Чтение онлайн

— Как я в тебе ошиблась! Тебе совсем не жалко расставаться со мной.

— Почему? Жалко.

— Нет, не жалко.

— Хорошо, — сказал я. — Если хочешь, можешь меня проводить.

— Нет, теперь не хочу.

Было очень соблазнительно сделать обиженный вид и окончательно распрощаться. Но я не хотел выглядеть хамом.

— Аня, это наш последний вечер, — угрюмо напомнил я.

Аня стояла, теребя свои тонкие кожаные перчатки. Видимо, она колебалась. Потом сухо сказала:

— Хорошо.

До нашего переулка мы дошли довольно быстро. Он был наполнен ребячьим гомоном. Посреди мостовой гоняли в футбол. Из ворот то и дело выбегали стайки дошкольников. Несколько мальчишек стояли у соседнего дома и ждали очереди прокатиться на велосипеде.

— Вот мы и пришли, — сказал я, останавливаясь. — До свидания!

Аня протянула мне руку.

— Прощай, Гарик, — сказала она растроганно. — Все-таки я буду очень хорошо о тебе вспоминать.

— И я. До свидания!

Но Аня не выпускала моей ладони.

— Теперь мы будем видеться только в школе, — грустно проговорила она. — Как-то странно, правда, Гарик?

— Да, — сказал я, поглядывая на свои ворота. — Странно.

— Но мы можем встречаться как друзья. Если ты пригласишь меня в кино, я соглашусь.

— Хорошо, — сказал я. — Я обязательно приглашу тебя в кино.

— Ты даже можешь принести «Жана Кристофа», как обещал.

— Обязательно, — сказал я и в третий раз произнес: — До свидания!

— Кто знает, — задумчиво сказала Аня, раскачивая мою руку. — Может быть, наше чувство умерло не совсем?

Вдруг она смутилась и отодвинулась от меня. Я понял, что она кого-то увидела. Действительно, к нам шли Мишка, Серёга и Кобра (они сегодня были комсомольским патрулем).

Увидев ребят, я страшно обрадовался. Наш разговор с Аней принимал опасный характер. В ее последних словах звучало явное желание помириться.

— Здорово! — закричал я, чтобы ребята не прошли мимо.

— Здравствуй! — сухо ответил Борисов.

— Мы уже виделись, — пробурчал Мишка.

Он всегда мрачнел, когда видел меня наедине с Аней.

— У меня сегодня день встреч, — нервно смеясь, сказала Аня. — Встретила Верезина, теперь вас.

Я ждал, что Серёга по обыкновению начнет острить, но он посмотрел на Мишку и промолчал.

— Мы пошли, — сказал Мишка.

— Вы в какую сторону? — спросил я, испугавшись, что они уйдут и я снова останусь наедине с Аней. — Проводим Мальцеву?

— Правда, мальчики, — сказала Аня. Она обиженно вздернула подбородок и демонстративно взяла Мишку под руку. — Проводите меня.

— Мы же патрулируем, — смущенно сказал Мишка и виновато покосился на меня.

— Брось! — сказал Серёга, который перехватил его взгляд (я догадался, что это означало: «Брось церемониться с Верезиным»). — Будем патрулировать к Аниному подъезду.

Он взял Аню под руку, окончательно оттеснив меня от моей бывшей подруги.

Я шел позади и думал, как испортилось бы у Серёги настроение, если бы он узнал, что не только не досадил мне, но сделал для меня очень доброе дело. Это было так забавно, что я невольно рассмеялся.

— Ты что? — спросил меня шедший рядом Кобра.

— Ничего, — сказал я весело. — Хороший у нас парень Иванов, правда?

На улице, где жила Аня, у входа в кино толпились женщины. Они окружили кого-то и возмущенно кричали. Одна из них обернулась, увидела нас и, заметив у ребят нарукавные повязки, радостно сказала:

— Вот и патруль. Мальчики, отведите его в милицию.

— Что случилось? — озабоченно спросил Мишка, оставляя Аню.

Когда мы подошли, женщины расступились, и я увидел Марасана. Он стоял, прижимая к стене плачущую девушку, — ее вязаная шапочка валялась на тротуаре — и говорил пьяным голосом:

— Плюнь ты на этих баб! Обними и поцелуй! Плюнь, а то хуже будет!

За последние месяцы я довольно часто встречался с Марасаном. Но мы никогда не разговаривали. Проходя мимо него, я старался не смотреть в его сторону и стискивал зубы от ненависти. Он тоже не хотел со мной разговаривать. Вероятно, догадывался, что на этот раз я не выдержу и заявлю в милицию. А там будь что будет.

Если можно так выразиться, мы находились в состоянии вооруженного нейтралитета. Но сейчас это состояние стало просто невыносимым. Я должен был бы вместе с ребятами немедленно броситься на этого хулигана. В любом другом случае я так бы и поступил. Но Марасан… Ведь он каждую минуту мог меня разоблачить.

Между тем, пока я размышлял, Мишка действовал.

— Гражданин, — потребовал он, обеими руками вцепившись в плечо Марасана, — пойдемте с нами в милицию!

Кобра и Серёга взяли Марасана за рукава.

— Что?! — грозно спросил Марасан, резко встряхиваясь и сразу освобождаясь от них. — Цыц!

Он заметил меня и повеселел. За время нашего патрулирования я не раз наблюдал у пьяных такую непоследовательность.

— Гарька! — завопил Марасан. — Дружочек! Люблю! Когда у тебя получка?

— Гражданин, прошу вас, — повторил Мишка. — В кино должен быть милиционер, — негромко сказал он, обращаясь к Косте. — Позови, пожалуйста.

— Зови, зови! — крикнул Марасан вдогонку Косте. Он был здорово пьян и шатался из стороны в сторону. — Все равно я на всех плевал. А на Гарьку не плевал. Гарька, угостишь?

Аня — она стояла позади меня — ядовито шепнула:

— Это, кажется, твой атаман? Не вижу, чтобы ты его арестовывал.

Не могло быть сомнений, что уж теперь-то Аня расскажет всему классу, как я грозился расправиться с Марасаном.

— Я тебе советую, Марасан, — сказал я, — самому пойти в милицию. Тогда тебя не так строго накажут.

— Гарька! — почему-то умилился Марасан. — Птенчик! Дай я тебя отнесу баиньки!

Он нетвердо двинулся вперед и вдруг в самом деле подхватил меня на руки.