Чтение онлайн

— Ваш шейный платок сбился.

Но она, конечно, этого не сделала.

Поскольку он был герцогом, а она была с ним обручена, и возможно прошлой ночью она и так показала свой норов до того, как…

До того, как он ее поцеловал.

Забавно, как после этого все изменилось.

Амелия взглянула на него украдкой. Он смотрел прямо перед собой, и линия его рта была до невозможности высокомерна и тверда.

На Грейс он так не смотрел.

Амелия сглотнула, подавив вздох. Она не могла издать ни звука, поскольку тогда он повернулся бы и посмотрел на нее своим пронзительным, ледяным взглядом. Ее жизнь была бы намного проще, если бы его глаза были не такими синими. Он спросил бы ее, что случилось, но, конечно, ответ был бы ему неважен, она поняла бы это по его тону, от чего ей стало бы еще хуже, и…

И что? Почему она так волнуется, в самом деле?

Он приостановился, незначительный сбой в его широком шаге, и она снова украдкой на него взглянула. Он оглянулся через плечо, назад на замок.

Назад на Грейс.

Внезапно Амелия почувствовала усталость.

На сей раз, она не смогла подавить вздох. Очевидно, она переволновалась.

К чёрту все.

***

День был замечательным, сделал почти беспристрастное заключение Томас. Синие и белые краски равномерно распределились по небу, трава была достаточно высока, чтобы тихо шелестеть от легкого бриза. Впереди виднелись деревья, необычно лесистая зона прямо в середине сельхозугодий с нежными холмами, спускающимися к побережью. Море находилось на расстоянии более двух миль отсюда, но в такие дни, как этот, когда ветер дул с востока, в воздухе стоял тяжелый, резкий запах соли. Впереди не было ничего рукотворного, только природа, оставленная такой, какой ее создал Бог, или почти такой, какой ее несколько сотен лет назад оставили саксы.

Здесь было изумительно, невероятно дикое место. Стоило держаться спиной к замку, и можно было забыть о существовании цивилизации. Создавалось ощущение, что если продолжать идти все вперед и вперед… как можно дальше в этом направлении, можно исчезнуть.

Что ж, он обдумает это при случае. Это так соблазнительно.

И все же позади него находится его замок. Снаружи он выглядит огромным и внушительным, но не слишком дружелюбным.

Томас подумал о своей бабушке. Белгрэйв и внутри не всегда дружелюбен. Но это его замок, и он любит его, даже если к нему прилагается непомерный груз ответственности. Замок Белгрэйв был частью его самого, частью его души. И независимо от того, насколько соблазнительной иногда выглядела перспектива все бросить, он никогда не сможет его покинуть.

Существовали и другие безотлагательные обязательства, однако, самое неотложное из них шло сейчас рядом с ним.

Он внутренне вздохнул, единственный признак усталости, притаившейся в уголках его глаз. Вероятно, ему следовало оказать леди Амелии подобающие знаки внимания, когда он увидел ее в гостиной. Черт, скорее всего, он должен был заговорить с нею прежде, чем обратиться к Грейс. Фактически, он знал, что он должен был сделать, но разыгравшаяся сцена с картиной оказалась настолько нелепой, что ему необходимо было с кем–то поделиться, а он не думал, что леди Амелия его поймет.

И все же, если он поцеловал ее прошлой ночью, даже и имея на это право, он полагал, что требовалось проявить немного больше тонкости при неожиданной встрече.

— Я уверен, что ваша поездка домой прошлым вечером прошла без происшествий, — он решил, что это столь же хорошее начало для беседы, как и любое другое.

Ее глаза остались сосредоточенными на деревьях впереди.

— Разбойники на нас не нападали, — подтвердила она.

Он быстро смерил ее взглядом, пытаясь оценить ее тон. В ее голосе звучал намек на иронию, но лицо оставалось совершенно спокойным.

Она заметила, что он смотрит на нее, и прошептала:

— Благодарю вас за ваше беспокойство.

Он не смог сдержать удивления, было похоже, что она его дразнит.

— Сегодня утром стоит прекрасная погода, — сказал он, поскольку ему вдруг показалось, что неплохо бы ее поддержать. Он не знал, почему, почему он этого хочет.

— Очень приятная, — согласилась она.

— Вы чувствуете себя лучше?

— С прошлой ночи? — спросила она, удивленно моргая.

Он с удовольствием увидел ее порозовевшие щечки.

— Я думал о том, что было пять минут назад, но прошлая ночь также подойдет.

Как хорошо осознавать, что он все еще может заставить вспыхнуть румянцем смущения щеки женщины.

— Теперь мне намного лучше, — сказала она решительно, поправляя волосы: не укрытые шляпкой они растрепались на ветру, бились ей в лицо, лезли в уголки рта. Он нашел это весьма раздражающим. И как женщины терпят это?

— Мне показалось, что в гостиной чрезвычайно душно, — добавила она.

— Ах да, — пробормотал он. — Гостиная немного маловата.

Она могла вместить человек сорок.

— Я задыхалась от компании, — сказала она резко.

Он улыбнулся про себя.

— Я понятия не имел, что вам так некомфортно с вашей сестрой.

Она направила свой колючий взгляд на деревья внизу холма, а затем резко развернула голову в его направлении.

— Я говорила не о своей сестре.

— Я знаю, — прошептал он.

Ее кожа вспыхнула еще больше, и он заинтересовался, был ли причиной гнев или стеснение. И то, и другое, вероятно.

— Почему вы здесь? — потребовала она.

Он помолчал, обдумывая ответ.

— Я здесь живу.

— Со мной, — сквозь зубы выдавила Амелия.

— Если я не ошибаюсь, вы должны стать моей женой.

Она остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я вам не нравлюсь.

Было не похоже, что она очень этим опечалена, скорее сердита, что показалось ему весьма любопытным.

— Это не правда, — ответил он, поскольку так оно и было. Существует огромная разница между словами «не нравиться» и «не обращать внимания».

— Правда, — упорствовала она.

— Почему вы так думаете?

— А почему нет?

Он посмотрел на нее пристально и страстно.

— Полагаю, что прошлым вечером вы мне понравились и даже очень.

Она ничего не сказала, но ее тело напряглось, а лицо выражало такую сосредоточенность, что он почти слышал, как она считает до десяти, перед тем как вымученно кинуть:

— Я — ваше обязательство.

— Это — правда, — согласился он, — но довольно приятное.

Ее лицо менялось с очаровательной быстротой. Он понятия не имел, о чем она думает; любой мужчина, который говорит, что он знает, о чем думает женщина, либо дурак, либо лжец. Но он нашел это занятие забавным — наблюдать за тем, как она думает, видеть как сменяют друг друга выражения ее лица, в то время, когда она пыталась выяснить, как лучше всего вести себя с ним.

— Вы когда–нибудь думаете обо мне? — спросила она наконец.

Это был такой типично женский вопрос; он почувствовал себя так, словно защищает все человечество, когда без промедления ответил:

— Я думаю о вас прямо сейчас.

— Вы знаете, что я имею в виду.

Он уже было решил соврать. Это был бы наиболее подходящий ответ. Но недавно он обнаружил, что это существо, на котором он должен будет жениться, оказалось намного более разумным, чем обычно делало вид, потому он не считал, что она будет успокоена такой банальностью. И в результате он сказал правду.