Чтение онлайн

– Ты закончила со своей частью работы по подготовке самолета?

Резкий тон Тары заставляет меня вскинуть голову и посмотреть на нее. Ее брови приподняты, глаза устремлены в одну точку, а руки скрещены на груди.

– Да. Все готово. Просто жду окончания игры.

Прежде чем пройти мимо меня на камбуз, Тара переводит неодобрительный взгляд с моего лица на телефон и обратно.

Закатив глаза, я опускаюсь на ближайшее сиденье, продолжая смотреть игру на своем телефоне – второй раунд, шестая игра, и на данный момент – семь минут овертайма. В этой серии «Чикаго» опережает «Вегас» со счетом 3: 2, и если они сегодня вырвут победу на выездной игре, мы выйдем в третий раунд, оказавшись всего в одной серии от финала Кубка Стэнли.

– Как у них дела? – Инди опускается на сиденье рядом со мной, но прежде, чем я успеваю ответить, у нее вырывается глубокий горловой стон. – Черт возьми, что за сиденья, – она еще больше вжимается в роскошную кожу. – Неудивительно, что все парни отключаются, едва усевшись в самолет. Потрясающие кресла.

– Овертайм, – сообщаю я, жалея, что не могу посмеяться вместе с ней, потому что слишком нервничаю. – Семь минут овертайма. Выиграет тот, кто забьет первым.

Я рассеянно скольжу указательным пальцем по коже большого пальца, жалея, что у меня нет золотого кольца, чтобы его покрутить.

– Как дела у Зандерса? – Шепот Инди настолько тихо, насколько это возможно.

– Все хорошо. Хотя сегодня он отыграл чертову уйму минут.

– О, а вот и Рио! – Инди указывает на то, как перепрыгивает через борт тридцать восьмой номер, и я знаю, что, когда Рио выходит на лед, его партнер по синей линии идет следом, поскольку одиннадцатый номер присоединяется к нему в игре.

Смена Зандерса приходится на атаку, поскольку «Чикаго» контролирует шайбу. Мэддисон получает хороший выход к воротам, комментаторы повышают голоса, предполагая, что он вот-вот забьет, но один из защитников «Вегаса» выхватывает шайбу, убирая ее из своей зоны и немного продлевая жизнь своему сезону.

Но прежде чем шайба пересекает синюю линию, Рио отбивает ее клюшкой, давая парням возможность для еще одной атаки.

Шайба кружит вокруг команды в белом, в небрежных передачах и медленных маневрах игроков заметна усталость. К счастью, «Вегас» столь же небрежен, все на льду одинаково устали из-за отсутствия замены.

У меня бешено колотится сердце, я ерзаю на своем сиденье, не в силах успокоиться, не отрывая глаз от крошечного экрана в руках.

Шайба возвращается к Зандерсу, он пытается быстро отдать пас, но вместо этого срывается и наносит удар от синей линии в надежде, что шайба попадет к кому-нибудь из его товарищей по команде перед воротами.

Но шайба не находит никого из его товарищей по команде. Вместо этого она пролетает мимо вратаря, попадает в сетку и вырывает победу в овертайме.

– Боже мой! – кричу я. Инди вскакивает со своего места, крича вместе со мной, мы сжимаем друг друга в объятиях, прыгаем и ликуем.

– Я не понимаю, что происходит, но знаю, что это здорово! – добавляет Инди. – Это действительно чертовски здорово!

– С каких это пор вас двоих волнует, как дела у команды? – подозрительно интересуется Тара, прерывая наше ликование.

Мы с Инди замираем, отпускаем друг друга и становимся прямо, разглаживая форму.

– Э-э-э… – тяну я. – Нам всем должно быть не все равно. Чем длиннее сезон, тем больше у нас рейсов и тем больше денег мы зарабатываем. Верно?

Взгляд Тары пробегает по всему моему телу, она явно не верит мне.

– Конечно.

Я никогда еще не видела парней такими шумными, как когда они заполняют самолет на обратный рейс домой в Чикаго. Из бумбокса Рио гремит музыка, команда в приподнятом настроении, и когда каждый игрок заходит в самолет, раздаются постоянные одобрительные возгласы.

Но громче всего они звучат, когда на борт поднимается гигантский защитник в золотых украшениях и приталенном костюме-тройке, забивший победный гол в матче.

У меня скулы болят от постоянной улыбки, я бесконечно горжусь им за то, что он продолжает показывать, что заголовки газет и внимание, которое он привлекает к организации, касаются не только его личной жизни. У него есть талант, и у него есть мастерство, чтобы получить огромный расширенный контракт на основе именно этих его способностей.

Он направляется к месту у аварийного выхода, а аплодисменты продолжаются. Парни толпятся в проходах, не торопясь занимать свои места. На лице Зандерса появляется широкая взволнованная улыбка, он бросает сумку на багажную полку над своим сиденьем и, наконец, поворачивается к камбузу, обнаруживая меня.

– Так, я, пожалуй, уберусь отсюда, пока не увидела то, что я не прочь увидеть, но, вероятно, не должна. – Инди ныряет в проход, теряясь в толпе хоккеистов.

А взамен на заднем камбузе появляется Зандерс, в его карих глазах горит желание. Его большие руки обнимают меня, а властные шаги прижимают к борту самолета. Он наклоняется и лихорадочно тянется ко мне губами.

Его губы мягкие, но настойчивые, он жадно целует меня, и когда его язык находит мой, у меня перехватывает дыхание. Мощное тело прижимает меня к задней части самолета, одна рука обхватывает мое лицо, другая сжимает ягодицы, и всего на мгновение я позволяю себе потеряться, забыв, где нахожусь.

Наконец он отстраняется, его грудь быстро поднимается и опускается, мы оба пытаемся наполнить наши легкие кислородом, которого так не хватает.

– Из-за тебя у меня будут неприятности, – напоминаю я ему, но на самом деле меня это волнует все меньше и меньше.

– Просто хотел отпраздновать с тобой. – Он искренне улыбается и направляется к своему месту.

– Ладно, даже меня проняло, – признается, обмахиваясь веером, вернувшаяся на камбуз Инди.

– Тара…

– Была слишком занята целованием задниц впереди, чтобы что-то заметить.

На столе звякает мой телефон.

Зи (папочка) Зандерс: Я до сих пор чувствую твой вкус.

– Приятно, что сейчас я в игре выкладываюсь по полной. – Зандерс закрывает за мной пассажирскую дверь своей машины. – Учитывая, что контракт повис в воздухе, я рад, что они видят все, что я могу предложить. Для них не имеет смысла не подписывать со мной новый контракт.

Вытаскивая обе наши сумки из багажника своего универсала, Зандерс перекидывает их через плечо и обхватывает меня другой рукой. Несмотря на то что в Чикаго весна, прохладный вечерний воздух забирается под мое пальто, поэтому, выходя из отдельного гаража у дома Зандерса, я закутываюсь поплотнее.

– Ты пойдешь первым или я? – спрашиваю я своего парня, когда мы сворачиваем за угол к его зданию и, как обычно, останавливаемся на приличном расстоянии.

Мы смотрим в сторону фасада, у которого по мере продолжения плей-офф разбивают палатки все больше и больше болельщиков, но, как ни удивительно, парадные ступени и прилегающая улица пусты.