Чтение онлайн

Эволюционные стратегии – это, скорее, условные абстрактные конструкции, приблизительные схемы. Но благодаря этим абстракциям поведение людей с нарушением социализации становится немного более понятным. Соотнесение с психической патологией и образами социальной мифологии позволяет наполнить эволюционные стратегии конкретным содержанием.

Чем меньше новизны в системе классификаций устойчивых моделей поведения человека, тем, скорее всего, надежнее будет система. Задачи такой классификации тем или иным образом решались культурой в течение веков или даже тысячелетий. Способы обобщения наблюдений могли быть различными, но за устойчивыми нозологическими единицами, разработанными психиатрами, характерами литературных персонажей или героями современной массовой культуры должно стоять что-то хотя бы отчасти знакомое, узнаваемое. Это, в общем-то, давно известные человеческие качества и черты.

Биологически закрепленные модели поведения через психопатологические симптомы стабильно предъявляются обществу. На протяжении тысячелетий они обеспечивают поддержание стабильности культурных мотивов, эволюционно и исторически значимых форм поведения. Среда воспринимает из мира патологии те или иные формы, модели поведения. Эти модели воспроизводятся, реплицируются, закрепляются в форме социальных институтов. Древние поведенческие модели возрождаются, чтобы деградировать, вымирать и возникать заново. Сталкиваясь с обществом, человек обнаруживает эти формы поведения уже в готовом виде, поэтому он может считать их проявлением неких особых сверхбиологических, неизмеримо превосходящих его сил.

Различные формы шизофрении отражают противоположные поведенческие стратегии, альтернативные способы решения адаптационных задач. Аутистические структуры, связанные с шизофренией, в обычной жизни проявляются в сфере науки, религии, идеологии. Это вовсе не означает, что все люди, имеющие отношение к этим областям, являются носителями шизофренической конституции. К любым аутистическим структурам можно подключиться через культуру, социальные практики, общественные институты.

Представителей шизофренической конституции в дальнейшем я буду называть Познающими. Альтруистический познающий, духовно возвышенный тип – Святой. Конфликтный познающий, оторванный от жизни практик – Механик. Эгоистический познающий, интеллектуально изощренный скептик – Философ. Кооперативный познающий, страстный дезорганизатор – Волк. В условно средневековом обществе мир познающих – это мир монастыря, здесь жизнь крутится вокруг идеи. Идеи могут возвышать, идеи могут подчинять, идея порождает сомнения или бунт. Философ сомневается, Волк бунтует, Механик подчиняет и подчиняется, Святой возвышается и одухотворяется. В обществе, где людей отучают сомневаться в единственно верной идее, диссидентство проявляется через простую форму шизофренического инакомыслия. Но и повальное безверие, сомнение и разочарование может быть преодолено механической преданностью делу и идее.

Аффективный тип также делится на четыре группы, исходя из того же принципа четырех адаптационных стратегий. Конституционально возбужденные – альтруистическая стратегия, истерическая конституция – кооперативная, конституционально-депрессивные – эгоистическая, параноики и тревожно-депрессивные – конфликтная. Представителей аффективной конституции я называю Проводниками. Конфликтный проводник, герой, который ведет людей навстречу опасности, – Воин. Эгоистический, эмоционально утонченный, меланхоличный персонаж – Поэт. Кооперативный проводник, эмоциональный, истеричный мечтатель – Танцор. Альтруистический проводник, маниакально экзальтированный – Всадник.

Астеническая конституция и психоз истощения разбиваются на подтипы по тому же принципу. Представители этой группы называются в книге Старостами. Этот уникальный тип способен впитывать в себя возможности всех других типов, что требует от него очень большой работы, постоянного жизненного усилия. В традиционном обществе мир Старосты – сельская община. Здесь тоже четыре супергероя: конфликтный Богатырь, кооперативный Торговец, эгоистичный Мудрец, альтруистичный Помощник.

Органичные также представлены четырьмя типами: кооперативным Гангстером, конфликтным Стражником, альтруистичным Оптимистом, эгоистичным Гномом.

Итоговая конструкция сказочного мира образует топологию четырех групп, каждая из которых состоит из четырех типов. Итого – 16 конституций, 16 моделей социального поведения, 16 аутистических миров, 16 супергероев. Группы будут объединены на основе адаптационных стратегий.

Система классификации – это своего рода ящички, сгруппированные определенным образом, куда складываются фрагменты информации. Равномерное заполнение таких ящиков вряд ли возможно. Мой взгляд на мир аутизма, конечно, субъективен. Зона моего преимущественного интереса – это мир кататонической шизофрении. Мир, где я нашел некую опору, где соединяется прошлое и будущее, по крайней мере, в рамках моей собственной жизни. Но чтобы лучше разобраться в этом мире, нужно соотнести его с другими мирами и поведенческими моделями. Это, прежде всего, другие формы шизофрении и модели поведения, связанные с конфликтной стратегией. Вдали от этой опорной точки эффективность сопоставлений в той или иной степени снижается. Так что ящички с надписями «Гном», «Помощник» и «Торговец» будут помечены лишь вопросительными знаками, это будут пока что почти неизвестные супергерои.

Однако неизвестность здесь относительная, так как есть визуальные образцы – принадлежащие к этим типам люди. То есть эти типы реально существуют, на их представителей можно посмотреть, остается соотнести их с социальной мифологией и образами из психиатрических текстов. Да и само место ящичка в классификации уже в какой-то мере определяет некоторые зарезервированные для этого типа свойства, отчасти заданные пересечением базового таланта-нарушения и адаптационной стратегии.

Мама подростка с нарушением развития обеспокоена появлением у него состояний моторного возбуждения с отключением, как бы уходом в другой мир. Мальчик вскакивает, бегает по квартире, он взволнован и кричит. Мама предполагает, что при этом он видит галлюцинации. Она выложила видео в интернет, надеясь, что кто-то подскажет ей, что это такое. Она подозревает кататоническое возбуждение, но сомневается. Найти в Сети видео аналогичного случая, которое помогло бы ей понять, что с ее сыном, мама не смогла. Это пример исключительно разумного подхода к диагностике. Дело в том, что наш язык плохо приспособлен для описания поведения людей с относительно низким уровнем социального функционирования. В этих случаях мало помогает беседа с пациентом. Одна из причин победы «негативного» отбора в детской психиатрии может заключаться в том, что из-за невозможности сформулировать, что человек делает, начинают описывать то, что он должен делать, но не делает.

Я могу лишь согласиться с этой замечательной мамой. Я тоже считаю, что сопоставление действительно похожих случаев возможно прежде всего на основе непосредственного наблюдения или сопоставления видеозаписей. Переход к содержательным характеристикам осуществим, скорее всего, на основе средств объективной регистрации – например, фиксации параметров мышечной активности. Текстовые описания вряд ли могут быть информативны при значительном уровне нарушений.

В рамках конституционального подхода тот же принцип распространяется и на обычных социализированных людей. Для этих задач хорошо описываемый уровень D относительно малополезен. Он слишком легко перепрограммируется, исходя из текущих задач социальной адаптации. Сегодня человек говорит одно, а завтра – совсем другое. Поэтому движения уровня D мало что дают в решении моих задач. Наиболее информативными и достоверными могут быть прежде всего непосредственные наблюдения или видеозапись. Говоря о конституциях, я буду обращаться к визуальным источникам, фиксирующим движения уровней А, В, C.

Особенности движений, двигательная стилистика объединяют людей с глубокими нарушениями социализации и обычных социализированных людей. Эти особенности видны, нужно только научиться их замечать. Осознанное наблюдение за движениями на фоновых уровнях позволяет использовать конституциональный подход применительно к людям с глубоким уровнем нарушений. Но этот же принцип классификации можно распространить и на социализированных людей, в том числе достаточно известных. И они могут служить визуальными образцами.