Чтение онлайн

— Ну, Саня, вот и ещё одна работенка для тебя отыскалась. Ты допрос захваченного в Кольберге в плен оберфюрера СС Гейнца Бертлинга голландцам уже переправил?

— Да. Сразу же, как до столицы добрался.

— Молодец! А дальше что сообщать будешь?

— Пока не знаю. Что прикажете. Я же, в этом вопросе, от себя не завишу. Чем разведотдел снабдит, то и передаю!

— Знаю, Саша. Всё знаю. Тогда, вот тебе, чтобы простоев не было! Тут и переводить ничего не надо. Всё и так на голландском!

— Что это?

— Зачем спрашиваешь? Читай.

— Хм. «Инструкция по уничтожению оборудования нефтеперерабатывающего комплекса в Пладью, Южная Суматра». Ого! А откуда это у вас?

— Не важно, друг мой. Ты думаешь, один у нас в Нидерландской Индии был внедренный? Как бы не так! Давай, лучше, подумаем, под каким соусом это можно преподнести нашим теперешним союзникам. Правду же не скажешь! Неудобно получится. Да и нашего человека, ненароком, можем выдать. А он этого не заслужил. Совсем не заслужил! Так что придется нам, Саша, поднапрячь мозги…

Посидев с час за столом, и перебрав несколько вариантов, Лев Лукич, с учеником, придумали, будто копия искомой «Инструкции» была снята во время негласного досмотра багажа одного из сотрудников японского посольства. А к тому, очевидно, попала после оккупации Нидерландской Индии общим врагом.

— А что? Нормальная версия! Вполне правдоподобно звучит. Действуй, Саня!

На Тихом океане, в те дни, союзники также готовились к овладению нефтеносными районами Индонезийского архипелага. Так что, полученная из СССР «Инструкция…» попала, что называется, «в тему». Хотя, с другой стороны, ни десантирование на остров Таракан, ни захват расположенного на острове Борнео порта Баликпапан отнюдь не считались приоритетной целью высшего союзного командования. Американцы, к тому времени, уже вели бои на Окинаве, и переносить свои усилия на отдаленные углы стремительно распадавшейся Империи восходящего солнца им было откровенно неинтересно. На скорейшей же высадке в богатых нефтью областях пока ещё оккупированной Нидерландской Индии, в первую очередь, активно настаивал Черчилль. Как видно, старый лис, под шумок, намеревался попросту «отжать» их у голландцев в пользу Британии. По принципу: главное, поставить под свой контроль, а там разберемся! Поэтому, ведущую партию в грядущей операции «Гобой» и должны были играть австралийцы (в то время, напомню — подданные Британской империи). Американцы ограничились присылкой технических специалистов. Ну и, разумеется, начавшееся отвоевание Индонезии никак не могло обойтись без участия скромных голландских сил!

К весне 1945 года базировавшаяся на Новой Гвинее и острове Моротаи нидерландская колониальная армия насчитывала около трех тысяч человек. В её состав входили сведенные в один батальон две пехотные роты, добровольческий Папуасский батальон и всевозможные штабные службы. Армия, образно выражаясь, ожидала развертывания в полнокровные соединения, поскольку считалось, что сразу после освобождения первых островов архипелага в её ряды устремится множество мобилизованных новобранцев. Кроме того, довольно внушительный штат имели разведывательные службы, сконцентрированные в подразделениях NEFIS (Нидерландская разведывательная служба) и располагавшегося на Цейлоне «Корпуса Инсулинда». За налаживание нормальной жизни в освобожденных районах отвечали сотрудники NICA (Гражданская администрация Нидерландской Индии), а за восстановление разрушенных нефтяных промыслов — Технический или «Нефтяной» батальон (Oliebataljon). Командир последнего — подполковник инженерной службы Эйсселдейк был особенно обрадован возможностью ознакомиться с полученной из Москвы «Инструкцией…».

— Не понимаю вашего оптимизма, — пожал плечами генерал-майор ван Стратен. — Мы же собираемся десантироваться на Борнео, а не на Суматру.

— Ну и что? Да, скважины и нефтеперерабатывающие заводы, во время отступления, уничтожались везде. И на Суматре, и на Борнео, и на Таракане. Причем, производилось это везде по единому алгоритму. Но если знаешь, как выводили из строя, то и восстанавливать будет значительно легче, не так ли?

— Ну-ну. Посмотрим…

Увы, но прав в этом споре оказался именно генерал. Все надежды подполковника Эйсселдейка быстро запустить в эксплуатацию нефтяные разработки на Таракане откровенно пошли прахом. И, что самое интересное, совсем не из-за действий японцев. Даже наоборот. Перед самой высадкой, начиная с 12 и до 19 апреля, авиация союзников с особым упорством и методичностью бомбила именно нефтяные резервуары, располагавшиеся вдоль побережья острова. Происходило это из-за опасения того, что противник, путем разлива и последующего поджога нефти может принести немало неприятностей силам десанта. Конечно, в процессе авиаударов доставалось и оборонительным сооружениям японцев.

В 04.30 1 мая 1945 года к бомбардировкам с воздуха присоединился и артиллерийский обстрел отряда кораблей непосредственной поддержки (два крейсера и шесть эсминцев), подошедшего к юго-западной части острова и открывший огонь сразу после восхода солнца. Такой, вот, своеобразный привет подданным Империи восходящего солнца! Впрочем, вряд ли они ему очень обрадовались. Силы японцев, на Таракане, оценивались приблизительно в две тысячи сто человек, сведенных в 455-й пехотный полк, 2-й гарнизонный отряд морской пехоты и роту морских пехотинцев из специальной морской бригады «Куре». Против них австралийцы сконцентрировали гораздо более внушительную группировку — 26-ю пехотную бригаду, состоявшую из трех пехотных батальонов (2/23, 2/24, 2/48), пионерский (инженерный) батальон 2/3, рота коммандос, эскадрон тяжелых танков «Матильда» из бронетанкового полка 2/9. И это не считая всевозможных приданных артиллерийских и саперных соединений. Ну и 2-й роты KNIL, разумеется.

Высадка, в полном соответствии с уже сложившейся традицией англо-американцев, производилась на три пляжа — «Красный», «Желтый» и «Зеленый». В первом эшелоне, в 08.00, шли батальоны 2/23 и 2/48. Батальон 2/24 десантировался позднее — в 09.20. Он предназначался для развития успеха и захвата местного аэродрома. Противодействие противника было, откровенно, слабым. Порой, оно сводилось лишь к беспорядочной пальбе из стрелкового оружия. Гораздо больше проблем австралийским саперам принесли минные поля и тяжелые природные условия. Подобно многим тропическим островам, побережье Таракана окружал пояс сплошных болот и труднопроходимых мангровых зарослей. Пришлось изрядно потрудиться с разминированием, прокладкой пригодных дорог, строительством понтонных переправ и так далее.

Кроме того, с продвижением вглубь острова, сопротивление японцев всё больше возрастало. Используя, в качестве укрытий, хитросплетение пещер, тоннелей и бункеров, выдолбленных в местных скалистых холмах, они постоянно наносили беспокоящие удары по наступавшим австралийским войскам, не брезгуя даже атаками «смертников». Тем не менее, уже к 5 мая союзники захватили, как аэродром, так и, собственно, город Таракан. Ликвидация остальных организованных очагов сопротивления затянулась до 20 июня. Дальше начиналась так называемая стадия «зачистки». Разрозненные группы категорически не желавших сдаваться в плен солдат противника бродили в джунглях в надежде раздобыть любое пригодное плавсредство и ускользнуть на нем на лежащий рядом огромный остров Борнео. С ними боролись, как сухопутные, так и морские патрули. Зачастую, австралийцы и голландцы становились свидетелями поистине жутких картин. Некоторые из японцев были захвачены прямо за приготовлением себе трапезы из трупов убитых товарищей!

Функции 2-й роты KNIL, в этой кампании, в основном, были чисто декоративными. Да и, согласитесь, было бы странно требовать иного от столь малого подразделения, к тому же, практически лишенного какого-либо тяжелого вооружения (за исключением минометов калибра 50 мм). Плюс, не стоит сбрасывать со счетов и пресловутую языковую проблему. Оттого австралийское командование и старалось использовать голландцев где-нибудь отдельно и, желательно, в стороне. «Чтобы не путались под ногами». В первый свой бой на Таракане рота вступила 5 мая на южном склоне холма Прест. Он сложился для неё не совсем удачно. Да, убитый был всего один — первый лейтенант пехоты де Гойер, временно исполнявший обязанности командира роты, но зато раненых — целых восемь! Произошло это из-за долгого отсутствия боевого опыта. Напомню, что роты новой KNIL, преимущественно, состояли из добровольцев, прибывших либо из Суринама и с Антильских островов или бежавших из оккупированных немцами Нидерландов, либо освобожденных из лагерей на Новой Гвинее вчерашних военнопленных, физическое состояние которых, как правило, оставляло желать лучшего. Тем не менее, голландцы смогли изгнать противника с холма, насчитав, в конечном итоге, шесть трупов убитых вражеских солдат.

10 мая рота перебазировалась в местечко Карунган, где находилась одиннадцать дней, участвуя в зачистке южной части острова, совместно с пионерским батальоном 2/3, действующим вдоль «Дороги Джона» (так австралийцы прозвали тропу в окрестностях реки Амал). Вместе с многочисленными стычками, рос и боевой опыт. Меж тем, в скором времени, последовали и давно назревшие организационные мероприятия. Остатки эвакуировавшейся в Австралию KNIL, как ни крути, оказались перегружены офицерами. И надо было дать повоевать всем! Поэтому 24 мая, согласно приказу подполковника Мейера, в командование 2-й ротой вступил первый лейтенант пехоты Нортье (ранее уже командовавший 1-й ротой). Взводы возглавили первый лейтенант Сантман, второй лейтенант Карстьенс и старший сержант артиллерии Бранденбург. А вскоре Таракан посетил и сам командующий армией генерал-лейтенант ван Ойен. Невзирая на солидный возраст, он не побоялся пробраться на командный пункт роты в устье реки Амал, представлявший собой не более чем замаскированную пальмовыми листьями типичную охотничью «засидку». И это тогда, когда вокруг ещё бродили группы вооруженных японцев! К примеру, 26 мая, при очередном патрулировании, здесь были обнаружены и ликвидированы три морских пехотинца.

К концу месяца, основная тяжесть боевых действий подразделений 26-й пехотной бригады сместилась к холму Эсси, где скопилось множество японцев, бежавших туда после разгрома своей штаб-квартиры в Фукукаку. 7 июня сюда же направили и взвод первого лейтенанта Сантмана. Теперь бойцы новой KNIL воевали гораздо более умело. Если японцев удавалось захватить врасплох (обычно, это случалось во время их ночевок в затерянных в джунглях хижинах), то голландцы скрытно сосредотачивались вокруг, окружая противника. Затем, по сигналу лейтенанта, один или два добровольца подбирались ещё ближе и, пригнувшись и отскочив в сторону, швыряли ручные гранаты. Подобным образом, взвод Сантмана 14 июня 1945 года уничтожил семерых японцев. Со стороны же голландцев оказался только один легкораненый — яванский сержант Мунасих. Да и тот пострадал от осколков собственной гранаты. Не зачет, по нормам ГТО!