Чтение онлайн

Чертов Рич.

Я провожу руками по лицу, не веря своим ушам.

– Скотт. Я никогда не видел контракта. Я клянусь. Я бы подписал его в ту же секунду, как только увидел. Меня не волновали деньги. Я просто хотел остаться здесь.

– Твой агент возвращался к нам ежемесячно, говоря, что ты все еще недоволен условиями.

– Вот поэтому я его и уволил. Он жадный. Он старался не для того, чтобы я получал более высокую оплату. Он просто хотел получить более высокие комиссионные для себя.

– Мы хотим, чтобы ты вернулся. Всегда хотели. Вы с Мэддисоном – сердце команды.

Так ли это? Мне хотелось бы в это верить, но этой командой всегда руководил подлинный Мэддисон и моя медийная персона. Я не уверен, что этот город захочет, чтобы что-нибудь изменилось.

– Не знаю, Скотт. Я не хочу продолжать историю, которая сложилась у нас с Мэддисоном с тех пор, как он пришел сюда. Я устал от этого. Я знаю, что это заполняет трибуны и все такое прочее, но я больше так не могу. Я хочу, чтобы люди знали, что я – соучредитель «Активных умов». Я хочу, чтобы люди любили меня таким, какой я есть, и я не думаю, что это произойдет в Чикаго.

Он делает паузу, колеблясь:

– Ты был сегодня онлайн?

– У меня телефон сломан.

Скотт достает свой, быстро печатает на нем и показывает мне экран.

– Кроме того, что народ помешался на вас со Стиви из-за того маленького признания в любви по национальному телевидению, фанаты «Чикаго» сходят с ума, потому что ты сказал, что уходишь. Все хотят, чтобы ты остался, Зандерс. Я знаю, что те заголовки несколько недель назад были дерьмовыми, но это ничто по сравнению с тем количеством любви, которое изливают на тебя сегодня. – Он протягивает мне свой телефон. – Взгляни.

Он прав. На экране – поток сообщений фанатов, отчаянно желающих, чтобы я вернулся в майке «Рапторс» в следующем сезоне. Также есть выражение поддержки в адрес Стиви и меня, и я жду не дождусь, чтобы показать это ей позже, но что касается хоккея, то нет ни одного комментария от местных болельщиков, которые хотели бы, чтобы я ушел.

Тем не менее есть фанаты из других команд, которые комментируют, как сильно они хотели бы видеть меня в своем городе, в том числе бесчисленное множество фанатов из Сиэтла.

Несколько человек упоминают «Активные умы», отмечая, что они не знали, что я занимаю равное место с Мэддисоном. Здесь же фотографии меня и моего отца с парада. Комментарии о том, что я взял из приюта Рози, плюс множество репортажей о приюте «Пожилые собаки Чикаго» с нашей сегодняшней встречей в приюте.

– Ого, – выдыхаю я, возвращая телефон Скотту. – Я и не думал.

– «Чикаго» хочет тебя. Мы всегда хотели. Зандерс, мы можем изменить твой образ, мы, как организация, уже знаем, что ты за парень, и именно поэтому хотим тебя видеть. Раздевалка любит тебя, и нам чертовски нравится, что ты в команде. Мы готовы сделать все, мы очень хотим, чтобы ты вернулся.

Между нами повисает долгое молчание.

– Я не могу принимать никаких решений, пока не поговорю со Стиви.

– Конечно.

– Но я подпишу только при одном не подлежащем обсуждению условии.

– Все, что угодно.

– Все в порядке? – спрашивает Стиви, которая растянулась на моей кровати, одетая только в мою футболку.

Я подхожу к ней, не веря своим глазам.

– «Чикаго» хочет подписать со мной контракт.

– Что? – она приподнимается от возбуждения.

Ложась, я перекидываю через нее ногу, притягивая ее к себе.

– Оказывается, предложение обсуждалось весь сезон, но Рич ничего не сказал.

– Чертов Рич.

– Как, думаешь, мне следует поступить?

Она нежно проводит кончиками пальцев по моей щеке.

– А как ты хочешь поступить?

– Я не знаю.

Она посмеивается:

– Знаешь. Ты не хочешь уезжать из Чикаго, так же, как и я. Твоя семья здесь. Ты не можешь посмотреть мне в глаза и сказать, что дядя Зи не будет возражать, если мы уедем от Эллы.

Я запрокидываю голову:

– Боже, нет. Ей уже четыре. Что мне делать, видеться с ней только летом, пока я не выйду на пенсию?

– Точно. Если «Чикаго» предлагает тебе то, что ты хочешь, соглашайся. Здесь твой дом.

Мое лицо разглаживается.

– Ты позволишь мне официально называть тебя «тетушка Ви» или как?

– Было бы неплохо.

Мы разделяем мгновение, глядя друг в другу в глаза, пока Стиви нежно проводит кончиками пальцев по моей скуле.

– Если хочешь начать все сначала в новой команде, я последую за тобой куда угодно, но я не могу представить, что ты будешь счастлив где-то еще, кроме как в «Чикаго». Ты хотел этого весь сезон.

– Да, но я мысленно готовил себя к тому, что мне придется уехать.

– Я думаю, этого достаточно, Зи. Когда мы впервые встретились, отъезд из Чикаго был твоим самым большим страхом. Теперь ты готов уехать, если тебе понадобится, но только то, что ты достаточно вырос, чтобы понимать, что где-то в другом месте с тобой все будет в порядке, не значит, что ты должен уезжать.

– Ты хочешь остаться здесь? – с надеждой спрашиваю я.

– Здесь Райан, и здесь приют. Если у меня есть право голоса, то да, я хочу остаться.

– У тебя всегда есть право голоса, Стиви. Это наше решение, не только мое.

– Они предлагают тебе то, что ты хочешь?

Я киваю в знак согласия:

– Но я сказал им, что подпишу только при одном условии.

– Каком?

Четыре месяца спустя – октябрь

– Зи, нам пора. Ты опоздаешь на игру, а нам еще нужно заехать в приют.

Я обнимаю Стиви, притягивая ее к себе так, чтобы ее голова лежала у меня на груди.

– Еще несколько минут. – Я осторожно кручу локон между указательным и большим пальцами. – Я еще не готов. Это будет мой первый раз без тебя с июня.

Милые янтарные глаза Рози смотрят на меня снизу вверх, ее голова покоится у меня на животе. Я еще немного задерживаю своих девочек в постели.

– Это всего на три дня.

– Не напоминай, – ною я. – Не могу поверить, что раньше мне нравились выездные игры.

Стиви смеется, поворачивая к себе мой подбородок.

– Не знаю, когда ты успел стать таким большим ребенком, – она прижимается своими мягкими губами к моим, – но это восхитительно.