Чтение онлайн

— Откровенно говоря, я не знаю, что заказать, — с кокетливой улыбкой проговорила она. — Может быть, вы поможете мне с выбором?

Мисс Свити всегда советовала своим читательницам на первом свидании позволить мужчине проявить инициативу, поскольку это греет его чувство превосходства.

Алессандро заказал улитки и бордо. Саманта ненавидела брюхоногих, как живых, так и мертвых. Ей стоило немалого труда сохранять непринужденный вид, пережевывая эту гадость.

Зато вино пилось само, хотя она позволяла себе лишь пригубить бокал. Пьющая женщина отпугивает мужчин — она не просто так вдалбливала эту истину в головы своим читательницам, она и сама свято в нее верила. Алессандро, должно быть, не читал женских журналов: себе он подливал уже несколько раз. Глаза у него заблестели, и на него напала болтливость. Он рассказывал ей о своем детстве в деревне и о старой хижине в глубине бабушкиного сада, в которой устроил себе убежище.

За десертом — Алессандро заказал обоим «тарт Татен» [8] — беседа приняла более интимный характер. Они обсудили проблемы Флавио, и Саманта лицемерно похвалила его стремление добиваться успехов. Алессандро чуть помолчал, потом провел рукой по волосам и заговорил о матери Флавио. Она теперь жила в Соединенных Штатах, в Сиэтле. Работала в центре социальной помощи малолетним преступникам, а по вечерам училась, мечтая стать детским психологом.

— Вот чего мне никогда не понять: почему она бросила Флавио ради чужих детей? — В его нарочито бесстрастном тоне прорывались нотки гнева. — Он страшно по ней скучает.

Саманта с серьезным видом кивнула, стараясь не выдать охватившей ее эйфории. Итак, он свободен. Больше того, он ищет спутницу жизни и женщину, способную заменить его сыну мать. Обе эти роли годились для нее как нельзя лучше. Особенно первая, думала она, созерцая его профиль.

— Саманта! — вдруг совсем другим голосом сказал он. — А у вас кто-нибудь есть?

Психически ригидная родная бабка и страдающая ипохондрией двоюродная, чуть не ляпнула она, но прикусила язык. И поднесла к губам бокал, давая себе время на раздумье. Перед ней открывались три возможности.

А. Намекнуть ему, что у нее отбою нет от поклонников. Бесспорно, это подогреет в нем мужской соревновательный дух, но с тем же успехом может его и отпугнуть, если он примет ее за особу легкого поведения.

Б. Признаться, что всех ее любовников можно сосчитать по пальцам одной руки. Убедившись, что она «синий чулок», он может умилиться, а главное — успокоиться, что с ней ему не грозит рецидив ЗППП [9] . Плохо только, что он адвокат. Не исключено, что он заподозрит в ней какие-то скрытые пороки.

В. Напустить туману. Ничего не говорить открытым текстом, но в то же время выдать пару крупиц информации, показывая, что она ему доверяет.

Из осторожности и опасения запутаться в собственных показаниях — все-таки она выпила два бокала — она отдала предпочтение третьему варианту как наиболее простому.

— У меня был роман с аспирантом-социологом, — в конце концов ответила она. — Он уехал дописывать диссертацию в Америку. Я не смогла поехать с ним.

О том, что вся эта история закончилась почти десять лет назад, она разумно умолчала.

— Сочувствую вам, — проговорил Алессандро.

По его тону она поняла, что выбрала правильный ответ. Серьезная связь с блестящим ученым. Никаких ссор и конфликтов. Интеллигентное расставание. По всем признакам — прямая противоположность матери Флавио, этой взбалмошной бабенке, напрочь лишенной материнского инстинкта. Лучше замены ему не найти.

Она поставила бокал, задев ножкой пустую тарелку из-под десерта. Она была без очков, и очертания предметов перед ней расплывались. Легкий звон заставил обернуться в их сторону пожилую пару, сидевшую с кислыми физиономиями.

Алессандро сделал официанту знак, чтобы принесли счет.

Саманта сосредоточенно шла к неясно маячившей впереди двери, молясь про себя, чтобы по пути ничего не опрокинуть. Как только гардеробщик помог ей надеть накидку, Алессандро властным жестом взял ее под руку и повел к выходу. В машине она усилием воли запретила себе хвататься за ручку дверцы и с подчеркнутым хладнокровием положила руки на колени.

На первом же повороте ее пальцы, обернувшись когтями хищной птицы, вцепились в шелковистую ткань накидки. Борясь с поднимающейся волной паники, она безмолвно запела первый куплет своей любимой детской песенки:

И замолчала, недоуменно нахмурив брови. Куда там скакнула эта чертова корова? Она забыла. А все алкоголь. Если только не ранний Альцгеймер.

Алессандро резко затормозил, пропуская мотоциклиста, вылетевшего с соседней улицы в нарушение всех правил движения. Саманта открыла рот и шумно сглотнула. Рука сама поднялась к глазам, защищая их от страшной картины.

Стоп. Надо успокоиться. И вспомнить продолжение песенки.

Куда-то она скакнула, это точно. На ложку? Нет, ерунда. С какой стати корове прыгать на ложку, даже в детской песенке?

На собаку? Ей представилась рогатая буренка, давящая копытами симпатичного песика. Чушь какая… Детские песенки должны веселить невинных младенцев, а не наносить им психологические травмы.

Надо начать сначала. Вдохнуть поглубже. Или вообразить себе какое-нибудь приятное местечко… К сожалению, она мало где бывала. Может, весенний сад без цветов?

— Держитесь. Почти приехали.

Алессандро накрыл ее ладонь своей. Она покраснела до ушей. Ничего удивительного — весь вечер она переходила от третьей стадии к четвертой и наоборот. Но на этот раз она не стала от него отодвигаться.

— Вы вышли живой из этого испытания! — провозгласил он, мягко притормаживая возле дома ее бабушки.

— Это ваша заслуга.

Она поняла, что он смотрит на нее, и щеки у нее вновь запылали. Что она должна сделать? Прижаться к нему? Подставить губы для поцелуя? Он явно ждал, что она возьмет инициативу на себя. Вспомнив свой совет читательницам — только не в первый же вечер! — она стала открывать дверцу, в душе проклиная себя за это.

Алессандро вышел из машины и быстро обошел вокруг.

— Позвольте, я вам помогу, — сказал он, когда она начала выбираться наружу.

Она улыбнулась, но от протянутой руки отказалась. Она знала, что будет, если она ее возьмет. Возьмет и больше не выпустит. Пока не приведет его к себе.