Чтение онлайн

При этих словах леди Уэйнрайт чуть скривилась. Мгновенная грусть полностью покрыла ее еще молодое и красивое лицо, на миг состарив его, и тут же исчезла.

– И тебя совершенно не беспокоит все остальное? – удивленно спросил Куинси.

– Знаешь, я иногда даже хочу, чтобы это безумие прекратилось. Хочу не страшиться за то, что все всплывет на поверхность. Может, это принесет успокоение? Иногда мне кажется, что я не выдержу, Реймонд. Мне очень плохо.

Последнюю фразу графиня прошептала едва слышно, а в ее глазах проскользнула мольба.

– Ну-ну, Глэдис. Не теряй силы. Ты же знаешь, я рядом и…

– Знаю, – открыто и просто ответила она.

На секунду оба замолчали, а Реймонд вдруг испытал сильное чувство жалости к Уэйнрайт, и даже чуть дернулся, чтобы обнять ее, но тут же остановился, испугавшись такой опрометчивости.

– Он уже приступил к поискам? – видя, что пора менять акцент в разговоре, спросил Куинси.

– Да.

– Есть результат?

– Пока нет, – графиня опустила веки на глаза, а через мгновение открыла их вновь.

– Чем я могу тебе помочь? – голос маркиза прозвучал участливо.

– Спасибо, Реймонд. Ты уже помогаешь тем, что не оставляешь меня одну.

– Глэдис, ты же знаешь, что я в любой момент откликнусь. Ради… ради нашей дружбы!

– Знаю, и очень благодарна тебе за это. Но я также знаю, что если Гален взялся за дело, то непременно доведет его до конца. Понимаешь? До самого конца…

– Отмени, пока не поздно! – настойчиво прошептал маркиз Куинси и вновь взял ее под локоть. – Образумься! Это ошибка. Я смогу замять дело…

– Нет. Это мое решение. Во имя семьи и памяти Артура. Я верю Гилмору. Идем к гостям. Нас уже заждались.

Маркиз Куинси знал, что уговаривать Глэдис бесполезно – если она что-либо решила, то так тому и быть. Сильная женщина.

– Господа! – громко произнесла графиня Уэйнрайт. – Прошу внимания! Я хочу сделать важное объявление!

Рэймонд недоуменно взглянул на нее. Что за объявление? Они мгновением ранее разговаривали наедине и Глэдис ни словом не обмолвилась об этом. Он почувствовал легкое раздражение внутри себя – любая мелочь, позволяющая ему ощущать неопределенность ситуации, приводила к недовольству. Он привык все контролировать, но когда что-либо происходит помимо его воли, это возмущало. Глэдис всегда отличалась своенравностью и это частенько задевало маркиза, который еще при жизни своего друга графа Уэйнрайта не раз открыто заявлял ему об этом. Но тот всякий раз увиливал от прямого ответа, что позволяло думать о большей власти жены над мужем, нежели наоборот.

Гости затихли, устремив заинтригованные взгляды на графиню и ожидая продолжения.

– Через несколько минут мы приступим к ужину. Но я должна сообщить вам, что к нам присоединятся еще два джентльмена. Все вы знаете о том, что произошло на Хайгейтском кладбище.

Глэдис сделала короткую паузу. Присутствующие понимающе молчали. Оуэн Палмер нахмурился. Дуайт Додсон, заметив это, чуть покраснел от гнева и злости по отношению к этому щеголю. Реймонд Куинси прищурился, его жевательные мышцы нижней челюсти напряглись от сильного сжатия из-за испытываемого недовольства.

– О, дорогая, мне так жаль! – не сдержавшись, воскликнула маркиза Куинси.

– Благодарю, Абигэйл, – кротко кивнула Глэдис и продолжила. – Как вы знаете, я не могла сидеть сложа руки и продолжать оплакивать мою девочку, зная, что наш фамильный склеп был осквернен. Поэтому я попросила своего старого друга инспектора Галена Гилмора найти того, кто это сделал. У меня был выбор: или сохранить тайну, но жить с этой болью дальше, или же быть сильной и сделать все, чтобы найти преступника, который должен быть наказан за свое святотатство. Я приняла второе, и уверена – это было правильное решение. Сэр Гален настоял на том, чтобы к расследованию были привлечены еще двое джентльменов. Они видные ученые – психиатры. Их имена – сэр Валентайн Аттвуд, член Лондонского королевского общества и обладатель Королевской медали, доктор медицины, и его коллега Рихард фон Крафт-Эбинг, профессор психиатрии из Австро-Венгрии, которого специально вызвали в Лондон для оказания помощи следствию. Несколькими часами ранее я получила телеграмму о том, что эти двое джентльменов присоединятся к нашему ужину.

– Позволь узнать, для чего? – глухо поинтересовался Реймонд Куинси.

– Дабы быть представленными каждому из нас. Им необходимо знать всех, кто был знаком с Эдит, – невозмутимо ответила графиня. – И впоследствии поговорить с каждым.

– Допросить, значит? Моего согласия ты не спрашиваешь?! – маркиз начинал заводиться.

– Прошу тебя, Реймонд, не надо, – испуганно проговорила Абигэйл, которая страшилась любого конфликта. – Мы должны помочь.

– А я разве отказываюсь от помощи?

Тыльной стороной ладони Лестер Атчесон вытер со лба выступивший пот – напряжение нарастало. Дайанн с интересом наблюдала за разгневанным отцом, чей деспотичный характер всегда отличался резкостью настроений – переход от полной расслабленности до вспышки ярости, а затем к невозмутимости занимал у маркиза одно мгновение.

– Могла бы проявить хоть чуточку уважения, Глэдис!

– Прости, Реймонд, именно это я сейчас и делаю, – ответила Уэйнрайт, внешне сохраняя полное спокойствие, что еще больше раздражало Куинси. – У меня не было возможности просить каждого из вас об этом раньше, чем я получила телеграмму.

– Все нормально, Глэдис, – Абигэйл немного с укоризной взглянула на мужа. – Мы поможем всем, что в наших силах, ведь так Реймонд?

– Бесспорно, – процедил маркиз, начиная остывать от эмоций.

– Только что мы можем знать? – неожиданно подал голос Лестер, разводя руками. Ему также претила властность кузины, которой сам Атчесон как мужчина был лишен.

– Это не важно, – веско вставил Оуэн. – Важно то, что нам следует приложить все усилия, дабы помочь инспектору и его коллегам разыскать негодяя!

– Бог мой, какая бравада! – несдержанно фыркнул младший Додсон.

– Дуайт! – резко осадил его сэр Руфус. – Что ты себе позволяешь?

Палмер снисходительно промолчал, стараясь не замечать выпад в его сторону. Он всегда так делал в присутствии этого глупого юнца, который не стоил и пенни его внимания.

– Господа! – леди Уэйнрайт решила прекратить перепалку в самом ее зародыше и указала рукой в сторону большой столовой. – Прошу к столу.

– А как же ваши гости? – поинтересовался Руфус Додсон.

– Они прибудут позже и просили их не ждать. Поэтому у нас есть время отужинать, после чего доктор Аттвуд и его коллега присоединяться к нам…

…Старший инспектор столичного Департамента уголовного сыска Скотленд-Ярда сэр Гален Гилмор после того, как расстался с доктором Аттвудом, незамедлительно вернулся в офис. Там он поручил одному из детектив-сержантов порыться в картотеке и найти любую информацию на имена Джон Коул и Метью Такер. Последнего, несмотря на то, что он являлся осведомителем Скотленд-Ярда, Гилмор также решил лишний раз перепроверить. Сам же, прихватив с собой констебля на непредвиденный случай, направился прямиком на Хайгейтское кладбище, путь к которому был весьма не близок. Провинциальная деревенька Хайгейт располагалась на севере Лондона. Чудное место, утопающее в зелени, где воздух был настолько чист, что любой приезжавший из столицы был им пьянен, а многие не могли привыкнуть к подобной чистоте и свежести, что ощущали даже недомогание тела. Так сильно их легкие пропитались лондонским смогом. Начиная с XVI века, когда в этой маленькой деревне была построена престижная школа, чье появление именно в этом месте инициировала Елизавета I, Хайгейт получил старт своему развитию и становился все более безопасным для путников. Дело в том, что эта местность имеет множество холмов, с которых великолепно виден Лондон, а также богата растительностью, что делало ее привлекательной для разбойников. Пользуясь такими природными «преимуществами», они успешно грабили экипажи аристократов на дорогах, ведущих в столицу и обратно. Теперь же этот пригород Лондона был во многом безопаснее, чем тот же Ист-Энд, благодаря становлению Хайгейта как культурно-просветительского центра. Здесь стали возводить дома и особняки, утопающие в зелени, в которых жили состоятельные британцы и лондонская знать. Однако, несмотря на это, все равно следовало проявлять осторожность, потому что даже здесь все еще промышляли «джентльмены удачи», желающие пополнить свои карманы награбленным. Само же Хайгейтское кладбище было открыто в 1839 году в рамках плана так называемой «Магической семерки» – создание семи кладбищ вокруг Лондона, задачей которых было разгрузить городские кладбища при церквях. Они уже давно были не в состоянии справиться с возрастающим количеством захоронений. Репутация престижности погребений усопших тут же закрепилась за Хайгейтским кладбищем. Это место стало пользоваться уважением, его посещали все больше и больше лондонцев, а затем и приезжих гостей столицы империи, в том числе из-за границы. Наравне с этим вокруг кладбища распространялись всевозможные мистические истории про ведьм и вампиров, про обряды нечистой силы. Даже столичная пресса не оставалась в стороне и с превеликим удовольствием во всей красе расписывала страшные истории о Хайгейтских вампирах. Поэтому когда в «Дейли Ньюс» и «Иллюстрейтед Лондон Ньюс» вышли статьи о загадочном проникновении неизвестного в фамильный склеп Уэйнрайтов, эта история не стала исключением и многие возбужденные умы стали нанизывать на нее свои выдумки, связанные с нечистой силой и вампирами. Этого стоило ожидать, потому что держать втайне информацию, которая известна более чем двум персонам просто невозможно. О чем, собственно, и предупреждал леди Уэйнрайт доктор Аттвуд при их первой встрече.