Чтение онлайн

– Другая вещица?

Хитрая улыбка скользит по моим губам.

– Я купил Элле ее первую цепочку.

– Как у тебя?

– Похожую. Конечно, она меньше и женственнее.

Я наблюдаю, как Стиви тает у меня на глазах.

– Но что мы подарим тебе?

– Правда, Зи, это уже слишком.

– Мы же договорились. – Я обнимаю ее за плечи, притягивая к себе, мои губы быстро касаются ее лба. – Ты купила мне кое-что, поэтому я могу купить что-нибудь тебе. Выбери, пожалуйста, какие из украшений тебе больше всего нравится носить. Мы их обновим.

– Мои любимые украшения?

– Угу.

На ее губах появляется хитрая улыбка, но прежде, чем она успевает ответить, я отвечаю за нее.

– Кроме того, что у меня на руке. – Она опускает плечи, сожалея, что я успел сказать это раньше, чем она. – Я серьезно. Что мы сегодня обновим?

Стиви размышляет, и я почти вижу, как крутятся ее колесики, когда она перебирает в уме свои украшения. Кольцо в носу, множество сережек, ожерелья и, наконец, ее…

– Кольца, – наконец заявляет она. – Кольца у меня любимые.

У меня было предчувствие, вот почему я привел ее сюда, вместо того чтобы просто купить ей что-нибудь. Я знал, что ей нужно будет подобрать новые кольца по размеру.

Она берет мою руку в свои, поднимает ее, чтобы рассмотреть.

– И это мы тоже обновим, верно? – спрашивает она, имея в виду ее золотое кольцо, которое я ношу на мизинце с тех пор, как она решила дать мне шанс.

Я думал об этом главным образом потому, что оно износилось и выцвело, оставив небольшое зеленое пятно у меня на коже, учитывая, что я снимаю его только тогда, когда играю в хоккей. Но, черт возьми, нет ни малейшего шанса, что я его обновлю. После сегодняшнего дня руки Стиви могут быть покрыты 24-каратным золотом, но это потрепанное кольцо за пять долларов – ее, а значит, оно мое.

– Не-а. – Я подношу наши переплетенные руки к своим губам, осыпая ее поцелуями. – Это останется.

Глаза Стиви расширяются от волнения, когда Льюис определяет ее размеры, подбирая для нее новый набор колец. На некоторых пальцах будет по два, а на других – по одному. И чем больше она осознает, что ей не придется менять их каждые несколько месяцев, как прежние, тем более внимательной и разборчивой она становится, зная, что они будут у нее столько, сколько она захочет.

– А большой палец? – спрашивает Льюис.

Я украл кольцо Стиви с большого пальца, потому что хотел получить частичку ее, но отчасти и потому, что вертеть его было нервной привычкой, и, возможно, где-то подсознательно я предположил, что если у нее не будет его в качестве опоры, она будет меньше нервничать. Возможно, ее уверенность возьмет наконец верх.

– На большой палец кольцо не нужно, – уверенно заявляет она.

Я стою позади нее, и у меня на лице появляется гордая улыбка, я небрежно касаюсь рукой ее бедра.

– Спасибо, – шепчет она, когда Льюис уходит, чтобы внести кое-какие коррективы. – Но я думаю, что ты, возможно, создал монстра. – Стиви поднимает руку, чтобы рассмотреть свои совершенно новые дизайнерские украшения. – Монстра-франта.

– Мой любимый вид монстров. – Я покрываю поцелуями ее шею и тыльную сторону плеча. Мне нравится знакомить ее с дорогой темной стороной, но давайте будем реалистами. Стиви навсегда останется девушкой, которая любит комиссионные магазины, работает волонтером в приюте, носит мешковатые джинсы и грязную одежду военно-воздушных сил. Девушкой, которой я одержим.

– Иди первой, – говорю я Стиви, когда мы оказываемся в квартале от моего дома. Сегодня на улице почему-то куча народу, и площадка перед моим зданием забита.

– Жаль, что в твоем доме нет черного входа.

Я слегка сжимаю ее попку, прежде чем отправить к дому.

– Все будет в порядке. Мой швейцар знает, кто ты.

Держась на приличном расстоянии, я наблюдаю за тем, как Стиви опускает голову. Она без проблем проскальзывает сквозь толпу, швейцар открывает большую стеклянную дверь вестибюля и проводит ее внутрь.

Подождав еще минуту, чтобы разойтись, я в конце концов пробираюсь сквозь толпу, засунув руки в карманы, опустив голову к земле и кутаясь в зимнюю куртку.

Бесполезно.

– ЭЗ!

– Эван Зандерс!

– Я знал, что он здесь живет! – кричит кто-то, и меня догоняют прямо на крыльце.

– Можно автограф? – просит кто-то еще, и я стараюсь подписать как можно больше, продолжая быстрыми шагами приближаться к своей двери.

Последние пару месяцев я пытался отделить свой образ плохого парня в хоккее от образа в реальной жизни. Если «Чикаго» хочет, чтобы я был сволочью на льду и при необходимости защищал своих парней, я с радостью исполню эту роль. Но чем больше я осваиваюсь в отношениях и осознаю, каково это – когда Стиви нравлюсь я настоящий и она хочет видеть меня таким, тем больше я хочу быть таким же для остального мира. И я надеюсь, этого будет достаточно, чтобы единственная команда, за которую я хочу играть, перезаключила со мной контракт.

Я быстро машу через плечо толпе снаружи, и швейцар провожает меня в вестибюль.

– С каждым днем сюда приходит все больше людей, – говорит он. – Чем дальше вы, ребята, продвигаетесь в сезоне и чем выше ваш рейтинг, тем больше все хотят заполучить вас, а, мистер Зандерс?

– Обычно мне эта фигня нравится, но в этом сезоне не так сильно. – Мой взгляд блуждает по стеклянным дверям, за которыми фанаты показывают на меня пальцами и машут, как будто я какое-то животное в зоопарке, чтобы показывать им трюки.

И впервые за свою карьеру я хочу, чтобы никто на меня не смотрел.

– Мисс Шэй наверху.

Я благодарно хлопаю его по плечу и поднимаюсь на свой этаж на личном лифте.

– Зи, ты должен перестать меня кормить. – Стиви вытягивается на диване, пытаясь устроиться поудобнее. – На меня мои штаны скоро не налезут. Черт, даже твои штаны скоро не налезут.

Она не ошибается. Несмотря на то что я тренируюсь каждый божий день и сжигаю больше энергии, чем обычный человек, мы со Стиви почти каждый вечер заказываем еду навынос, и мне чертовски нравится видеть ее такой счастливой, пока мы поглощаем нашу любимую нездоровую пищу. Повар я никудышный, и у меня не так много других вариантов, поскольку на выездных играх мы постоянно останавливаемся в отелях.

– А мне нравится тебя кормить. – Я сажусь на диван, приподнимая ее голову, и Стиви перекидывает каштановые локоны мне на колени, устраиваясь у меня на бедре. Рози присоединяется к нам, запрыгивает на диван с другой стороны от моей девочки и сворачивается калачиком, положив большую голову мне на колени.

– Я сейчас даже думать не могу о еде, – стонет Стиви. – Но если бы я была в состоянии думать о еде, я бы сказала, что нам нужно попробовать ту пиццерию на Двадцать восьмой, и еще я хочу попробовать новый фудтрак с тако, который по вторникам паркуется на пирсе. А после этого нам стоит заглянуть в тот новый индийский ресторан, который открывается рядом с ареной.