Чтение онлайн

Я хочу быть для нее всем.

— А ты всегда будешь моей пинки, — говорю я ей.

— Что, если я сменю цвет волос?

Я качаю головой. — Это не имеет значения. Это уже прижилось.

Я вижу румянец на ее щеках даже здесь, в полумраке.

Я поднимаю взгляд и вижу, что мы уже почти на ее улице.

Мое время почти истекло.

Она натянуто улыбается мне, и я позволяю себе поверить, что это потому, что она хочет, чтобы я уходил, не больше, чем я сам.

Мы сворачиваем за угол, все еще держась за руки. Это так безрассудно, но я просто делаю то, что у меня получается лучше всего — выкладываюсь на ринге всем, что у меня есть.

— Итак... спасибо, что проводил меня, в этом не было необходимости, — говорит она, когда мы поднимаемся по короткой дорожке к ее входной двери.

— Я ни за что не позволил бы тебе идти одной.

Мы оба тянем время, не знаю, как она, но я тяну с этим так долго, как только могу.

Когда нам больше некуда идти, она поворачивается ко мне лицом.

Она слегка улыбается мне и слегка пожимает плечами, как бы спрашивая: «Что теперь?»

— Я забыл, я тебе кое-что купил, — говорю я, и мои воспоминания вспыхивают.

— Мне? Зачем?

Я пожимаю плечами. — Потому что я увидел это и захотел, чтобы это было у тебя.

Я засовываю руку в карман и достаю оттуда, держа в пальцах маленький розовый шелковый мешочек.

Я поднимаю наши соединенные руки и отпускаю, чтобы вложить его ей в ладонь.

Она смотрит на меня в замешательстве.

— Открой это.

Она дергает за маленький шнурок и переворачивает его, и маленький золотой брелок в виде боксерской перчатки падает ей на ладонь.

Она поднимает на меня глаза. — Хадсон...

— Это для твоего браслета.

— Он идеален, но зачем?

— Я подумал, что тебе должно что-то напоминать обо мне.

Она издает смешок.

— Но почему? Почему мне?

Я делаю шаг ближе к ней.

— Я ничего не вижу вокруг себя, когда нахожусь в этой клетке, но я увидел тебя, я увидел тебя прежде, чем понял, кто ты такая... Разве это не достаточная причина? — хриплю я, заправляя прядь волос ей за ухо, а другой рукой обнимая ее за талию.

Она медленно кивает, прикусывая нижнюю губу.

Я высвобождаю ее большим пальцем, и когда я наконец прижимаюсь губами к ее губам, это самая правильная вещь на свете.

Рэмси

Я знаю, что он может буквально сломать меня, как веточку, но при этом обращается со мной с такой заботой и нежностью, что это выводит меня из себя — ослабляет мой самоконтроль до такой степени, что я даже не могу вспомнить, почему нам не следует этого делать.

Его губы прижимаются к моим с такой нежностью и любовью, что я готова расплакаться.

Он дорожит мной.

Рука, которая не сжимает сладкий подарок, который он только что мне преподнес, зарывается в его волосы и держится изо всех сил.

Я чувствую слабость в коленях, как будто я могу упасть, если он меня отпустит, и на этот раз это не имеет никакого отношения к крови, а полностью связано с ним.

У меня кружится голова.

Я сильно тяну его за волосы, чувствуя, как его язык проводит по моей губе.

Он целует меня крепче, настойчивее, и я открываю рот для его поцелуя.

Я чувствую, как моя спина ударяется о стену рядом с входной дверью, но я даже не могу вспомнить, как переставляла ноги.

Он рычит, и это звук глубокого удовлетворения, когда я поглощаю его так же, как он меня, пока нам обоим не приходится вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха.

— Ты хоть представляешь, как долго я ждал, чтобы сделать это? — спрашивает он, покрывая поцелуями мой нос, щеки и шею.

Не знаю, как он, но я ждала с того самого дня, как впервые встретила его с тех пор, как впервые увидела его красивые темные глаза и его потрясающее тело.

— Около трех недель, шести дней и, не знаю, двух часов? — Я вздыхаю.

Он бросает взгляд на часы. — И еще двадцать пять минут, если быть точным.

Наше дыхание смешивается в прохладном ночном воздухе между нами.

Я вижу, что он о чем-то задумывается, по тому, как он опускает голову и смотрит на свои ботинки.

— Заходи, — шепчу я.

Его лицо возвращается к моему, и я провожу руками по его груди и снова забираюсь под рубашку, наслаждаясь каждым восхитительным дюймом его обнаженного живота.

Он стонет, и его голова опускается вперед.

— Из-за тебя мне очень трудно поступить правильно и уйти от тебя.

— Так что не уходи… Я хочу, чтобы ты остался, Хадсон. Останься со мной.

Он не говорит «да», но и не говорит «нет».

Он наблюдает, как я опускаю руку в карман и достаю ключ от дома.

Я отпираю дверь, делаю шаг внутрь и кладу ключ и брелок на маленький столик у входа.

Я оглядываюсь на него с того места, где стою.

Это оно.

Для него настал момент действовать или умереть.… Он должен выбрать, что ему важнее.

Он смотрит прямо на меня, его темные глаза горят желанием, когда он уверенно переступает порог.

Он сделал свой выбор.

Я однозначно сделала свой.

В тот момент, когда он поцеловал меня, у меня его больше не было.

Он закрывает за собой дверь и прижимается ко мне, так что мы снова прижимаемся друг к другу. — Джулиет заставила меня пообещать, что я не разобью тебе сердце, — бормочет он.

Я нервно хихикаю, теребя кончик рукава. — Я не знаю, что иногда приходит в голову этой девушке.

Он не смеется. Вместо этого он пристально смотрит на меня, заглядывая в глубины моей души, затем наклоняется и проводит кончиком носа от моего уха к горлу.

— Я не разобью тебе сердце, если ты не разобьешь мое, — говорит он хриплым голосом мне на ухо, и я растворяюсь в нем.

Не знаю, кого я пытаюсь одурачить. Возможно, мое сердце еще не принадлежит ему, но, несомненно, именно он держит в руках все нити.

— Договорились, — шепчу я.

Он целует мою ключицу и спускается к округлостям грудей. У меня снова подкашиваются колени.