Чтение онлайн

Есть у этой истории и еще одна немаловажная сторона. В последнее время частыми стали истязания животных. На столе у меня гора писем с пометкой жестокость. Нет возможности перечислить всего, что сообщается в этих письмах. «Мальчишки во дворе зажарили на вертеле живую кошку». «На глазах у детей взрослый человек забил железным прутом собаку». «Школьники, забавляясь, связывали голубям лапы и отпускали птиц, обрекая их на мучительную гибель».

В какой-то мере жестокость свойственна детям. Необходимо внимательное воспитание, чтобы ребенок научился понимать ценность всего живого, чтобы у него появилось чувство сострадания и бережное отношение ко всему, что слабее его. Но этой стороной воспитания часто пренебрегают. «Подумаешь, котенка убил, — оправдывает своего сына один из родителей, — кошка есть кошка. Я сам, помню, топил котят». Этот отец даже не догадывается, какому семени дает прорасти в характере сына.

Сейчас мальчишка пришиб воробья, завтра пристукнул котенка, а там, глядишь, свернет шею лебедю, по пьянке пырнет ножом человека. И будут думать родители: где же недоглядели, откуда у сына такое в характере? А вот отсюда: с момента, когда связал голубю лапки, наблюдал, как корчится на огне кошка… Человек, жестокий к животным, неизбежно будет жестоким и к людям. А это очень горький плод для родителей и для общества. Представьте, каково сегодня прочесть газету учительнице, матери Леонида Бутова.

Фото автора. 14 ноября 1971 г.

(Окно в природу)

На космодроме, под окнами гостиницы, где жили ожидавшие старта космонавты, я обнаружил гнездо ежихи. В траве у камешка на мягкой подстилке лежали пять розовых малышей. Все пять уместились у меня на ладони. Я вынес находку во двор. Два десятка людей — космонавты, ракетчики, медики — с любопытством детей склонились над картузом, где копошились ежата.

Ежата были беспомощны и малы (для снимка я положил ежонка рядом со спичечным коробком), но ни с каким существом ежат спутать было уже нельзя — каждый имел колючки, неотвердевшие, беловатые, они слегка гнулись под пальцами…

— Как же они родятся? — сказал пожилой уже медик, с которым мы водворяли ежат в гнездо.

Я не мог ответить тогда на вопрос. А совсем недавно услышал рассказ человека, наблюдавшего появление ежат на свет. «Они были с пуговицу от пальто. Но можно было уже различить лапки и уши. Голые, но спина у каждого в пупырышках. Через час примерно пупырышки полопались и появились иголки, мягкие, полупрозрачные… Мы внимательно наблюдали за ростом ежат. Через сорок дней иголки отвердели настолько, что о них можно было уже уколоться. С этого времени ежата отваживались путешествовать вблизи от гнезда…»

Появляясь на свет, не все животные одинаково подготовлены к жизни. Понаблюдайте весной за каким-нибудь птичьим гнездом. В нем лежат беспомощные голые существа. Просить и хватать огромным ртом пищу — единственное, что они могут. Но вот другое гнездо. На яйцах — домашняя курица. Появился первый цыпленок.

Обсохнув, он уже на ногах, бегает, способен различать пищу, спешит на призыв матери.

В природе у куриных птиц (глухарей, фазанов, тетеревов) птенцы с момента появления уже готовы встретить невзгоды жизни — по сигналу опасности бросаются врассыпную, затаиваются. То же самое наблюдаем у птиц водоплавающих. Утята в день вылупления из яиц уже спускаются из гнезда в воду, плавают и ныряют, находят пищу. Правда, силенок у малышей немного — быстро могут устать и продрогнуть. Но мать тут, рядом. Она уведет их в укрытие. А у гоголей, если нет вблизи кочки, где можно обогреться и отдохнуть, мать ныряет под сбившихся в кучу утят, и они, как на палубе парохода, отдыхают у нее на спине. Таким же образом спасает выводок чомга. С первых дней готовы к суровой жизни и лебедята. Но если устал, продрог — на спину к маме!

В мире крупных животных та же картина. Одни родятся совершенно беспомощными, другие — в первый день уже на ногах. Вспомним котят и щенят. Слепы и беззащитны! То же самое и у хищников в дикой природе. Медвежата, тигрята, волчата, лисята, львята первое время способны находить лишь соски матери. Их беззащитность охраняют клыки и когти родителей.

Ну, а как обстоит дело у тех, кого в жизни спасают ноги? Тут новорожденный с первых часов готов к испытаниям. В Африке мы наблюдали появление на свет зебренка. Он лежал у ног матери мокрый и жалкий, но таращил уже глазенки и прядал ушами. Мать лизала его, другие зебрихи подходили обнюхать. Часа через три мы вернулись к этому месту. Вся группа из двенадцати зебр спокойно паслась, а зебренок вприпрыжку носился около матери…

Жеребята, телята, оленята, козлята, косули и антилопы с первых дней жизни уже на ногах. Многие из детенышей диких копытных проявляют поразительную выносливость, проходя вместе со взрослыми внушительные расстояния, в большом стаде узнают свою мать, умеют искусно прятаться при опасности.

Пожалуй, самым беспомощным является к жизни кенгуренок. Из Австралии я получил снимок: новорожденный сфотографирован в столовой ложке, занимая в ней самое донышко. Это почти эмбрион, жизнь его продолжается в сумке, на животе матери, и проходит немало времени, прежде чем так вот осмысленно кенгуренок глянет на мир из убежища.

А есть животные, которые родителей и не знают. Увидев свет, они сразу предоставлены самим себе. Спасайся, добывай пищу — все сам. К таким животным относятся почти все змеи (исключение составляет питон, который теплом своего тела согревает кладку яиц, а когда появляются дети, некоторое время их охраняет). Самим себе с минуты рождения предоставлены крокодилы и черепахи. На снимках, взятых из журнала «Tier» (редактор — профессор Гржимек), мы видим моменты появления из яиц черепахи и крокодильчика. Обратите внимание: уже на пороге жизни виден характер животных.

Смело шагнул в этот мир зубастый хищник, и осторожно, одним глазком, глядит из яйца на мир черепаха.

Фото В. Пескова и из архива автора.

 21 ноября 1971 г.

(Окно в природу)

Случай необычайный: в Москве, в черте города, жили два волка. Представьте: непрерывный поток людей, городской транспорт, от которого иногда даже кошке трудно спастись, море огней, шум, и тут, среди огромных каменных зданий, — волки! В это трудно поверить, но вчера я своими глазами видел две шкуры. Волки! Не старые, выводка этого года (на охотничьем языке — «прибылые»). Я застал момент, когда десять охотников горячо обсуждали перипетии облавы.

Все началось со звонка охотничьему инспектору. Звонила женщина, живущая на Ленинском проспекте, где-то у магазина «Лейпциг».

— Я видела двух волков…

— Ну, бросьте, — сказал инспектор. — Поберегите шутки к апрелю.

Но женщина позвонила вторично.

— Отнеситесь серьезно. Я знаю, чем отличается волк от собаки…

Бригаду охотников немедленно послали в район Ленинского проспекта.

На выезде из Москвы стоят несколько многоэтажных зданий. Кто ездил на Внуковский аэродром, помнит: напротив этих домов, через улицу, стоят два зеленых домика школьного интерната. Возле домов — лощина, поросшая мелким кустарником. Большие постройки, шагнувшие далеко в сторону Внуково, обтекли это место. Остался островок зелени, примыкающий за домами проспекта к старому Воронцовскому парку. Сегодня парк представляет собою почти пустырь с редкими деревьями, зарослями диких трав и шиповника. Сохранилось в парке несколько ожидающих сноса деревянных домов и сараев, старенькая часовня и уголок кладбища.