Чтение онлайн

– И дай ей номер, по которому она напрямую свяжется с тобой, – спокойно сказала Роберта Яменни. – Или со мной.

– Иди переодевайся! – велел Ахмат и покачал головой.

– Спасибо, Ахмат! Но прежде мне нужно кое с кем поговорить. Это не займет много времени.

Двое англичан с трудом выволокли из кабины лифта лысеющего соотечественника, в стельку пьяного, огромного, в скособоченном костюме в тонкую полосочку с Севил-роу. [31]

– Пьянь позорная, вот он кто! – сказал тот, что был слева. – Это же надо так набраться! – Он держал в левой руке гостиничный ключ с деревянным шаром, а правую, согнув в локте, упирал в бок пьяницы.

– Ладно, Дики, не заводись! – буркнул второй. – Мы и сами накачались пивом по этому случаю.

– На черта нам это было надо! Соотечественник, так его и разэдак… Ввяжись он в драку, нас бы повесили на фонарных столбах в этой варварской, богом забытой стране! Где его номер?

– В конце коридора. Тяжелый стервец, правда?

– Зараза! Думаю, весь из жира, виски и дерьма.

– А казался довольно приятным мужиком. Так ведь нет, заболтала его болтливая шлюха! От таких стервозных баб кто угодно обделается. Разузнал, на кого он работает?

– На какую-то текстильную фирму в Манчестере. То ли Гвилингейм, то ли Берлингейм или что-то в этом роде.

– Ни о чем подобном не слыхивал! Ну-ка дай мне ключ – вот его дверь.

– Мы просто швырнем его на кровать, никаких любезностей, говорю я тебе.

– А ты думаешь, тот внизу откроет для нас бар? Я хочу сказать, пока мы выполняем здесь свой христианский долг, тот шельмец может запереть дверь.

– Лучше бы тому говнюку не делать этого! – сказал англичанин по имени Дики, и три фигуры ввалились в темную комнату. Свет из коридора высветил очертания кровати.

– Я дал ему двадцать фунтов, чтобы он держал бар открытым только для нас. Если думаешь, что я закрою глаза на одну секунду, пока не окажусь завтра в самолете, тогда тебе пора в дурдом. Не хочу, чтобы какой-нибудь черножопый с комплексом Мессии перерезал мне горло, говорю я тебе! Ну давай, раз-два, взяли!

– Дрыхни, жирный боров, – сказал англичанин по имени Дики. – И пусть всякие упыри утащат тебя куда подальше.

Здоровяк в однобортном костюме в тонкую полосочку приподнялся и посмотрел на дверь. Шаги в коридоре затихли. Он опустил ноги на пол и прислушался. Было тихо. Он снял пиджак, брюки, аккуратно повесил их в шкаф и разгладил ладонями морщины. Ослабив узел галстука, снял его через голову, расстегнул рубашку с пятнами от виски, снял ее и бросил в корзину для грязного белья, затем пошел в ванную, пустил горячую воду, вымылся до пояса, взял флакон одеколона и щедро расплескал его по всему телу.

В спальне он снял с полки чемодан, открыл его, выбрал черные брюки, черную рубашку из крепдешина. Застегнув рубашку, заправил ее в брюки, подошел к окну, вынул коробку спичек из кармана брюк. Чиркнув спичкой, он дал пламени разгореться, а затем трижды прочертил полукруг перед оконным стеклом. Выждав секунд десять, он подошел к столу, у стены слева, и включил лампу. Затем поставил на «собачку» защелку замка. После этого, положив себе под спину пару подушек, опустился на кровать, посмотрел на часы и стал ждать.

У двери кто-то завозился. Едва слышно трижды царапнули по дверному косяку.

– Войдите!

В номер вошел смуглый араб. В новенькой белоснежной джелабе, в готре без единого пятнышка, он явно благоговел перед хозяином номера люкс.

– Вы трижды подали священный знак в виде полумесяца, и вот я здесь, эфенди. [32]

– Благодарю покорно, – усмехнулся англичанин. – Входи и закрой, пожалуйста, дверь.

– Да-да, эфенди.

– Доставил все, что мне нужно?

– Да, эфенди. И снаряжение, и информацию…

– Сначала снаряжение давай.

– Да, конечно. – Араб сунул правую руку в складки джелабы и вытащил пистолет, казавшийся чересчур громоздким из-за перфорированного цилиндра, прикрепленного к стволу. Это был глушитель. Запустив левую руку в карман штанов, достал коробочку с патронами. Затем араб подошел к кровати. – Пистолет заряжен, сэр. Полный боекомплект, сэр. Всего тридцать шесть пуль, сэр.

– Спасибо, – сказал грузный англичанин.

Араб подобострастно попятился.

– Выкладывай информацию! Что там?

– Прежде всего я должен сообщить, что женщина, что в отеле на соседней улице, недавно уехала во дворец.

– Что? – Англичанин даже подскочил. – Ты уверен?

– Да, эфенди. За ней прислали лимузин.

– Когда это было?

– Примерно четверть часа назад. Разумеется, мне немедленно сообщили. Сейчас она уже там.

– А что насчет коммерсанта? Она вступала с ним в контакт?

– Да, сэр, – ответил араб. – На Вади-эль-Кебир она выпила кофе с человеком по имени Хайязи. Он занимается импортом. А позже встретилась с ним на рыночной площади в Сабат-Айнубе. Она фотографировала, она за кем-то следила…

– За кем?

– Не знаю, сэр. На площади было полно туристов, и я потерял ее след.

– Значит, во дворец поехала? – Англичанин поднялся в полный рост. – Невероятно! Уму непостижимо!

– Это правда, сэр! Я не стал бы сообщать непроверенную информацию такой августейшей особе, какой вы являетесь. По правде говоря, эфенди, я возношу хвалу в своей ежедневной молитве за то, что встретил истинного последователя Махди!

Англичанин бросил быстрый взгляд на араба:

– Тот, кто это тебе сказал, просто мне польстил!

– Мне никто ничего не говорил, эфенди! Аллах благословил меня даром провидения, выделив из множества моих братьев по вере.

– Истинный последователь Махди… Надо же! А кто еще знает об этом?

– Клянусь жизнью, сэр, больше никто! Ваша священная привилегия как раз и заключается в том, что вас никто и не слышит и не видит. Сходя в могилу, я унесу с собой тайну, что вы были в Маскате!

– А неплохая идея! – сказал англичанин и вскинул руку с пистолетом.

Прозвучали два выстрела. Глушитель снизил звук… Араба бросило к стене, а его безукоризненно белые одежды обагрились кровью.

В баре отеля было сумеречно. Лампы дневного света с голубоватым свечением над стойкой давали скудное освещение. Бармен сидел в углу и время от времени бросал усталый взгляд на двоих мужчин в кабинке у ближайшего окна. Снаружи их почти не было видно из-за приспущенных жалюзи. «Англичане все-таки тупари», – подумал бармен. Не потому, что дрейфят. Кто сейчас живет, не опасаясь за свою жизнь в этом безумном мире? Но эти двое, должно быть, наложили полные штаны, усмехнулся бармен. Уперлись, мол, в номер ни ногой. Останутся здесь до утра, и все тут. Администрация отеля, конечно, запаниковала. От этих англичан всего можно ожидать! Вот теперь в вестибюле ошиваются трое. Ну да ладно, в любом случае, мудро это или нет, тупоумно или остроумно, но англичане эти крайне щедры, и только это имеет значение. Это, а также его собственное оружие под полотенцем на стойке. Отличная штуковина. По иронии судьбы этот пистолет-автомат израильского производства ему забашлял один еврей из гавани. Ха! Теперь евреи по-настоящему поумнели. Врубились, одним словом. С тех пор как началась эта заварушка, завалили оружием половину Маската!