Чтение онлайн

Артхеер протянул директору полоску флеш-носителя, которую тот немедля приложил к виску, под кожу которого был имплантирован инфопривод линз.

– Предлагаю тебе с ними ознакомиться попозже, как бы в подтверждение моих слов. Это часть переписки между Стафхеймом, в основном доклады о начале и продолжении рассылки, и неким лицом. Из переписки видно, что это – заказчик хищения ИИ. Отслеженные IP позволяют судить, что через шифратор и несколько анонимных адресов заказчик выходил на связь с Вилли при помощи одного из терминалов корпорации, причем в обход ИПИ, отвечающего за е-мейл рассылку. Таких писем всего два и только одно нам получилось частично восстановить. В нем обнаружено название банка и часть суммы, переведенной на некий счет.

– Роджер, не тяни... – Нетерпение, с которым Лиер ожидал финальной части рассказа, явно читалось на его лице.

– Банк “любезно” предоставил нам выборку по запрошенным критериям. Дальше дело техники. Перевод был произведен веером через три банка, но с одного частного счета.

– Тебе не говорили, что издеваться над людьми – дурной тон в обществе?

– Счет принадлежит вирту Эндрю Вирджилфельда.

Лиер резко откинулся в кресле. Постепенно на его губах появилась достаточно кровожадная ухмылка.

– Интересссно. – Сквозь зубы протянул он. – Еще что-то? И почему я узнаю об этом вот в такой обстановке?

Артхеер довольно усмехнулся, наслаждаясь произведенным эффектом. Кивнул:

– Есть и еще что-то. Мы полезли глубже и даже очень глубоко. За последние полгода на счет его вирта стали регулярно поступать незначительные суммы, сравнимые с его недельным процентом от оборота гильдии при крафте и продаже “легендарок” на аукционе. Все внешне нормально. Вот только регулярно – это несколько раз в сутки. Игровые сутки Игровые сутки Энема равняются одному часу реального времени.. И еще – поступления идут от многих несвязанных между собой виртов, но все они имеют связи с китайскими ЦД, а значит – с “Хиндалу”. Поэтому – ты, Ставин все же русский, нельзя исключать его связи и возможный патриотизм.

Никаких слов о том, что “все сказанное должно остаться между нами” не было. Так и не притронувшись к обильно накрытому столу, спустя час ресторан на вершине небоскреба “Миля” покинули два очень довольных друг другом человека. Далеко внизу на Вашингтон накатывал седой вал очередного облачного фронта с Атлантики.

– Что с того, что там в их общине есть вирт? – Я шептал почти в ухо Никитину, усевшись рядом с ним за забором монастыря, к которому он меня притащил. По-прежнему под невидимыми покровами, мы, находясь в одной группе, отлично видели друг друга. – Я же не рвусь с ним знакомиться. Да и он врагом не должен быть, мы не связаны в клинике. У него, скорее всего, свой квест на выход из мира.

– Стас, ты не понял. Сразу формировать у себя в сознании позитивный образ первого встречного нельзя. Жизнь не учила? Он тоже будет видеть наши статусы, он может быть более сильным, чем любой из нас. – Андрей взглянул на меня в упор. – Да, в конце концов, у него может быть квест на твое убийство! Подумай, куда спешить.

Ну, насчет убийства, это напарник загнул. Лечить болезнь, давая задание на уничтожение другого человека, – не настолько же медицина продвинулась. Но, в общем-то, логика не лишена смысла.

– Хорошо, согласен, спешить некуда. Что делать будем?

– Сейчас восстанавливаемся. Потом нам нужен язык, пленный в смысле. Надо уточнить настроения в массах, вооружение, отношение к чужакам. А то полезем знакомиться, а нас на вилы поднимут.

– Хорошее знакомство – пленного брать. Нет, не согласен. Так мы точно настроим всех против нас. Тогда бессмысленно к ним вообще идти будет, а поговорить с этим виртом надо, да и детям с ранеными помочь надо бы. Мне надо, Андрей, – отметил я, видя его недоумевающий взгляд.

Через полчаса нам повезло. Постукивая по плитке костылем, в сторону ворот, рядом с которыми я сидел в засаде, направился явный лидер общины Виктор Петрович. Неспешные движения и отрешенный взгляд говорили о его глубокой задумчивости. Я быстро перемахнул забор присел рядом с дорожкой. Все-таки, как неприятен постоянный урон: все суставы сразу начало выкручивать, мышцы загудели, толчки крови легкой болью отдавались в глаза.

– Пссс. Пссссс. – Хм, хоть и задумался, но глазами быстро стрельнул в сторону непонятного звука. – Петрович, привет.

– Кто здесь? – Наверно, самому странно задавать вопрос посреди пустой площадки, где даже на клумбе рядом цветы один другому “ау” кричат.

– Не пугайся, говори тише. Ты меня не видишь. – Мы решили воспользоваться подсказкой, которую высказал старик. – Я та помощь, про которую говорил Ёсич. Надо поговорить. Где-нибудь, с глазу на глаз.

Хромой усмехнулся:

– А твой-то глаз где? – Сразу стал серьезным:

– Ты человек?

– Нас трое, мы – люди. Я рядом с тобой пойду, напарники присмотрят, чтобы никто не мешал. Пошли? Только туда, где нас не увидят.

– Ага, и не услышат. А то точно скажут, что сошел директор с ума, сам с собой уже митингует. Пошли в келью ко мне, тут рядом.

Действительно, одно из зданий, принятых нами за сарай, было жилым. В нем находились монашеские кельи, которые сейчас использовались для проживания членов общины. Жизнь кипела. Судя по всему, люди восприняли призыв Петровича как сигнал к действию и массового готовились покинуть монастырь. Хорошо, хоть келья лидера была одной из первых по коридору, а то я бы пройти не смог, обязательно с кем-либо столкнулся бы. Да и Андрей, тенью следовавший за нами, едва успел прижаться к стене, пропуская пару женщин с баулами.

– Заходи и дверь оставь открытой.

Следуя моим словам, Виктор Петрович шагнул в комнатку три на полтора, куда скользнул и я, после чего Андрей аккуратно прикрыл дверь изнутри. Тут-то глаза Петровича и округлились, когда дверь скрипнула и повернулась на петлях сама собой. Видно, не до конца верил он голосу в своей голове.

– Присядем? Не дергайся только, я сейчас тебе покажусь. – Отойдя к дальней стене, я снял покров тьмы. Все равно дернулся лидер, когда перед ним внезапно возник высокий жилистый мужик в бронежилете, с висящим на нем арбалетом и торчащим из-за спины стволом ружья. Никитин так и остался под покровом, устроившись напротив Петровича.

– Черт! Ты кто? – Проняло лидера, даже пот на висках выступил.

– Не черт, а Стас. Имя такое. Будет время, расскажу поподробнее, после более тесного знакомства. – Я следовал разработанной тактике беседы, где Виктору Петровичу была выделена незавидная роль допрашиваемого. Будь он хоть у трех химических заводов директор, а эффект внезапности и нахрапа никто не отменял. – Мне надо знать, кто такие следующие люди: мужик со шрамом на всю морду и профессор в очках? Быстро, быстро.

Нет, скорее всего не испугался. Просто стал думать так быстро, как не думал никогда. На мою провокацию не поддался, над ответами задумался.