Чтение онлайн

Спала Сьюзен плохо — долго не могла заснуть и все беспокоилась о матери, отчиме, о том, что на виллу может нагрянуть полиция. Когда же наконец заснула, ее начали мучить кошмары — она пыталась убежать от какого-то человека без лица и оказывалась то на вилле в Тетуане, то в своем домике в Лондоне. Она неслась по пустым комнатам или же пробиралась сквозь толпу, то встающую на ее пути, то куда-то вдруг исчезающую. Но преследующий ее человек мчался за ней по пятам, и спасения не было. Она обернулась, чтобы выяснить, кто же он. На нем была маска. Сквозь узкие прорези блестели глаза. Он поднял руку, чтобы снять маску, и она закричала от ужаса…

Проснувшись, как от резкого толчка, она села на кровати, обливаясь потом и дрожа от страха. Под маской не было лица — одна пустота! И ей казалось, что она падает в эту пустоту, в черную бездонную пропасть.

Секунду спустя послышался топот бегущих по коридору ног. В дверь постучали.

— Мисс Сьюзен! Что-нибудь случилось?

Еле переведя дыхание, она ответила:

— Извини, Нагла! Мне приснился плохой сон. Все в порядке. Прости, что я тебя разбудила.

Нагла озабоченно спросила:

— Может, вам что-нибудь принести?

— Нет, спасибо! Ложись спать.

— А я как раз собиралась вставать, — отозвалась Нагла. Сьюзен включила свет, посмотрела на часы и с удивлением обнаружила, что уже почти шесть.

— Мне тоже скоро вставать, — сказала она, зевая. — Нужно уложить вещи, прежде чем Ашраф отвезет меня в аэропорт.

— Давайте, я это сделаю, — предложила Нагла. — Я приготовлю завтрак, принесу вам в комнату и, пока вы будете есть, упакую вещи.

— Ты очень добра ко мне! Спасибо тебе!

Сьюзи выскользнула из кровати, подошла к окну, подняла жалюзи и увидела на горизонте розовую полосу — солнце готовилось взойти над горизонтом. Защебетали просыпающиеся птицы, воздух был прохладным и свежим.

Босиком она прошла в ванную комнату, приняла душ, высушила феном свои рыжие волосы, натянула удобные спортивные брюки зеленого цвета и бледно-желтую блузку.

Нагла вошла с завтраком, когда Сьюзен доставала из шкафа вещи, чтобы упаковать их в чемодан и сумку.

— Оставьте это мне, — сказала Нагла и поставила поднос с завтраком на столик на балконе.

— Нет нужды беспокоиться, я сама справлюсь с вещами, — запротестовала Сьюзи.

— Мне будет приятно сделать это для вас, — ответила экономка таким серьезным тоном, что Сью ничего не оставалось, как благодарно улыбнуться ей и приняться за завтрак.

Она выпила немного апельсинового сока, а затем принялась за кофе и булочку. И тут услышала, что к воротам виллы подъехала какая-то машина и сразу же свернула на подъездную дорожку. У Сью упало сердце. Побледнев, она вскочила с места.

Это не может быть Ричард! Если только… Если только он не сообщил в полицию. Что, если это полицейские приехали обыскивать виллу?

— Кто это? — удивилась Нагла, тоже услышавшая подъезжающую машину.

Сьюзен вошла в комнату. Дверь была распахнута. Нагла, выйдя в коридор, внимательно прислушивалась к доносящимся снизу звукам. До них долетел голос Ашрафа, а затем другой — резкий и грубый. И очень знакомый.

Питер!

Нагла с открытым от удивления ртом повернулась к Сьюзен.

— Хозяин!

— Да.

— Но… он же на Багамах…

— Должно быть, прилетел ночным рейсом, — ответила Сьюзи, неожиданно почувствовав себя очень неуютно и одиноко. Неужели разговор с Ашрафом так сильно испугал его? Интересно, а мать тоже здесь? Или он прилетел один? Известно ли матери, что он отправился в Тетуан? Может, он уехал прежде, чем Сью позвонила? В конце концов, Маргарет сказала, что понятия не имеет, куда направился ее муж и когда вернется. Сьюзен могла припомнить немало случаев, когда отчим исчезал из дома, не удосужившись объяснить, куда и зачем едет. Она приписывала такое поведение его любви ко всему таинственному, нежеланию отчитываться перед кем бы то ни было. Но теперь ей пришло в голову, что его внезапные отъезды имели более простое объяснение.

В чем же он замешан?

Минуту спустя Сьюзен и Нагла услышали тихие шаги по лестнице, и в конце коридора появился Ашраф. Нагла хотела было поздороваться с ним, но он остановил ее движением руки, быстро сказал что-то по-арабски, и сестра тут же замолчала, а ее лицо стало очень озабоченным.

Повернувшись к Сьюзен, Ашраф строго произнес:

— Хозяин желает немедленно видеть вас, мисс, в его апартаментах.

Сью кивнула и сделала глубокий вздох. Ей вовсе не хотелось встречаться с отчимом, но выбора у нее не было.

Обычно запертая дверь апартаментов была распахнута настежь. Она заглянула внутрь и увидела, что Питер стоит у окна, и силуэт его грузного тела четко вырисовывается на фоне золотистого неба.

Он взглянул на нее с другого конца комнаты — крупный лысеющий мужчина с грубыми чертами лица и тяжелым взглядом.

— Войди и закрой дверь!

Сьюзен вздрогнула, услышав его неприятный голос. Он всегда действовал ей на нервы. Она ему не доверяла. Любовь и горе обостряют интуицию, особенно если вы очень молоды и самые разнообразные эмоции не успели притупить вашу чувствительность.

Сью никогда его не любила, но теперь, увидев, просто испугалась. В его лице читалась угроза, взгляд напоминал взгляд дикого зверя, которого загнали в угол, и он готов на все, лишь бы защитить себя.

— Мама с тобой? — спросила она, но он едва дал ей договорить.

— Нет, и не задавай лишних вопросов! Я всю ночь провел в самолете, и у меня нет времени на пустую болтовню.

— Ты велел Ашрафу приготовить тебе завтрак? Я…

— Заткнись! — прорычал он. — Я примчался сюда, чтобы выяснить, что ты тут натворила. Как ты посмела привести в мой дом репортера и позволить ему расспрашивать слуг? И не вздумай уверять, что он просто болтал с Ашрафом, или что он твой любовник и дело только в этом. Я сделал несколько звонков и выяснил, что его считают крепким орешком. Я узнал также, что его компания явно нарывается на неприятности. Можешь передать, что ему очень не поздоровится, если он не прекратит совать нос в чужие дела. То, что случилось с ним на войне, может повториться и в мирное время, только так легко ему больше не отделаться!

Покраснев от гнева, Сьюзен выпалила в лицо отчиму:

— Ты с ума сошел! Ты не смеешь никому угрожать!

Он бросил на нее снисходительный взгляд.

— Я никому и не угрожаю. Когда я говорю, что если человек выйдет под дождь без зонта, то обязательно промокнет, — это никакая не угроза, а просто констатация факта. Так что если Харрис сунет свой нос куда не нужно, то лишится его вместе с головой!

— Я передам ему это, — в ярости ответила Сьюзен. — Он с удовольствием процитирует тебя в своей передаче.