Чтение онлайн

Полина Степановна от ужаса едва сознание не потеряла.

– Скажи, где твоя внучка? – сказала фигура голосом похожим на громыхание камней в пропасти.

– А-а! – попыталась крикнуть Полина Степановна.

И тут же груз, давящий на её грудь, многократно увеличился, а крик перешёл в сип.

– Будешь кричать – раздавлю. Говори – где внучка? – угрожающе загромыхал чёрный провал капюшона.

– В общежитии, – прохрипела чуть живая и плохо соображающая от ужаса Полина Степановна.

Вмиг груз с груди пропал, а видение исчезло.

Полина Степановна вскочила и бросилась из дома. В чём была. То есть – в ночнушке, хотя на доре была зима. И хотя только начало светать, бросилась за калитку. Бежала она недолго и, остановившись у ворот напротив, загрохотала в них обоими руками.

Почти ту же калитка открылась и на улицу заполошно выскочила Людмила, едва накинувшая на плечи какую-то хламиду. И тоже в ночнушке. Увидев Степановну – с совершенно безумными глазами, раздетую и босиком – она вскричала:

– Что случилось, Степановна? – И, зябко укутываясь, испуганно огляделась. – Вы одна? А кто мне тут ворота ломал? Я уж думала – полиция за моим Колькой пришла. И что он по пьяни чего-то натворил. А это вы. Зачем вы тут?

– Дай мне адрес! – срывающимся голосом потребовала Полина Степановна.

– Чей? – удивилась Людмила. И, вглядевшись в бешеный блеск в глазах растрёпанной соседки, стоящей в снегу босиком, всё поняла. – А, шептунки? Что, нечисть совсем одолела? Житья не даёт? – И, увидев ответный кивок, продиктовала улицу и номер дома.

Внутренне даже радуясь, что беда её миновала. И проблемы не у неё, а у соседки.

– Полевая, девятнадцать. Полевая, девятнадцать, – шептала Полина Степановна, с опаской входя в дом.

Глава 5

Шептунка

Полина Степановна свернула в улочку.

Это действительно была улочка, а не улица – узкая, петлистая, с покосившимися заборами и маленькими домишками, усаженная развесистыми вишнями и абрикосами – как привет из прошлого века. Сюда, казалось, кроме арбы ничего и не заедет. Полина Степановна даже не ожидала, что в краевом центре могут сохраниться такие глухие уголки. Зато улица, с которой Полина Степановна повернула сюда, была вполне современная и заполонена стоящими у обочин авто.

Уже после, ожидая своей очереди, Полина Степановна узнала от людей, что машин на этой улочке нет, не потому что она узкая и кривая – просто соседи знахарки потребовали, чтобы посторонние машины сюда не заезжали. Нарушителям прокалывали шины.

Соседей можно понять, потому что когда старушка подошла к нужному дому, то оказалось, что возле этого двора стоит толпа людей – будто на свадьбу сюда собрались. Или на похороны. Поскольку вид у всех был весьма не радостный. Кого только здесь не было – молодые и пожилые, в норковых шубах и едва одетые, некоторые даже с костылями или в повязках, а кое-кто с детьми. Им в первую очередь уступали места на стареньких стульях и тёмных лавках.

«Сколько здесь народу! Прямо – беженцы, – удивилась Полина Степановна. – Видать, не только меня нечистая сила донимает! – вздохнула она. И от этой мысли ей стало даже легче. – А, коль они сюда идут, значит шептунка им от нечисти помогает избавиться», – решила она.

И от этой мысли ей стало ещё легче.

Заняв очередь, Полина Степановна осмотрелась.

Территория двора делилась на две зоны. Можно сказать – частную и общественную. Разделял их невысокий разноцветный штакетник. В первой зоне стоял добротный кирпичный дом с пышно разросшимися соснами, можжевельником и самшитом. А приём вёлся в другой части двора – в небольшой летней кухоньке. Здесь же находилась колонка, из которой все приходящие зачем-то деловито набирали в банки воду. На её вопрос – зачем? – люди, бывшие здесь не в первый раз, пояснили, что на эту воду Бондарчиха – так они назвали шептунку – делает наговор. И эту воду потом надо принимать – для исцеления и изгнания порчи. А также натираться ею и кропить в помещении.

«Что же мне Людмила-то про банку ничего не сказала? – с досадой подумала Полина Степановна? – Хотя, чему тут удивляться? – вздохнула она. – Обе мы сегодня были не в себе. Я монстра испугалась, а Людмила – полиции. Что же мне делать-то? Домой возвращаться?»

Но по подсказке бывалых людей – чтобы не терять время, Полина Степановна сходила в ближайший магазин и, купив банку сока, вылила её содержимое на обочину. Не пить же его, когда от волнения подташнивает. А затем набрала в неё воду из колонки во дворе.

Всё, она вооружилась и готова к борьбе с нечистью.

За это время её очередь заметно продвинулась. Да и сама Полина Степановна уже немного пришла в себя.

Теперь Полина Степановна уже сожалела, что никогда не верила рассказам внучки – то о старухе, то о кошке. Досталось ей, бедной. Теперь вот и к ней какая-то тварь потусторонняя заявилась среди ночи. Да, есть что-то такое, чему у современной науки нет объяснения. А есть лишь вот такие шептунки, способные с ней справиться. Иначе б люди к ним не шли. Так что она на верном пути. Хотя, если разобраться, она и сама-то, видать, ведьма, то есть – та же нечисть. Коль заговорами помогает. Но помогает же!

Очередь продвигалась на удивление быстро. Люди один за одним заходили в небольшое строение и минут через пять – десять скоренько выходили. Так очередь дошла и до Полины Степановны.

С замирающим сердцем она, прижимая к груди банку, вошла в чистенькое помещение: побеленные стены, коротенькие белые занавески-задергашки на оконцах, вдоль стен лавки – совсем как были в её доме. А возле большого иконостаса в углу стол, за которым сидит грузная старуха в белом платке.

– Проходь! – глядя исподлобья, сказала она. – Сказывай, шо надо.

Один её глаз был закрыт мутной катарактой, второй, из сетки морщин, смотрел сурово, а выражение лица можно было обозначить, как нелюбезное.

Полина Степановна торопливо села на стул по другую сторону стола и, поставив перед шептункой банку, открыла рот…

Сказать она ничего не успела.

– Нэ буду я тоби помогать! – заявила старуха, отодвигая банку и ещё более неприветливо глядя на неё.

– Почему? – растерялась Полина Степановна. – Я хорошо заплачу! – пообещала она, лихорадочно соображая – сколько же у неё с собой денег.

В очереди говорили, что приём стоит пятьсот рублей. Их она и приготовила.

– Нэ надо мэни твоих грошей! – отрубила Бондарчиха. – У тэбэ в дому своя ведьма е! Вот нехай вона в ём порядки и наводыть. А я в цэ дило лизть не буду! И с Явдохой связываться не хочу! Цэ ваши дела! Хто там следущий! – зычно крикнула она.

И вот в дверь уже суётся какая-то молодая пара с девочкой лет пяти на руках, а Полина Степановна, сама не зная как, оказалась за воротами, держа в руках банку.

«Ну, почему она меня не приняла? – испуганно думала Полина Степановна, с завистью наблюдая за людьми, которые с довольными лицами покидали шептункин двор, неся банки с целебной водой. – Чем я хуже их? И кто такая эта Евдокия? У нас что, в доме ведьма живёт? Как это?» – совсем запуталась она.