Чтение онлайн

Азрак сделал выпад, целясь израильтянину в шею. Но удар был отражен. Азрак полоснул противника по запястью, переговорное устройство глухо ударилось о покрытый ковром пол, а Азрак захлопнул ногой дверь, автоматический замок щелкнул.

Сжимая запястье, израильтянин лягнул Азрака в ногу, прямо в коленную чашечку. Азрак упал, следующий удар пришелся ему в шею, другой – в ребра. Азрак улучил момент и, когда израильтянин качнулся, потеряв равновесие, воткнул нож ему в живот. Струя крови брызнула ему в лицо, а противник – солдат отряда «Масада» под кодовым именем Оранжевый – рухнул на пол.

Преодолевая адскую боль, палестинец поднялся, но тут дверь с грохотом отлетела к стене, замок рассыпался от мощного удара. В комнату ворвался второй израильтянин, глаза обвели кровавую сцену, рука метнулась к щиколотке, но, едва он выхватил оружие, Азрак бросился на него, сбив с ног; дверь под тяжестью двух тел захлопнулась. Пистолет Синего, описав дугу, упал на ковер. Свободной рукой израильтянин перехватил руку Азрака, сжимающую смертоносный окровавленный клинок, коленом ударил его в ребра и, захватив его запястье, броском послал на пол. Но и тогда палестинец не выпустил нож.

Двое мужчин, тяжело дыша, уставились друг на друга. В глазах у обоих пылала неприкрытая злоба.

– Вы убиваете евреев, так попробуй убить меня, свинья! – выкрикнул Иаков.

– Почему бы и нет? – ответил Азрак, махнув ножом перед лицом израильтянина. – Вы убиваете арабов! Вы убили моих отца и мать, один такой, как ты, нажал на спуск.

– А ты убил двух моих братьев в Сидоне.

– Очень может быть! Надеюсь, что так! Ведь я был там!

– Ты – Азрак!

Словно два обезумевших зверя, мужчины бросились друг на друга, всем своим существом излучая ненависть. Отнять у другого жизнь – ненавистную жизнь – единственная цель, двигавшая обоими. Из разрезанной плоти брызнула кровь, связки порваны, переломаны кости, глухие выкрики о жажде мщения. Грязные оскорбления. И вот это произошло, сильнейший вышел победителем.

Нож, перехваченный рукой бойца диверсионно-десантного отряда «Масада», по самую рукоятку вонзился террористу в шею, вышел и снова вошел в нее.

Изможденный, весь в крови, Иаков оторвался от тела поверженного врага и заставил себя встать. Взгляд его упал на мертвого товарища – Оранжевого. Иаков прикрыл глаза.

– Шалом, – прошептал он. – Упокойся с миром, которого все мы ищем, мой друг.

Сейчас не время для скорби, подумал он. Тело Оранжевого, как и тело врага, необходимо вынести отсюда. Он должен связаться с остальными. Убийца Азрак мертв! Теперь можно лететь в Маскат. Необходимо лететь. К отцу. Синий доковылял до кровати и откинул покрывало. Под ним лежал автомат «узи» покойного друга. Иаков взял его и кое-как перекинул через плечо. Затем подошел к двери и проверил, чисто ли в коридоре. Главное сейчас – отец!

Кендрик понимал, что ждать дольше, укрывшись в тени деревьев возле отеля «Араду», он не может, и звонить нельзя. Но и бездействовать он не вправе. Время неумолимо бежало вперед, агент Махди очень скоро встретится с Азраком, новоявленным принцем террористов. Картина последних событий предстала его мысленному взору ясной, как никогда. Его вычислили, события в аэропорту тому виной, а может, это произошло еще в Маскате. Его вполне мог выдать один из тех, кого он знал много раньше и кто, в отличие от Мустафы, не пожелал засветиться при встрече с ним, опасаясь за свою жизнь, и кто – такое возможно вполне, – желая обеспечить свою безопасность, сам убил Мустафу. «Мы не можем ввязываться! Это безумие. Родные убиты! Над детьми надругались, их изуродовали и… убили!»

Стратегия Махди понятна. Изолировать американца и дождаться, когда террорист явится в условленное место один. Захватить юного убийцу и ликвидировать тем самым вероятность ловушки – какая ловушка без американца? Убить палестинца, но прежде выяснить, что такого важного произошло в Маскате.

Где Азрак? Тридцать семь минут прошло с тех пор, как они говорили. Это невероятно, он опаздывает на тридцать две минуты! Эван одиннадцатый раз посмотрел на часы и тихо выругался. Ярость и мольба о помощи, злость и отчаяние смешались в его словах. Он должен двигаться, должен что-то делать. Выяснить, где Азрак, поскольку без террориста до Махди ему не добраться. Агент Махди не покажется на глаза тому, кого не знает. Он уже так близко и в то же время бесконечно далек от цели!

Кендрик спрятал пластиковый пакет с одеждой из Маската в кустарнике, что рос вдоль тротуара на Вади-эль-Ахд. Он пересек бульвар, направился к служебному входу. По пути ему встречались служащие отеля, подобострастно кланялись в надежде, что их не остановят, не подвергнут досмотру и не привлекут к ответственности за украденные из отеля сокровища в виде кусочков мыла, туалетной бумаги и остатков еды, которую перепившиеся европейцы не сумели осилить. Обычное дело. Эван сам видел, как это происходит, именно поэтому и выбрал «Араду» – из-за царящей на кухне суматохи. И снова вспомнил Эммануила Вайнграсса. Он сам и непредсказуемый Мэнни оказались там однажды, когда сводный брат эмира услыхал, как Вайнграсс пообещал сводной сестре этого королевского родственника американское гражданство, если она переспит с ним – удовольствие, которое Мэнни никак не способен был ей доставить.

Кендрик прошел через кухню, достиг лестницы в южном крыле и осторожно поднялся на второй этаж. Прежде чем открыть дверь, он достал из кармана алого пиджака пистолет. В коридоре было пусто – богатенькие иностранцы в этот час пропадали в многочисленных кафе и подпольных казино. Он подобрался к номеру 201, прислушался – ни единого звука. Он тихо постучал.

Голос, раздавшийся из-за двери на арабском, пригласил войти, но не одного человека, а нескольких.

Странно, подумал Эван, потянувшись к дверной ручке, почему хозяин комнаты считает, что посетителей должно быть несколько? Он повернул ручку и прижался к стене, затем пинком распахнул дверь.

Тишина. Сжимая в руках ненавистное, но необходимое оружие, Кендрик шагнул в комнату. То, что он увидел, заставило его вздрогнуть от ужаса. Тело Азрака было распростерто у стены, из шеи торчал нож, остекленевшие глаза широко раскрыты, из раны тонкими ручейками на грудь стекает кровь.

– Твой приятель, эта свинья, мертв, – произнес тихий голос из-за спины Эвана.

Он резко повернулся. Перед ним стоял молодой, весь в крови мужчина. Раненый убийца прислонился к стене, едва держась на ногах, руки сжимали автомат «узи».

– Кто ты такой? – прошептал Кендрик и затем, переходя на крик, добавил: – Что ты наделал?

Мужчина добрался до двери и закрыл ее, не спуская дула автомата с Эвана.

– Я убил человека, который, не задумываясь, убил бы меня.

– Боже правый, ты израильтянин!

– А ты – американец.

– Зачем ты сделал это? Что ты вообще делаешь здесь?

– Я так захотел.

– Это не ответ!

– Мне приказано не давать никаких ответов.

– А его убивать было необходимо? – Кендрик бросил взгляд на мертвого палестинца.

– Говоря его словами, почему бы и нет? Они убивают наших детей на игровых площадках, взрывают самолеты и автобусы с гражданами нашей страны, уничтожают ни в чем не повинных спортсменов в Мюнхене, стреляют в стариков просто потому, что те евреи. Почему они делают это? Потому что мы, евреи, наконец можем жить на скудном клочке бесплодной земли, которую мы отвоевали. Мы! А не другие.

– У него не было возможности…

– Ах, избавь меня от нравоучений! Я знаю, что бы ни случилось, люди всегда во всем винят евреев. После всего, что сделали с нами, мы же еще и виноваты. Слушай ты, дилетант, нам не нужны ни твои слова, ни твоя жалость. Нам нужно то, что принадлежит нам! Мы прошли через лагеря, мы умирали в газовых камерах за то, что принадлежит нам.