Мишень Номер Один
Шрифт:
– Оставь свои шутки при себе, – посмотрел он мне в глаза ледяным взглядом. – Я просто хочу, чтобы ты простила меня и вернулась. Да, я был не прав. Но что мне всю жизнь перед тобой извиняться? Может, ещё на колени перед тобой встать? Я могу. Мне не трудно. Ты только попроси.
– Ты придурок? Кем ты себя возомнил? Пупом земли? По твоему, я должна всё забыть, простить и вернуться к тебе, как ни в чём не бывало? – прошипела я ему в лицо, не сдерживаясь в эмоциях. Он меня откровенно достал. – Этого не будет. Ты мне не нужен. Твоя любовь, чувства мне тоже не нужны. Думаешь, я буду и дальше убиваться по тебе, звонить, писать ночами, как было раньше? Ждать твоего мнимого внимания, пока ты встречаешься с другими? Я любила тебя. ЛЮБИЛА. Больше нет! Не вынуждай меня жалеть о том времени, которое я потратила на тебя. Сделай милость, просто уйди, чтобы я тебя больше не видела.
Мы на секунду зависли, глядя друг на друга. И я, надеялась, что он всё понял. Ведь, эту информацию я вдолбила ему в голову ясно, и от чистого сердца. Я была с ним максимально искренней. Он не двигался, и я уж подумала, что его маленький мозг решил, что телу пора двинуть домой. Но нет. Андрей двинулся вперёд, и не давая мне шанса вырваться – поцеловал впечатывая головой в стену. Его губы были холодными и шершавыми. От одного прикосновения стало тошно.
Я замерла от неожиданности, и видимо, он принял это за зелёный свет. Ведь, в следующий момент, его скользкое нечто пыталось проникнуть внутрь рта.
Глава 21
ВСЁ ПРОИЗОШЛО СЛИШКОМ быстро. Я не успела опомниться, как увидела нависающего Светлого над Андреем. Он прижал его к полу, сжимая одной рукой порванную куртку, другой же – крепко держал букет свежих белых роз, в такой же белой упаковке. Я пыталась отдышаться, плотно прижимаясь к стене. На душе даже стало спокойнее, зная, что Светлый рядом.
– Профессор, ты чё берега попутал? – злобно прошипел Андрей.
– Хлыстов, не забывайтесь, – холодно ответил Светлый, сжимая букет до хруста. – За пределами университета – я обычный мужчина, который готов защищать свою девушку, в случае опасности и даже лёгкого недопонимания.
– Это ты мне морду бить захотел, профессор недоделанный? – с насмешкой в голосе отозвался Андрей. – Силёнок то хватит?
– Можете в этом не сомневаться, – любезно, почти тепло ответил Светлый.
– Так давай, чё ты ждёшь? Драки с профессором у меня ещё не было.
– Неинтересно. Силы заведомо не равны, – спокойно ответил Светлый. – Да и вы, Хлыстов, явно не в адекватном состоянии. Давайте вы просто извинитесь перед Валентиной и попытайтесь больше не попадаться мне на глаза.
Взгляды двух мужчин встретились. Хотя, кого я обманываю? Одного мужчины – сильного, красивого, умного, сексуального… И придурка с длинным языком, дебильными шуточками и заторможенным развитием. Хлыстов всячески пытался спровоцировать Светлого. Не только словами, а и неким насмешливым тоном. Напряжение росло, но Роман Андреевич даже не дрогнул. Видимо, работа преподавателем закаляет не только нервы, но и выдержку.
– Валь, а ты не планируешь рассказать своему престарелому парню… правду? – невзначай бросил Андрей.
– Рот свой закрой. Иначе, я сама его закрою, – шикнула я и уже хотела на него наброситься. За компанию. Только Светлый не дал. Он перекрыл мне дорогу рукой.
– Валюша, поставь цветочки в вазу, а то завянут… Жалко будет, – нежно вложил он мне в руки букет, мягко намекая, чтобы я удалилась и не мешала их «мужскому» разговору.
В его голосе слышалась угроза и скрытая злость. Я прижала цветы к себе, но уходить не спешила. Одному Богу известно, что будет дальше, а драка мне здесь не нужна. Конечно, приятно, когда из-за тебя дерутся два мужчины… Есть в этом что-то, что повышает самооценку и собственную значимость. Только сегодня я не в настроении терпеть скотское поведение Андрея. Да и со Светлым я планировала провести более приятный вечер.
– Я вам дам пищу для размышления, Роман… Ан-дре-евич… – насмешливо улыбнулся Андрей. Он попытался подняться, однако Светлый грубым движением ударил им об пол.
Изо рта Хлыстова вырвался обречённый смешок. Он посмотрел мне в глаза и подмигнул. Я не знала, что это значит, но такой жест мне не понравился.
– Ваша «любовь» с Валей… это фальшь, фарс, какие там ещё есть синонимы?... Не подскажите? – продолжил Андрей. – Молчите?… Ладно, я скажу. Она, как и я, ненавидит вас. Презирает и брезгует. Все эти милые слова, обнимашки и поцелуи были сделаны с целью вышвырнуть меня из универа. А ещё наказать… За то, что я ей изменил и долго-придолго вешал лапшу на уши. Видите-ли, она всё ещё меня любит. Даже на поцелуй ответила. Только вы помешали. Ох…, что было бы потом. Стены бы тряслись, да штукатурка сыпалась. Может, вы свалите и мы продолжим? Вы свою роль в нашем невинном споре уже выполнили. Пора дать дорогу молодым.
– Это неправда! – попыталась я защититься. – Не верь ему…
Я перестала дышать и попыталась подойти к обездвиженному Светлому. На глаза накатились слёзы. Я боялась, что он поверит Андрею. Что он уйдёт и не вернётся. Плечо Светлого дрогнуло, когда я к нему прикоснулась. Но он даже не повернулся в мою сторону. Молча продолжил сверлить взглядом Хлыстова, который получал особое наслаждение от данного представления.
– Это не так, – дрогнул мой голос. – Врать не буду, спор был, но это…
– Ты его любишь? – прервал меня Светлый.
Меня удивил его вопрос, даже больше его реакция. Мне казалось, что Светлый фыркнет, вильнёт хвостиком и покинет мою квартиру громко бахнув дверью, но нет. Его будто не интересовал этот дебильный спор, то, что я играла с ним во влюблённую дурочку, даже тон его был не обвиняющим, как обычно, а просто уставшим. Словно, из всего монолога Андрея он услышал только о мнимой любви. А может, это его больше всего и интересовало. Я уже не была ни в чём уверена.
Я даже рот не успела открыть, как Андрей снова начал тявкать. У него явно отсутствует инстинкт самосохранения. Наего месте, я бы придержала язык за зубами, если бы надо мной нависал такой мужчина, как Светлый. Хотя…
– А губки у неё такие же сладкие и нежные, как раньше, – выплюнул слова в лицо Его Светлости наш вечно храбрый Андрюша. – Успели её уже потаскать? Понравилось? Или она мало старалась, не так, как для меня?
Слова Андрея вывели из состояния равновесия не только меня, но и Светлого. Видимо, нам хотелось одного и того же, чтобы этот придурок поскорее покинул моё скромное жилище. Я скривилась и уже хотела послать его к кошкиной матери, и даже показать направление средним пальцем, однако Светлый, чьи мышцы напряглись, а лицо потемнело, он негромко сказал:
– Повтори.
Андрей усмехнулся. Глупо и самодовольно, как умеет.
– Я сказал, что она целуется так же, как раньше. Мягко… Сладко… Хочешь подроб…
Чёткий удар Светлого оборвал Андрея на полуслове. Он пришёлся по лицу. Если быть точнее – по левой скуле. Андрей даже не успел прикрыть лицо, настолько всё произошло быстро. Удар был точным, натренированным и очень агрессивным.
Я вскрикнула, а Светлый даже бровью не повёл.
Первый удар не стал последним. Последующие последовали в нос, губу, живот. Куда угодно. Лишь бы сделать, как можно больнее. Андрей даже не пытался защищаться, он просто пытался сбежать, но Светлый лишь раз за разом впечатывал его голову в пол, почти что до хруста черепной коробки. Или что там у него.
– Хватит! – закричала я, но Светлый на меня не реагировал.
И тогда я крепко вцепилась в его руку, пытаясь остановить удар, но ничего не получалось. Его разум больше не контролировал тело. Вот что бывает, когда долго держишь себя в руках. Лицо Андрея медленно, но уверенно превращалось в нечто. И нет, мне не было его жалко. Ничуть. Я просто вспомнила о проблемах Романа Андреевича с доблестной полицией. Его могли повязать за одну только ссадину нанесённую подобию человека, не говоря уже о побоях.