Чтение онлайн

— Н… я… я… — Она глубоко вздохнула. Да что же это такое?! Он должен быть заинтригованным, а не таким злым!

Джон поднялся со стула и медленно обошел вокруг Лиз, внимательно изучая ее внешность.

Ей стало неприятно под его пронизывающим взглядом. Все происходило совершенно не так, как она себе представляла. Он должен был восхищаться ею. Она вспомнила, что в книге говорилось именно об этом.

Что же такое случилось? Он выглядел совершенно не заинтригованным, а просто злым. Лиз подавила вздох и сразу же поменяла свои планы на вечер. Попытка соблазнить усталого и обозленного мужа была явно обречена на провал. Секс и злость — не тот материал, с которым она хотела бы проводить эксперименты!

— Что ты сделала со своими волосами? — Джон слегка потянул за кончик тугого завитка. Он нахмурился, когда кудряшка отпрыгнула и приняла старую форму, как только он отпустил ее. — Почему они такие закрученные? — потребовал он ответа.

— Потому что мне сделали перманент. — Лиз с трудом не повысила голос. Закрученные, вот еще! Он так выразился, что ее модная прическа стала похожа на какие-то макаронные фигурные изделия!

— Разве тебе не нравится? — Она пригладила волосы, чувствуя себя очень неудобно под его осуждающим взглядом. — Это самая модная прическа!

— Есть целый ряд вещей, которые тоже модны, но о которых не следует упоминать!

— Он помолчал и придвинулся поближе и начал изучать ее лицо.

— А что это еще за краска под глазами?

— Макияж, — смогла проскрипеть Лиз, не разжимая стиснутые зубы. Она чувствовала, как начинает одну за другой сдавать свои позиции. — Все теперь ходят с макияжем.

— Ты никогда раньше не пользовалась им, — обвиняюще заявил Джон. — Ты всегда была такой естественной, а не раскрашенной, как манекен!

— Он подошел поближе.

— Чем это пахнет?

— Это мои новые духи, — сверкнула глазами Лиз.

— Пахнет, как от девицы из публичного дома.

— Публичный дом?! — Она даже задохнулась от негодования. — Ах ты, ханжа несчастный! Какое ты имеешь право критиковать меня с головы до ног?!

— Это так легко, — заурчал Джон. — Было достаточно посмотреть, во что ты себя превратила, и все нужные слова просто всплыли в моей памяти!

— О-о-о! — Лиз продолжала с негодованием смотреть на него. Как он только посмел?

— Почему ты считаешь, что можешь меня критиковать?

— Я так не считаю, — ответил Джон, — но твердо знаю, что мне нравится, а что — нет, и это… — он с негодованием показал на ее голову, — мне совсем не нравится.

— Ты бесчувственный… — Лиз перешла от ярости к слезам, но ей не хотелось показывать мужу, как она расстроена, поэтому она развернулась и полетела наверх в их спальню.

Когда она влетела в тихую комнату, ей показалось насмешкой заботливо отвернутое покрывало на их кровати. Оно должно было приглашать их к ласкам, а получилось неизвестно что… Лиз стало так, жаль себя, что она захлюпала носом. Она прошла через комнату к ванной. Так бесславно закончились ее грандиозные замыслы. Она щелкнула выключателем и прищурилась, когда над зеркалом зажегся ослепительный свет.

Она что, действительно похожа… Как он назвал ее? Размалеванный манекен. Лиз принялась внимательно изучать себя в зеркале, даже придвинулась к нему поближе. Она не привыкла красить глаза, может, немного перестаралась? Нет, она совершенно не выглядела неприлично накрашенной женщиной. Она еще раз шмыгнула носом и вдруг почувствовала резкий запах своих новых.

Ладно, можно отказаться от этих духов, решила Лиз. Совершенно ясно, что они не пользовались успехом в ее семье. Но публичный дом! На этот раз она улыбнулась определению Джона, потом вдруг снова нахмурилась — откуда Джону известно, как может пахнуть в этом веселеньком месте? Интересно, что бы он ответил ей, если бы она начала приставать к нему со своими расспросами?

— Ты должна честно признаться, что твоя попытка изменить имидж, стать роковой женщиной потерпела полное фиаско! — заявила Лиз своему отражению в зеркале. Вместо того чтобы восхищаться ею, Джон был вне себя от ярости. Но она напомнила себе, что далеко не все книжные советы оказались бесполезными. Соблазнительное нижнее белье прошло на ура. И очень быстро было снято с нее. Она улыбнулась при воспоминании. Так что не все еще потеряно.

Лиз открыла прозрачную стеклянную дверь в душ, выдержанный в бледно-голубых тонах. Включила воду. Она не забыла обиды, нанесенной Джоном, но решила воспринимать все философски. Она сняла одежду и встала под душ, чтобы смыть краску и тяжелый запах духов. С волосами уже ничего изменить нельзя, но ей все равно нравилась новая прическа, пусть даже Джон от нее не в восторге. В конце концов, невозможно все делать так, как нравится Джону.

Придя к такому выводу, Лиз выключила воду и начала вытираться. Она надела на себя рубашку, которую выбрала раньше, когда готовила планы, как соблазнить Джона. Рубашка была великолепна — произведение искусства из кружев, оборок и лент, покрывавших ее от шеи до колен. Рубашка была почти прозрачной, и Лиз поморщилась, когда начала рассматривать свою фигуру. Сексуальное белье — это прекрасно, но оно так хорошо высвечивает все недостатки! Ее маленькая грудь и худощавое тело были ясно видны в этом наряде.

Если бы она была более пышной! Лиз нахмурилась. Нет, ей, пожалуй, это совершенно не нужно. Единственной ее проблемой была проблема многих женщин, которым так хорошо промыл мозги Голливуд, — чтобы быть сексуальной, женщина должна быть стройной, но с большой грудью!

Она посмотрела на закрытую дверь ванной. Давно уже пора выйти отсюда и предстать перед очами Джона. Нечестно заставлять его ждать своей очереди принять душ, несмотря на все его противные замечания. Она снова разозлилась при воспоминании, как он назвал ее, но потом взяла себя в руки. Ей не хотелось продолжать битву, но она не собиралась и извиняться.

Конечно, она назвала его ханжой, но она жалела об этом лишь только потому, что выражение разрушило ауру современной женщины, которую она так старалась создать. Ей в тот момент следовало рассмеяться и высмеять его за такое неадекватное поведение. Но, к сожалению, она поняла это только сейчас. Проблема была в том, что она не была по-настоящему современной женщиной. Она была обычной домохозяйкой, которая увлекалась работой в саду. Когда она злилась, она могла обозвать мужа ханжой, вместо того, чтобы обезоружить его несколькими словами.

Собрав, наконец, мужество, Лиз подошла к двери и открыла ее. К ее удивлению, в спальне никого не было. Она не знала, что делать. Не сошел же он окончательно с ума, не стал устраиваться на ночь в гостевой комнате? Может, он еще не поднялся наверх? Ей нужно было узнать, где он. Она открыла дверь спальни и выглянула наружу.

В холле было темно, только наверху лестницы горела неяркая лампа. Она тихонько спустилась вниз и остановилась у дверей ванной комнаты мальчиков. Бежала вода, и она поняла, где находится Джон. Но все равно неясно, где он собирается провести ночь. Она прикусила нижнюю губу. Все зависит от того, насколько он зол.