Миллион Первый
Шрифт:
Простившись, мы поехали дальше по заросшей майской травой колее. Кое-где в ней поблескивали прозрачные лужицы стоячей дождевой воды. В горах нас окружил лес — свод высоких деревьев, качающихся в далекой небесной голубизне зелеными вершинами. Весенние птахи легко перепархивали с одной серебристой ветки на другую, звонко перекликаясь в их вышине. Могучие стволы деревьев окружали зеленую поляну, на которую мы наконец выехали. Обрывистый, крутой берег стремительно спускался к бегущему внизу узкому ручью. Поляну окружали выложенные из темно-серых камней невысокие стены. В центре стоял такой же, выложенный из камней, стол. «Под обрывом есть небольшая земляная ниша, куда мы прятались во время бомбежек — вот и вся секретная база нашего неуловимого Президента», — пояснили сопровождавшие меня бойцы. Зеленая трава и синие-синие цветы на пушистых, хрупких стебельках покрывали поляну изумрудным густым ковром. Под порывами легкого ветра, налетающего с серебристых вершин тополей, этот ковер, казалось, оживал, перекатываясь под нашими ногами бархатистыми, шелковыми волнами. Раскачивались посеченные снарядами ветки деревьев, в глубине рощи были видны завалившиеся темные стволы. Глубокая вечерняя прохлада поднималась от ручья, веяло лесной свежестью и тонким ароматом синих цветов. Об этих майских цветах, наверно, говорили когда-то далекие предки чеченцев.
На ветке высокого дерева, рядом с обрывом и ручьем, на кривой проволоке покачивался небольшой осколок зеркала. «Джохар, когда брился, смотрелся в него, — сказали мне ребята. — Это самое дорогое, что у нас от него осталось…»
Воротами «базы» служила большая чеченская башня, старательно сложенная из огромных серых камней. Кроме низкой стены из булыжника, окружающей поляну, была еще одна высокая стена, идущая по обе стороны от башни вверх в горы и вниз к ручью. Все это ребята построили из серого природного камня своими руками уже после войны. «Мы еще не успели доделать эту стену и выбить на ней имена всех, кто погиб в эту войну». Я внимательно посмотрела на тружеников и храбрых воинов. Сейчас они сидели рядком на стене, в полинявшей от времени, ставшей почти белесой, форме, как серые, нахохлившиеся в непогоду, грустные воробьи. «Вот самое дорогое, что оставил Джохар!», — подумала я тогда, глядя на них.
И опять передо мной предстал Джохар, он предупреждал. Причем так искренне и убежденно, что не верить ему было просто невозможно.
«Все, что делается вразрез с природой, оборачивается потом катастрофой. Наличие атомного оружия — это скорее беда, нежели преимущество. Ведь можно взорвать атомную электростанцию и добраться до любого смертоносного, даже самого тщательно запрятанного оружия. Нельзя безнаказанно погружать людей в бездну такого отчаяния, выходом из которого, может быть только сама смерть. Ничего не стоят хитроумная политика сильных мира сего и их военная мощь перед силой человеческого духа!»
«Если человечество не покончит с войной, то война покончит с человечеством» (Джон Кеннеди).
Но схватка со смертью продолжается…
Не осталось и следа от сиреневой аллеи на Катаяме, где назначали весной свидания и встречались влюбленные. Уничтожен и парк имени Кирова, в котором Джохар часами искал и никак не мог найти волшебную черную розу.
Нет больше вишневых деревьев на улице Шекспира, с усыхающими от жары вишнями, которыми когда-то так любили лакомиться мальчишки и воробьи. Под бомбами погибла и крохотная, как птичка, малышка, успевшая в своей жизни спеть только одну коротенькую песенку: «Нани хаза ю…»
От улицы Шекспира не осталось почти ничего…
О каждом из жителей разбитого и сожженного города можно было бы написать трагическую повесть.
Маленькая девочка Элинка, чей портрет я когда-то написала, три раза становилась беженкой. У нее умерла мать и без вести пропал отец. После смерти Бислана, во время второй русско-чеченской войны, погибли Висик и Аслан. У Басхана не осталось больше сыновей. 39 человек похоронил род Дудаевых, почти все они молодые ребята, среди которых были и совсем пацаны. У других родов потерь не меньше. Одни пали, сражаясь, другие погибли в фильтрационных лагерях.
«Ценою своей жизни сегодня этот маленький народ один спасает огромную Россию от ломящегося в ее двери фашизма, противостоит превращению ее в «немытую Россию, страну рабов, страну господ».
Их можно лишить крови или родной земли, но никто в мире не сможет лишить чеченцев права защиты своей Чести!
Сопротивление Чеченского народа — бесстрашной армии Джохара Дудаева — продолжается.
В долинах слез, в горах печали Неслышно воины вставали, И люди взоры поднимали, Услышав крик «Аллаху Акбар!» И подрывались бэтээры, В Европе удивлялись пэры, Джадд лордом «принимались меры», Но несся клич «Аллаху Акбар!» В ущельях и на горных кручах Врагов несчитанные тучи, Но с гор срывается могучий, Лавиной крик «Аллаху Акбар!» Сметая горе и печали, Гоня, как листья, вражьи стаи, Шахиды из могил вставали Под грозный клич «Аллаху Акбар!»Приложения
Касум Джиндемир, вашингтонский корреспондент газеты «Hurriyet», издаваемой в Турции, 4 июня 2001 года в статье «Страшные признания» написал: «Агент Секретного подслушивания «NSA» (Услуга телефонной связи) Вайне Мадсен (Wayne Madsen) дал разъяснение: «NSA» со своими спутниками регулярно давала правительству США информации о координатах местонахождения лидера чеченцев Дж. Дудаева»… «Все сведения о координатах, о специальном телефоне, подаренном Дудаеву премьер-министром Турции Н. Арбаканом, Президенту Б. Клинтону дала «NSA». В 1996 году, во время президентских выборов в России Б. Клинтон поддерживал Б. Ельцина. В то время в России Президентом был избран Б. Ельцин, а затем в США — Б. Клинтон. С целью взаимной поддержки Б. Клинтон передал Б. Ельцину все координаты Дж. Дудаева.
В связи с этим 16 марта 2001 года в турецкой интернет-газете www.yesil.org проведены исследования в статье «Анатомия одного покушения».
Секретные сервисы России не могли внедриться в чеченскую национальную борьбу. Для России это стало огромной пролемой, ибо чеченцы были сильны и имели сильного лидера. Кроме того в Турции правящие партии «Рифак — Догру йол» (лидерами этих партий являлись Н. Арбакан и Т. Чиллер) поддерживали чеченское национальное сопротивление.
Поэтому с целью подавления чеченского национального сопротивления Россия вошла в контакт с турецкими офицерами с левыми коммунистическими взглядами, имеющими в молодости досье «Sovyet masasi» (Советский стол). Они начали собирать досье о символе чеченского национального сопротивления Дж. Дудаеве и его телефоне марки «NEC».
В то время премьер-министр Н. Арбакан готовил в подарок Дж. Дудаеву телефонную установку «Immarsat-M» марки «NEC», сборка ее деталей происходила в Турции. Российская разведка, наблюдающая за этим процессом, совместно с турецкими левыми сторонниками и шпионом контрразведки Шанкалом Атасагьюном установили в телефоне специальный микродатчик, регулярно контролирующий телефон с расстояния 100 м. Кроме того было подготовлено досье обо всех контактных контурах телефона. Ш. Атасагьюн находился в контакте с руководителем ПКК телефона «Immarsat-M», Абдуллой Оджаланом, самым заядлым сепаратистом последних 25 лет, лидером коммунистического движения.
В центре «Singnet Super Computer», в регионе Маррлянд США была установлена круглосуточная система наблюдения телефона Дж. Дудаева. Обычно наблюдение и преследование телефонного сервиса «Immarsat-M» — дело очень непростое. Наблюдать за тем, где находятся владелец телефона и контактные телефонные волны, практически невозможно.
Управление «National Security Agency» США передавало в центр «CIA» ежедневные информации о местонахождении (географической точке) и телефонных разговорах Дж. Дудаева. Отсюда эти досье получала Турция. А турецкие «левые» офицеры передавали досье в российскую ФСБ. Ш. Атасагьюн был задействован в связях с Россией самым непосредственным образом. Он являлся активным участником российской операции против Дж. Дудаева 21 апреля 1996 года. Во время этой операции Дж. Дудаев часто менял свое местонахождение, что создавало дополнительные проблемы.