исторической паузой, чтобы подготовить его реставрацию в новых условиях и на нормальных национально-политических принципах. Инициатором роспуска Советской империи стал Ельцин. Инициатором создания новой третьей империи является тот же Ельцин, идеология этой империи — амальгама воинствующего великодержавного русского шовинизма в смеси со все еще не умирающим русским большевизмом.

Третье. Независимая Чечения должна стать первой жертвой задуманной новой империи. Во-первых, следует пресечь попытки внутренних автономий России повторить чеченский прецедент, а именно — объявить независимость. Во-вторых, воочию продемонстрировать перед народами Кавказа и Центральной Азии, какая судьба их ждет, если идеология новой, третьей империи восторжествует окончательно. В-третьих, то, что в эти дни происходит в Чечении, — это еще не война России против Чечении, а психологический и физический террор, диверсии и путчи вооруженной оппозиции из самих чеченцев, которыми оперативно руководят шефы российских спецслужб (КГБ), внутренней службы во главе с шефом Степашиным, внешней службы во главе с шефом Примаковым. Политическое руководство над этими действиями осуществляют в двух инстанциях: из президентской канцелярии Ельцина господином Филатовым, из правительства Черномырдина — вице-премьером Шахраем. Разумеется, все эти акции открыто финансируются Москвой, и оружие чеченская вооруженная оппозиция получает прямо из арсенала российской армии, которой обложена сейчас вся Чечения. Эти действия направлены против независимого государства, которое три года назад избрало на демократических выборах и своего президента, и свой парламент без всяких протестов со стороны даже официальной России, в том числе и самого президента, который во всеуслышание заявил в столице Татарии, что каждый народ России может взять себе суверенитета столько, сколько он захочет. Это, собственно, и был статус-кво к объявлению чеченского суверенитета. Но интересен цинизм, политический цинизм Москвы перед всем миром. Ведь Москва не скрывает сейчас, что она открыто финансами и оружием поддерживает вооруженную оппозицию в Чечении и самих чеченцев в лице одного района, который должен покорить 17 районов, подчиненных прямо Дудаеву. Чечения, как, впрочем, и все бывшие советские республики Кавказа и Центральной Азии, объявлена самой Россией регионом государственных интересов нынешней новой России. Недаром сказал на этих днях бывший госсекретарь Америки, выдающийся стратег современности Г. Киссинджер, обращаясь к общественному мнению, что если вы захотите узнать о национальной политике новой России, то лучше спросите об этом у Азербайджана, Грузии и Чечении.

Дорогой Джохар! Я против объявления сейчас газавата России. Ибо нам объявила войну не Россия, а московская великодержавная клика, которая уже три года, а может быть и все последние 10 лет, находится в необъявленной войне со своим собственным русским народом. Поэтому мы должны доказывать внешнему миру: наш враг — не русский народ, наш враг — российский империализм, который готов на любые авантюры против бывших колониальных народов, лишь бы отвлечь внимание от своих внутренних чудовищных нерешенных проблем, чтобы направить его против маленькой Чечении, выставляемой главным врагом великой России. Это печально, это возмутительно, но это факт. Я констатирую: так называемая русская демократия, которая была провозглашена еще Горбачевым, не подняла своего голоса против лжи, провокаций, примитивной, дикой, шовинистической пропаганды официальных средств массовой информации Москвы.

И последнее, что я хочу сказать в адрес лидеров оппозиции. Я лично признаю право существования в нормальном демократическом государстве, каким я считаю Чеченское государство, любой политической демократической оппозиции, которая вооружена альтернативной программой. Но я одновременно убежден, заявляю об этом открыто, что так называемая вооруженная оппозиция в любом государстве признается не оппозицией, а вооруженной бандой. Этими бандами являются сейчас в Чечении три группы: Автурханова, Гантемирова и Лабазанова. У одного два батальона, у другого, кажется, одна рота. Новоявленные группы вооруженной оппозиции объявлены Москвой силой, коорая должна покорить суверенную Чечению. Это возмутительно, это авантюра, это бандитизм.

Вопрос о политической оппозиции можно рассматривать с разных сторон. В оппозиции числятся люди, которые, вероятно, не имеют прямого отношения к вооруженным бандам, а хотят предложить чеченскому народу политическую альтернативу программе независимости чеченского народа, провозглашенной его президентом Джохаром Дудаевым. Я не хочу называть имена этих оппозиционеров, они вам известны. Но я могу сказать следующее. Даже те из них, кто против конструктивной концепции или программы развития будущей Чечении, должны быть допущены к обсуждению этих проблем и самим чеченским народом. Оппозиции, которые не замешаны или не участвовали в кровавых преступлениях против чеченского народа, имеют право участвовать в очередных выборах для создания нового парламента и избрания нового президента. Я допускаю даже возможность участия их в работе правительства Джохара Дудаева. Необходимо отстаивать независимость всеми доступными средствами. Я не скрою, что стою на точке зрения тех, кто признает право каждого народа на независимость, любого народа, великий он или малый, или совсем малюсенький. Чеченцы в горах Кавказа имеют естественное неотъемлемое право отстаивать свою самобытность и свою независимость. Это право признано во всем мире…

Гости подарили Джохару роскошную книгу-тетрадь в кожаном переплете, и он начал вести дневник. Но день проходил за днем, времени у него не хватало даже на сон, и забытый дневник одиноко лежал на тумбочке возле изголовья кровати…

В начале лета 1994 года во время своего очередного поэтического интервью я познакомилась с Тамарой Чагаевой, руководителем Гостелерадио. Эта умнейшая женщина отличалась большой задушевностью, скромностью и простотой в общении и сразу мне понравилась. Через несколько дней после нашего знакомства она позвонила и сказала: «Вы находитесь в гуще событий, у истоков новейшей истории чеченского народа. Как никто другой вы можете отразить реалии происходящих событий. Фиксируйте каждый день». Я начала отказываться, ссылаясь на то, что пишу только стихи. Но она с грустью спросила: «Если не вы, то кто же?» Когда ночью пришел Джохар, я попросила у него кожаную тетрадь-дневник. «Бери! — отмахнулся он. — У меня все равно нет времени этим заниматься». И я принялась писать.

Память человека, к сожалению, устроена так, что он с трудом может вспомнить даже то, что происходило два-три дня назад, а уж события, отделенные месяцами или годами, кроме самых важных, наверное, не воспроизводимы. Надо было с самого начала записывать каждый день, но мне казалось, что самое К страшное уже позади, и теперь ничего, что заслуживало бы серьезного внимания, случиться не может. Как я ошибалась! Жаль, что Джохар успел написать только несколько страниц о себе. В них уместилась вся его жизнь…

Время захлестывается событиями значительными, историческими. Каждый день, а то и часы насыщены, накалены настолько, что стали судьбоносными для всего народа. Достойны удивления стойкость и сила духа, воля, проявляемые взбунтовавшимся малочисленным народом против гигантской империи зла и насилия. (Хронологию событий ведет наиболее объективно и ответственно Леча Яхьяев. Сожалею, что этот талантливый человек отторгнут от меня, хотя вряд ли возможно оторвать его от своего дела, а это главное.) Оценку всему дадут потомки, когда пройдет какое-то время. Моя же задача — назвать имена тех, кто был рядом в этом бурлящем котле, где перемешалось все и вся.