Чтение онлайн

Телефон нахожу на кухне, не помню, когда туда заходила. Но рада, что наконец он у меня в руках. Торопливо пытаюсь снять с блокировки, но сенсор плохо слушается влажные пальцы. Ещё и дрожу вся от холода.

Захожу в контакты, нажимаю на последний вызов, и на всю квартиру раздаётся дверной звонок.

Не успела.

Мечусь по квартире, словно пойманный вор на месте преступления. Не знаю, за что хвататься. Хотя всё кажется очевидным: взять полотенце, потом уже одеться во что-то приличное, но я так нервничаю, что в итоге делаю всё наоборот.

Одежда тут же намокает, облипает тело. И только хочу переодеться, как из телефона, что брошен на тумбочку, раздаётся весёлый голос:

– Люд, что там за забеги устроила? Может, впустишь меня, вдвоём веселее бегать.

Испугавшись, подпрыгиваю, озираюсь по сторонам. Бросаю настороженный взгляд на телефон, мало того, что всё же дозвонилась, так ещё и громкую связь умудрилась включить.

– Лю-ю-юд, – ласково тянет этот искуситель.

Осторожно подкрадываюсь к телефону и жму красную кнопку, отключаюсь. И тут же раздаётся новая трель дверного звонка. Ну что за мужчина! Мало того, что пришёл раньше времени, тем самым лишил возможности передумать, так ещё и настойчив.

– Иду я, – буркаю, хотя понимаю, что никто меня не услышит.

Перед тем как открыть дверь, бросаю оценивающий взгляд на отражение в зеркале. М-да, в таком виде встречать любовника последнее дело, но, может, и к лучшему? Испугается и сбежит.

– Ты очаровательно выглядишь, – говорит сразу. Он не лукавит и не насмехается. Рассматривает меня пристально, а во взгляде начинает полыхать огонь. Я тут же забываю, что недавно мёрзла. Теперь мне душно и не хватает кислорода. Рома всё выжег своим взглядом, полным огня.

Не сбежал. И не испугался.

Наоборот, уверенно заходит в квартиру, крепко прижимает к себе и целует так жадно, будто тосковал по мне. Я даже теряюсь, но лишь на мгновение. Отмираю и уже сама крепко его обнимаю. Чертов искуситель, один поцелуй, и я больше не хочу, чтобы он уходил.

Твердые губы действуют умело: подчиняют, дразнят, ласкают. Безжалостно сводят с ума. Никогда бы не подумала, что поцелуи бывают такими. Страстные и в то же время нежные. Головокружащие, но самое ужасное – вызывающие привыкание. Потому что мне мало. Хочу ещё, но Рома отстраняется, напоследок оставляет лёгкий поцелуй в уголок моих губ.

– Привет.

Здоровается хриплым голосом и снова мимолётно целует, от такой непривычной нежности всё внутри меня замирает – становится страшно, и мне снова хочется его выгнать. Только на этот раз не из-за страха, что кто-то узнает о наших отношениях, а потому, что боюсь привыкнуть. Потом будет больно.

– Малышка, иди переоденься в сухую одежду – здесь сквозняк, не хватало, чтобы ты простыла. – добивает меня.

Киваю и плетусь в комнату, борюсь с острым желанием выгнать его, разорвав перед этим наши отношения, которые толком не успели начаться.

Переодеваюсь я быстро, но вот выходить из комнаты не спешу. Беру перерыв на подумать. Мне нравится проводить время с Ромой, но только сейчас я осознала, что рискую влюбиться.

Не хочу.

Проходила это всё, правда, тогда мне было шестнадцать лет, но ничем хорошим это не закончилось. Влюбленность быстро рассеялась, как туман с восходом солнца, не оставив после себя ничего, кроме ясного ума. Тогда я увидела Костика настоящим. Большой ребёнок, которого предстоит тащить на своей шее. Порой казалось, что Денис и то взрослее и ответственнее своего отца.

Когда прошли чувства к Косте, я почувствовала себя свободной. Ведь мои чувства к нему, словно якорь, не давали двигаться вперед. Поэтому отпускать было легко. Вот только вся проблема в том, что Рома совсем ни черта не Костя.

Нужно провести границу. Никакой заботы, романтики и тем более любви. НИЧЕГО. Между нами ничего не должно быть, только похоть.

Никаких совместных ночей и свиданий – новое условие, которое я готова озвучить, когда выхожу из комнаты. Но сказать ничего не могу. В горле откуда-то взялся ком, не дающий даже вздохнуть нормально. Рома со шваброй в руках убирает воду, которую я оставила во время забега. Ничего удивительного не произошло, но меня почему-то прошибает.

Пытаюсь вспомнить, брал ли когда-нибудь в руки швабру Костя, и не могу. Не мужское это дело. Мой отец говорил так же. А Рома не побрезговал. Взял. И убирает за мной. Слишком громко вздыхаю.

– Не той шваброй убираю? – виновато спрашивает. Ну что за мужчина, а?

– Той.

– Тогда что случилось, Люд? Не любишь, когда кто-то хозяйничает?

– Нет. Не знаю. Раньше никто не спешил хозяйничать.

Рома задорно улыбается, отставляет швабру в сторону и приближается ко мне, чтобы обнять.

– Мне не сложно.

Головой понимаю, что он не делает ничего особенного. И плохого в его помощи тоже нет. Но отчего-то именно сейчас чувствую себя уязвимой.

– Ром? – голос звучит слишком тихо. Мне не нравится, как будто лебедь умирающий. Поэтому собираю все силы в кулак и говорю громче. Увереннее: – Не надо было.

Выбираюсь из его объятий, хочу смотреть ему прямо в глаза.

– У меня новые условия.

– Какие на этот раз? Я не могу тебе даже помогать по дому? Не вытираю полы и не мою посуду?

– Ты ещё посуду помыл?

Рома пожимает плечами.

– Там была одна чашка. Ты ела сегодня?

Кажется, в комнате я провела времени больше, чем планировала, мужик от скуки за швабру взялся.

– Не заговаривай мне зубы.

– И не думаю, просто не хочу, чтобы ходила голодной.

Замираю. Прокручиваю в голове его слова, как плёнку на повторе. Вслушиваясь в интонацию, пытаюсь уловить подвох, но ничего такого.

– Чего ты добиваешься, Ром? – решаюсь спросить прямо.

– Ничего.

Смотрит с непониманием, но его осеняет. Лицо меняется, а на губах появляется усмешка.

– Чёрт, Люд, что за муж у тебя был, что ты вежливость воспринимаешь в штыки и ищешь подвох в заботе?

Дерьмовый – так и просится ответ, но вслух не озвучиваю.

– Что за условия на этот раз?

Мне не нравится его резкий тон. Он напоминает, что я всего лишь сотрудник в его компании и в любой момент могу оказаться без работы. А от тяжёлого взгляда хочется скрыться, втянуть голову в плечи и не показываться, но я упрямо распрямляю плечи и смотрю прямо в глаза.